Деньги пахнут кровью (СИ)

— Так, я тебя выслушал, — на лице у капитана мелькнула презрительная усмешка, — теперь ты послушай меня. Сейчас мы встаем и идем в участок. И не вздумай дергаться, сопротивление работнику милиции пришью. Потом ты дашь показания, как подбивал офицера уголовного розыска на противоправные действия и посидишь в обезьяннике, пока я все бумаги оформлю. А после суда снова поедешь в солнечный Магадан или в другие не менее интересные места.
— Минутку, — спокойно произнес Миша, отстраняясь от уже протянувшего к нему руки оперативника. — Шторку отодвиньте, пожалуйста.
— Зачем? — опешил капитан.
— Так надо, — улыбнулся уголовник. — Для нашего полного взаимопонимания. Если мои доводы вас не убедят, я без проблем прогуляюсь в участок.
— Хорошо, — пожал плечами Гуменюк и резким движением, отбросил штору к стене.
Молодой человек, ярко выраженной семитской внешности, в строгом черном костюме, стоял напротив, и наблюдал за окном, облокотившись на капот белой волги. Он приветливо улыбнулся и помахал ладошкой озадаченному капитану.
— Это ещё что? — пробормотал оперативник.
— Не что, а кто, — ласково поправил милиционера уголовник. — Это Яков Израилевич Куперман, молодой адвокат, племянник и одновременно стажер у Исаака Моисеевича Френкеля. Знаете такого?
Гуменюк похолодел, замерев у окна. Френкель был отлично известен московской милиции, прежде всего своим умением дотошно вникать в обстоятельства дел, находить правонарушения, допущенные работниками правоохранительных органов и вытаскивать их «на свет божий». Пара десятков офицеров МВД были с позором изгнаны со службы, столкнувшись с подопечными адвоката Френкеля, а несколько особо ретивых оперов, превысивших свои полномочия, отправились в «Красную Утку», зону для милиционеров и партийных чиновников в Нижнем Тагиле. Менты боялись, ненавидели, но и уважали Френкеля, считая его настоящим кошмаром для своей системы. Несколько дел даже сразу же развалились, а милиционеры аккуратно корректировали показания, как только узнавали, что защищать подсудимых будет Исаак Моисеевич.
По лбу капитана, осознавшего, в какую он переделку попал, потекла прозрачная капля пота.
— Сам мэтр, к сожалению, приехать не смог, — продолжал вещать Миша, довольно поглядывая на опера, полностью утратившего напор и наглость. — Тема нашего разговора ему неизвестна. Он просто послал своего помощника, чтобы предупредить незаконные действия работников правоохранительных органов, и организовать защиту своего подопечного, которым являюсь я. А в случае, каких-либо ваших действий, Исаак Моисеевич сразу же подъедет в РУВД, чтобы лично ознакомиться с обвинениями, и проконтролировать соблюдение прав своего подзащитного. И ещё один момент. Все ваши незаконные действия и поборы с жуликов и торгашей на районе известны. В случае наезда на меня, у товарища Френкеля имеется поручение, проверить моральный облик капитана Гуменюка, и собрать доказательства его противоправной деятельности. И, уверен, он отлично справится с этим заданием. Так что, вы по-прежнему хотите задержать меня и отвести в райотдел? Или уже передумали?
— Передумал, — буркнул опер, хлопаясь задницей на стул. Он старался не встречаться глазами с Михаилом.
— Вот и отлично, — улыбнулся парень. — Так что беретесь за моё дело?
— Берусь, — мрачно кивнул Гуменюк, — Давай имя, фамилию и адрес проживания твоего кренделя. И сотню задатка не забудь.
  
Глава 21
 
Нежное теплое покалывание и светлые пятна, пробивавшиеся сквозь сомкнутые веки, заставили улетучиться последние остатки сна. Я приоткрыл глаза, и сразу сощурился, закрывшись ладонью, от игривого солнечного луча, бьющего в лицо, смотря на окружающий мир сквозь ресницы. Пылинки в воздухе, попавшие в полосу света, сверкали ослепительным белоснежным сиянием, создавая предвкушение чего-то волшебного и прекрасного.
Настроение было великолепным. Отдохнувший организм, наполненный бодрой энергией, звал к подвигам и свершениям. Торопиться на работу не нужно, я заблаговременно взял отгул на вторник. И сегодня мне предстояло свидание с прекрасной девушкой. Она, чего греха таить, очень понравилась мне с самого начала. И я постарался организовать наше свидание так, чтобы её не просто удивить, а поразить, заставить воспринимать меня по-другому.
 
