Рей и Рита. Прости меня, моя любовь (СИ)

– Ну, про завтрашний ужин в ресторане? Я тебя еще на той неделе пригласил.
Вот черт! Конечно, забыла!
– Помню, – вслух произношу обратное.
– Отлично, – улыбается он. – Я приготовил для тебя кое-то особенное. Надеюсь, понравится.
– Заинтриговал, – хихикаю я, прижимаясь к нему теснее.
А сама тем временем лихорадочно соображаю, как бы разгрузить завтрашний вечер, который просто до предела забит рабочими делами.
* * *
В итоге всеми правдами и неправдами мне удается освободить время для свидания с Мишей. Почему-то по его голосу я поняла, что ему это важно, поэтому очень постаралась закончить работу пораньше.
Облачаюсь в изысканное коктейльное платье насыщенного аквамаринового цвета, собираю волосы в элегантный низкий пучок, накидываю пальто и вслед за Мишей направляюсь на выход. Он до последнего не говорит мне, куда мы едем, сохраняя интригу, и я даже начинаю немного нервничать.
Спустя несколько по-хорошему волнительных минут мы оставляем автомобиль на подземной парковке, заходим в просторный глянцевый лифт и едем на седьмой этаж. И тут до меня наконец доходит, куда привез меня Миша.
Панорамный ресторан "Седьмое небо" являет собой поистине великолепное зрелище: широкие окна, плавно переходящие в крышу, шикарный, но в то же время сдержанный интерьер в неоклассическом стиле, и много-много цветов повсюду.
– Ух ты! – не могу сдержать восторга я. – Как тут красиво!
– Правда нравится? – улыбается Миша.
– Еще бы! – киваю я.
И вдруг замечаю, что в ресторане никого из посетителей, кроме нас, нет. Это довольно странно, ведь "Седьмое небо" – место крайне популярное, а сегодня еще и суббота.
Вслед за доброжелательным официантом мы с Мишей проходим вглубь зала, и в глаза бросается необычное расположение столиков: один из них, празднично накрытый, стоит в центре, а все остальные сдвинуты к стенам так, будто за них вообще не планируется сажать гостей.
– А почему тут никого нет? – удивленно интересуюсь я.
– Я выкупил весь зал на этот вечер, сегодня здесь только мы вдвоем, – отзывается Миша.
– Что? – обалдеваю я. – Но зачем?
– Просто захотелось провести романтический ужин в красивом месте и без лишних людей. Что скажешь? Это сумасшествие? – усмехается он.
– Нет, что ты, это просто невероятно круто, – говорю я.
Хоть и немного непонятно.
Мы занимаем места за центральным столиком, изучив меню, делаем заказ, а затем официант разливает нам сухое красное вино по бокалам.
– За нас, – улыбается Миша.
– За нас, – повторяю я, и мы легонько чокаемся.
Делаю глоток и одобрительно качаю головой: вино замечательное. Терпкое, с выраженным фруктовым ароматом и небольшой кислинкой в конце. К алкоголю в принципе я отношусь довольно равнодушно, но вот сухое вино люблю.
В очередной раз окидываю взглядом зал и замечаю молодого музыканта, стоящего неподалеку со скрипкой. Он настраивается, берет в руки смычок и начинает наигрывать легкую ненавязчивую мелодию.
– Живая музыка, – восторженно тяну я. – Это тоже ты заказал?
Миша коротко кивает, стараясь сдержать довольную улыбку, которая так и норовит растянуть его рот.
– Слушай, – я чуть подаюсь вперед. – Я что-то упустила? Сегодня какая-то важная дата? По какому поводу такие изыски?
– Просто захотел порадовать тебя, для этого нужен какой-то особый повод? – хитро отзывается он.
– Нет, но…
– Расслабься, Ритуль, пожалуйста, – он накрывает мою руку, лежащую на столе своей ладонью. – Давай просто насладимся хорошей музыкой, вкусной едой и обществом друг друга. Мы очень давно не сидели вот так, вдвоем. И я здорово по тебе соскучился.
Мишин взгляд полон любви и нежности, и я повинуюсь. Действительно, чего это я засыпала его вопросами? Мой мужчина пригласил меня в шикарный ресторан, все организовал, все продумал, а я сижу тут, как почемучка.
Нам подают горячее, и мы с удовольствием принимаемся за еду. Разговор течет живо и непринужденно, и я вновь погружаюсь в то время, когда мы с Мишей только начали встречаться. Ходили по кафешкам, часами обсуждали всякие важные для нас глупости и хохотали, как ненормальные.
 
