Закон МКАД

Спасенный мною мужик нес желтый пластиковый чемоданчик. Такие производило двести лет назад в Украине одно НИИ, исследующее последствия Чернобыльской катастрофы. И были в том чемоданчике всякие дорогущие средства первой помощи, в том числе жуткая штука регенерон, действие которой мне как-то удалось на себе испытать.
Наверно, мужик что-то такое прочел в моих глазах. И усмехнулся.
– Знакомая упаковка? – постучал он ногтем по крышке чемоданчика. – Не боись, сильно корежить не будет. Но без него никуда. У тебя ласты хреново зарастают, небось кровь черной крысособаки была старая, несвежая, запекшаяся.
Он поставил чемоданчик на землю, открыл, достал шприц-тюбик.
– Вормы идиоты, – заметил он, сворачивая колпачок. – За этот шприц два РПГ дают с полусотней выстрелов к ним. Регенерон-2, довоенная секретная разработка. Пользуйся.
И ловко воткнул мне иглу в набухшую вену на руке…
Секунда… другая…
Черт!!!
Синий обманул. Меня тряхнуло, скрутило на траве в эмбрион… но, правда, сразу отпустило.
По всему телу разлилось приятное тепло. Туман в голове рассеялся, куда-то разом подевалась слабость, а в конечностях на месте страшных ран, полузатянувшихся розовой пленкой, я почувствовал уколы тысяч мельчайших иголок. Знакомое ощущение. Так бывает, когда руку или ногу отлежишь.
Крайне удивленный, я приподнялся и сел, привалившись спиной к основанию т-резта. При этом мой взгляд упал на искалеченную кисть.
Чудеса, да и только! Разорванное мясо, чуть подправленное кровью черной крысособаки, срасталось на глазах. Меж краями ран натянулись тонкие белесые нити, и с каждым мгновением их становилось больше и больше. Это смахивало на скоростную штопку рваного носка невидимой домохозяйкой.
– Забавно, да? – хмыкнул мужик, присаживаясь рядом. – Каждый раз смотрю – и удивляюсь. Это ж какие мозги надо иметь, дабы эдакое придумать? Чтоб организм сам себя ремонтировал, а? Хотя ладно, не будем время тянуть. Минут через пять будешь как новенький. В общем, думаю, мы с тобой насчет спасения жизни в расчете. А вот это тебе за возврат моего барахла.
Он открыл кобуру и вытащил оттуда пистолет необычной формы. Такой я видел… точно! На базе савеловских маркитантов, у конвоира, который собирался столкнуть меня вниз. Тогда мы полетели в «бочку» вдвоем, где он и пальнул в меня из своего теплового оружия. Хорошо, что промазал. Высокотемпературный выстрел прожег в досках «бочки» дыру диаметром не менее полуметра. Интересно, чем стреляет такая штука и где брать для нее заряды?
На мой немой вопрос мужик ответил обстоятельно:
– Пистолет ПБ-4, сокращенно от «параболоид, четвертая модель». Говорят, предвоенная разработка Сколково. Кстати, похож на довоенную травматическую игрушку, которая тоже ПБ-4, или просто «Оса». Но по эффекту этот тепловой пистолет с ней рядом не стоял. Попадается очень редко, но нам, савеловским маркитантам, свезло – нашли заброшенный бункер, в котором таких две сотни было. Правда, с зарядами плохо.
Он выщелкнул из рукояти магазин… который оказался прозрачным, словно сделанным из толстого стекла. Внутри магазина-колбы плавал крохотный черный кристалл, напоминающий уголек.
– Все просто, – сказал маркитант. – Магазина хватает на десяток выстрелов. Потом его надо просто залить водкой, а лучше спиртом. И стреляй снова. Правда, шамирит после каждой перезарядки уменьшается. Незаметно, но тем не менее. Здесь еще на две перезарядки хватит. Потом приходи к нам на Савеловский вокзал, продам тебе хороший кристалл шамирита за сотню золотых. Сто выстрелов гарантированно.
– Не дороговато? – усмехнулся я.
– Считай что даром, как своему, – убежденно произнес маркитант. – Нам самим шамирит измайловские маркитанты продают почти по такой же цене. И достается он им, говорят, большой кровью. Правда, как именно, я не в курсе.
– А почему шамирит? – поинтересовался я, наблюдая, как исчезает последний розовый шрам на том месте, куда был вколочен ржавый гвоздь.