Вчера мы с Ашотом, посвятили весь день подготовке к предыдущему свиданию. Сначала смотались к знакомым фарцовщикам. Парочка модных ребят в джинсовых рубашках и брюках «Ли», представились Юджином и Айваном. На самом деле, как сказал мне Ашот, когда парни удалились подобрать мне заказанные вещи, их звали Евгением и Иваном. Ребята просто переиначили имена на английский манер. Фарцовщики встретились с нами недалеко от Арбата, и привели в небольшую двухкомнатную квартиру одного из близлежащих домов. Жильё поражало запущенным видом. Продавленный диван, стулья с порванной обивкой, потертый стол. Даже телевизора не было. Зато в гостиной стояли два больших шкафа, ломившихся от одежды. Полки были забиты джинсовыми брюками, футболками, бермудами, спортивными костюмами. В больших отделениях на плечиках висели классические костюмы, рубашки, штаны, свитера и многое другое. Внизу шкафов бесформенной кучей возвышалось нагромождение коробок с обувью, от кроссовок «Адидас» и кед «Конверс», до итальянских мокасин «Тодс» и ботинок «Мартенс». Мне было интересно, где они нагребли столько зарубежной одежды и обуви в таком количестве, но задавать такой вопрос было бестактно. К тому же ответа на него я бы, гарантированно, не получил.
После нескольких примерок, выбрал стильное темно-синее поло «Ральф Лаурен», легкие хлопковые брюки цвета морской волны и светло-серые с черным отливом английские дерби «Баркер». В коридоре было большое ростовое зеркало для примерок. И то, что, я увидел в нём, мне понравилось. Поло идеально обтягивало сухое рельефное тело, подчеркивая небольшие, но четко прорисованные выпуклые мышцы. Брюки выглядели элегантно и не затрудняли движений. Туфли замечательно сидели на ногах, по первым впечатлениям нигде не жали, смотрелись солидно и стильно, радуя тщательно отделанной кожей с серо-черными переливами. И образ мой в целом был достаточно привлекательным. Крепкий, сухой парень с дерзким взглядом, крепкими жилистыми руками, и атлетичной «треугольной фигурой», расширяющейся к плечам. Ещё надо было подстричься, но к парикмахеру мы договорились заехать прямо перед свиданием. Всё было хорошо, но смущали проклятые наколки-перстни на пальцах, подчеркивающие мою принадлежность к криминальному миру. Дал себе зарок, когда налажу дела, попробовать избавиться от подобной «приметы».
Вдобавок прикупил у фарцовщиков ещё чёрный спортивный костюм, три футболки и кроссовки от бренда «адидас». За все вещи пришлось выложить тысячу сто рублей. Судя по довольным лицам Жени и Ивана, они получили неплохой гешефт на этой сделке.
Потом мы поехали смотреть автомобиль. Шестиметровая, сверкающая черным лаком машина с просторным кожаным салоном выглядела солидно и внушительно. Сидеть в ней было комфортно, а ездить — одно удовольствие. Когда мы немного прокатились на «крайслере», действительно, было ощущение, что машина величаво плывет по дороге.
Владелец «крайслера нью-йоркера» — Антон тоже произвел неплохое впечатление — молодой, отлично одетый, ухоженный парень. При этом приветливый, без спеси и петушиного гонора. Антон, вежливо, но до панибратства не опускался, держал дистанцию. Он просил 150 рублей, но после 10-минутного торга, с подачи Ашота, остановились на сотне.
 
Отдали ему 50 рублей задатка, и договорились, что в 5 вечера встретимся возле метро «Кунцевская», а потом поедем к площади Революции.
Последняя поездка состоялась на прогулочный речной теплоход типа «Москвич», «М-283», пришвартовавшийся на Филевском причале.
Он должен был послезавтра стать на плановый ремонт, и временно не совершал никаких рейсов. Но капитан согласился за полтинник прокатить меня и Еву по Москве-реке.