– Ну как, ты наелся? – интересуюсь я, когда официант забирает наши опустевшие тарелки.
– Да, но ты все равно готовишь вкуснее, – льстит мне Миша.
– Брось, – смущаюсь я. – Куда мне до высокой кухни?
– Я серьезно, – настаивает он. – Вкуснее тебя готовит только Галина Степановна, ну это, наверное, потому что у нее опыта побольше.
– Да, бабушка у меня повар со стажем, – улыбаюсь я. – Помнишь, как она чуть ли не до смерти закормила твоего двоюродного брата Ваську?
– Ага, – смеется Миша. – Борщ, пельмени, холодец, оливье и ватрушка – я думал, бедняга лопнет.
– А все потому, что он тощий и высокий, – хохочу я. – Бабушка отказывается воспринимать такое понятие, как конституция тела, поэтому для нее все худые люди – умирающие от голода.
– И спасти их можно только ужином из тринадцати блюд, – поддакивает Миша.
Мы продолжаем потешаться и хихикать, когда официант ставит на стол фарфоровый чайник чая и подает десерт.
– Рит, я хочу сказать тебе кое-что важное, – вдруг резко посерьезнев, говорит Миша. – Мы с тобой вместе уже больше года, и с каждым днем я все сильнее убеждаюсь, что ты мой человек. Самый родной, самый любимый и…
Миша вдруг прерывается из-за противной трели моего мобильника. Извинившись, запускаю руку в сумочку и пытаюсь на ощупь отыскать верещащий телефон. Когда пальцы касаются его прохладного корпуса, я, не глядя на экран, сбрасываю вызов и демонстрирую Мише, что все мое внимание обращено к нему.
Однако едва он успевает раскрыть рот, как звонок вновь повторяется. Миша хмурится, а я опять лезу в сумочку за проклятым мобильником, который своими писками портит такой романтический момент.
На этот раз я все же удосуживаюсь взглянуть на экран и потрясенно замираю. Мне звонит человек, которого я никак не ожидала услышать. Это Нина Григорьевна Рейман, мать Дениса. Ее номер сохранен в моей телефонной книжке еще с тех пор, как мы с ее сыном были вместе.
Что ей нужно? Мы с ней не общались уже лет сто, да и о чем нам разговаривать? Денис разбил мне сердце, мы давно не пара… Но почему-то чутье мне подсказывает, что ее звонок вызван совсем не желанием узнать, как у меня дела. Раз она звонит, значит, на то есть веская причина, значит, это действительно важно. Поэтому, вновь извинившись перед Мишей, я решаю принять вызов.
  
Глава 21
 
Рита
– Да, Нина Григорьевна, добрый вечер, – говорю я, поднося телефон к уху.
– Риточка, здравствуй! Извини, что поздно, но… Но я даже не знаю, кому позвонить, – голос женщины дрожит. – Разволновалась и вдруг вспомнила про тебя… Даже не знаю… Я понимаю, что все это неуместно, что вы с Дениской давно не вместе, но я…
– Нина Григорьевна, в чем дело? – прерываю поток ее нескладных объяснений. – С Денисом что-то случилось?
Вместо слов в трубке слышатся лишь сдавленные всхлипы, и я все холодею, понимая, что, скорее всего, мое предположение верно.
– Нина Григорьевна, успокойтесь, пожалуйста, – уже мягче произношу я. – Что стряслось?
– Денис… Денис разбился на мотоцикле, – наконец сквозь слезы выдавливает она.
"Разбился на мотоцикле, разбился на мотоцикле," – набатом стучит у меня в ушах, а я отказываюсь в это верить.
– Что вы сказали? – тупо повторяю я, чтобы хоть как-то оттянуть время осознания ужасающей правды.
– Я сама ничего толком не знаю, полчаса назад мне позвонили из больницы, сказали, что Денис попал в аварию… Врезался в барьерное ограждение, кажется, – ревет Нина Григорьевна.
– Он… Он жив? – с трудом задаю страшный вопрос.
– Жив, но состояние тяжелое…
– Вам надо срочно ехать к нему больницу! – восклицаю я. – Сейчас же!
– Так я же в Питере, Рит. А ближайший самолет только через пять часов! Через пять часов, представляешь?