– Легенда есть, что у царя Соломона был червь Шамир, который умел рассекать камни. Шамирит на спирту прожигает броню и раскалывает гранит. На водке действие скромнее, но тоже с сотни метров нео прожжет насквозь вместе с деревянными доспехами. Смотри, здесь ширина теплового луча регулируется, здесь – мощность. Но лучше на минимуме держи. Максимум разом магазин опустошает. Короче, заболтались мы что-то. Держи. А я пойду-ка к себе на базу, надо парней в рейд собрать. Совсем вормы оборзели, пора сходить к ним в гости, наделать из трупоедов чучел для зоомузея. Короче, удачи тебе на Пути воина.
 
И ушел.
Правильный дядька. В друзья не набивался, знакомиться не лез. Рассчитался по долгам и свалил. Причем рассчитался не без выгоды для себя. Если понравится оружие клиенту, придется тому за шамиритом к маркитанту ходить. А случись далее пересечься не по-хорошему, что он меня пристрелит не задумываясь, что я его. Но это только если не по-хорошему…
Вторая версия регенерона действительно оказалась волшебной. Раны на конечностях затянулись полностью, даже шрамов не осталось. Правда, бородища отросла с ногтями чисто как у сказочной нечисти. Ну это понятно, и у первой версии регенерона был такой побочный эффект.
Раскопав в куче барахла свой пояс с «Бритвой», я за десять минут управился и с ногтями, и с бородой. Молодцы вормы, чуют, что можно лапать, а что лучше не стоит. Похоже, никто из них так и не дотронулся до моего ножа, самозарядившегося в черном Поле Смерти, иначе бы не лежал он так мирно в ножнах.
Приведя себя в порядок, я неторопливо оделся. Камуфла изрядно пованивала сроду немытой шерстью вормов, но не стирать же ее в болоте? Ничего, потерпим до ближайшего ручья.
Одевшись, я основательно подкрепился галетами и восстановленными консервами из рюкзака. Точнее, сожрал все, что там было съестного. Тоже нормальная реакция после скоростного залечивания ран за счет ресурсов организма. Потом долго чистил оружие. Вормы изрядно загадили и автомат, и СВД. Стрелять не стреляли, нагара в стволах нет. Но грязищи… То ли лягушек они ими глушили, то ли самогон через них гнали… Так я и не понял, как можно в боевое оружие напихать столько дряни. Хотя мутанты, что с них взять? Ладно, проехали.
В итоге через два часа я был в полном порядке, если не считать вонищи от камуфлы, заставлявшей меня то и дело воротить нос от собственного воротника. Я вообще-то непривередливый, но по всему получается, что ворм, таскавший мой камуфляж, имел привычку спать на навозной куче. Плюс блохи, м-да… В принципе, насекомые для военного человека дело привычное, кто только не жрет нас в рейдах, начиная от комаров и заканчивая крылатыми монстрами тропиков. Но блохи вормов – это история отдельная. Таких кусучих тварей я не встречал даже в Джибути, царстве летающих кровососов.
В общем, километр на восток я отшагал весело, одновременно промеряя болото шестом, давя блох и яростно почесываясь.
Друзья ждали меня, как и обещали, на небольшом островке. Слева болото, справа – колоритное озерцо, затянутое зловещей фиолетовой ряской. В центре озерца торчит кверху из ряски почти развалившийся от коррозии хвостовик древней ракеты. Самое место для стоянки. Сухо, и есть на что посмотреть в задумчивости после завтрака, подумать о прошлом, о вечном, о бренности бытия…
Завидев меня, троица оживилась. Шерстяной даже вскочил, чуть не опрокинув в костер котелок с каким-то варевом, обниматься бросился, вопя на всё болото:
– Снайпер!!! Живой, твою мать!!!
Однако тормознул я его, причем крайне невежливо:
– Стоп! Не подходи!!
Шерстяной так и остался стоять с распростертыми объятиями. Ион, тоже поднявшийся от костра и сделавший в мою сторону пару шагов, воззрился на меня с недоумением. Радостная улыбка сползла с лица стаббера. Даже Колян настороженно замер, разглядывая меня неподвижными объективами видеокамер. А ну как тронулся хозяин от тягот и лишений? Мало ли как оно бывает, когда тебя без наркоза гвоздями к деревяшке прибивают, словно ковер на стену.