Деньги пахнут кровью (СИ)

— Здорово, Вова. Как дела?
— Привет, — буркнул Гуменюк. — Пока не родила.
— Ты чего такой злой? — удивился собеседник, моментально уловивший настроение товарища. — Жена, что ли не дает?
— Да куда она денется? — злобно процедил опер, — дает, конечно, только я не беру. Меня эта корова разжиревшая бесит уже. Если бы не дети, давно бы развелся, и пусть меня на партсобраниях полоскали, мне похер.
— Ну ты разошелся, — на минуту в трубке озадаченно замолчали. — Твоя супруга нас хоть не слышит?
— Нет, конечно. Я её с детьми на дачу отправил, — сухо ответил раздражённый Владимир Иванович. — Чего звонишь? Что тебе надо?
— Ты как со старшим по званию разговариваешь, капитан! — неожиданно рявкнула трубка. — Вообще охамел! Тебя в чувство привести?! Так я это быстро! Могу с начальником райотдела заехать, он все равно к вам собирается, и о твоем поведении с полковником поговорить.
— Леша, перестань. Мы же с тобой свои, сколько дел делали и не один десяток пузырей приговорили. Ты чего? — забормотал перетрусивший Гуменюк.
— Ты мне тут панибратство не разводи! Будешь мне ещё вспоминать, что в прошлом было, — продолжал грозно греметь голос Смирнова. — Было да сплыло. Понял? А сейчас я для тебя товарищ майор.
— Леша, — попробовал ответить опер, но его снова перебили.
— Какой я тебе Леша, капитан?!
— Приношу вам свои извинения Алексей Андреевич, — испуганно выдохнул Гуменюк, и тут же поправился. — Виноват, товарищ майор, такого больше не повториться.
— Вот и хорошо, — голос в трубке подобрел. — Пришёл в себя?
— Так точно, — молодцевато гаркнул опер.
— Не надо этого, — в голосе появились брезгливые нотки. — Переигрываешь, ты же не в армии. И вообще, давай по делу. Помнишь, чебуречную, где мы бухали пару раз?
— Конечно, — осторожно подтвердил Владимир Иванович.
— Завтра в 14:00 хоть тушкой, хоть чучелом будь там. На двери табличка будет «Санитарный день», но ты постучись и тебя впустят. Там человечек один хочет с тобой поговорить. О чём понятия не имею, меня солидные люди попросили организовать встречу, я выполняю их просьбу. Выслушай его и действуй, как считаешь нужным, только меня к вашим делам не приплетай. Всё понял?
— Конечно, товарищ майор. В 14:00 буду на месте.
— Ладно, давай тогда. Удачи.
— Всего доброго.
На следующий день ровно в назначенное время, Гуменюк подошёл к чебуречной. Задумчиво полюбовался на пластиковую табличку с надписью «Санитарный день», и решительно постучал по стеклянному окошку двери. Подошедший небритый мужчина в белом халате, молча открыл дверь, и пропустил капитана в помещение.
В зале чебуречной царил серый полумрак. Дневной свет пробивался сквозь неполно задвинутые шторы, разбавляя сумрак полосами солнечных лучей. Зал был пуст. Только в углу у окна сидел молодой жилистый парень с непроницаемым выражением лица. Увидев милиционера, он приглашающе взмахнул ладонью.
Опер опустился на стул, напротив парня. Рядом со столом моментально возник мужик в халате.
— Две порции чебуреков с соусом и бутылку минералочки нам принеси, — распорядился парень. Мужчина кивнул и быстро удалился к стойке.
— Давайте сначала познакомимся. Меня Михаил зовут, — представился парень, но руку милиционеру не протянул.
— Моё имя ты наверняка знаешь, — опер окинул внимательным взглядом собеседника, заметив вытатуированные перстни на пальцах. — Чего хотел, сидявый?
— Взаимопонимания, — усмехнулся парень. — Договориться на долгое и продуктивное сотрудничество.
— Какое у меня может быть с тобою сотрудничество? — презрительно процедил капитан. — Ты урка, я — опер. Твоё дело воровать, моё — садить таких как ты. Встретиться с тобой попросили, поэтому я здесь. Может чем-то разок и помогу, если свой интерес увижу.
— И в чем же заключается твой интерес, капитан? — парень с интересом рассматривал милиционера, как какое-то диковинное животное.
— Информация или деньги, — хищно улыбнулся опер. — Будешь стучать, буду отмазывать. Мне показатели надо делать. Или бабло плати. Хотя откуда оно у тебя? Если какие-то деньги появляются, то у таких как ты они долго не задерживаются. Но сразу предупреждаю, если мокруха или наркота в крупных размерах, на мою помощь можешь не рассчитывать.
 
— Об этом не беспокойся. Я чту уголовный кодекс, конечно, в разумных пределах, — заверил жилистый.
— Оно и видно, — криво ухмыльнулся опер, окинув собеседника многозначительным взглядом. — По какой статье чалился, законопослушный гражданин?
— Это неважно, — взгляд парня на секунду стал острым и злым. — И к теме нашего сегодняшнего разговора не относится. И ещё одно важное уточнение. Предупреждаю сразу, стукачом я не буду, не так воспитан.
— Оно и видно, — хохотнул капитан. — Воспитание у тебя ещё то, судя по наколкам. Короче, говори, что нужно? У меня свои дела имеются.
Парень хотел ответить, но рядом со столом опять возник небритый мужчина с подносом. Мент и жилистый молча наблюдали как работник общепита, расставляет перед ними тарелки с дымящимися золотистыми чебуреками, запотевшую бутылку «Нарзана» и пару миниатюрных блюдечек с темно-красным густым соусом.
Когда мужик в белом халате удалился, они принялись за чебуреки. Хрустящая выпечка с золотистыми поджаристыми боками таяла во рту, выделяя мясной сок. Опер даже глаза прикрыл, наслаждаясь трапезой.
Через несколько минут, дожевав последний чебурек и вытерев пальцы салфеткой, парень продолжил разговор:
— Мне от тебя требуется содействие в одном деле. Короче, есть один тип, достает меня постоянно. Обычных слов не понимает. Постоянно хочет со мною разобраться. Дружков своих подговаривает, засады устраивает. Это сильно надоедает, и отвлекает от дел. Хочу решить проблему с твоей помощью.
— Это как?! — напрягся опер. — Ты что, меня, офицера милиции на мокруху подбиваешь?! Да я тебя, урка поганый…
Лицо капитана налилось кровью, он привстал, готовясь сграбастать спокойно сидящего парня.
— Не кипятись, — успокаивающе выставил ладони жилистый. — Об этом и речи быть не может. Я же говорил, что стараюсь чтить уголовный кодекс. И вообще, сядь и дослушай до конца. Выводы будешь делать потом.
Капитан уселся обратно на стул, кинув на уголовника злобный взгляд.
— Так чего тебе надо? — пробурчал он.
— Всё очень просто. Я хочу, чтобы этот черт меня больше не доставал. Твоя задача, сделать так, чтобы он понял, ещё раз прыгнет на меня, отправится на зону. Хоть патроны или наркотики ему подкидывай или презерватив в задницу вставляй и за мужеложство привлекай, мне все равно. Главное, чтобы все документы были оформлены правильно, и этого урода за любое движение в мою сторону можно было посадить на несколько лет.
— Слушай, а чего ты сам этот вопрос не решишь, как принято в ваших кругах? — опер с интересом посмотрел на уголовника. — Собрал бы дружков и поломал его или перо в бочину засадил. Зачем тебе ко мне обращаться?
— Я же говорю, что чту уголовный кодекс, — напомнил Михаил. — Мне лишний головняк и новые поездки на кичу не нужны. С прошлым покончено. А эту проблему нужно решать. Иначе, один из нас попадет в реанимацию или на кладбище, а второй — на зону.
— Так может просто подойти к нему и поговорить? — задумчиво протянул капитан, — зачем же сразу так круто брать?
— Не поможет, — криво ухмыльнулся уголовник. — Уже говорил. Даже разок — радикально. На время успокаивается, а потом снова за своё. А валить я его не хочу — это не мой метод.
— Понятно, — капитан оценивающе посмотрел на собеседника, — И сколько ты готов заплатить?
— Пятьсот рублей за всё, без торга. Сотня — задаток, — мгновенно ответил уголовник.
 
«А может попробовать его раскрутить на полную катушку?» — мелькнула мысль у милиционера — «Наеду на уголка, закошмарю его, получу в несколько раз больше. Лешка, все равно не тот уровень, чтобы бояться последствий. Да он и сам сказал, я вас свёл, и дальше действуй, как знаешь, а меня не впутывай».