Чужие степи 3 (СИ)

— Что с ним? — спросил я, едва Аня начала осмотр. — Я ещё нужен?
— Помоги шубу с него снять, и иди. — пока затаскивали деда в дом, я пересказал жене события последнего часа.
— Так что с ним? — повторил я вопрос.
— Голова не пробита, и это уже хорошо. Пульс ровный, дышит, так что жить будет. Иди уже.
Успокоившись, задерживаться я не стал, выскочил во двор, потом на улицу, и запрыгнув в машину, «полетел» обратно.
Не доезжая до шлагбаума, заглушил мотор, и держась забора, проскользнул к сторожке.
Василич так и стоял на углу, контролируя въезд, остальные рассредоточились по периметру.
Добравшись до него, я прижался к стене и осторожно заглянул за угол.
— Что тут?
— Постреливают. Но похоже так, для острастки, наугад. Олег предлагает разделиться, и попробовать обойти. Тебя только ждём.
— Много их?
— Точно не скажешь, но три ствола точно есть. Непонятно чего только ждут...
За полосой степь и кладбище, если нет техники, то бежать туда бессмысленно, поэтому либо им надо прорываться обратно в село, либо каким-то образом улетать. Ну а так как самолет стоит хвостом вверх, остается только село. Других вариантов я не видел.
Снова раздались выстрелы, потом откуда-то появился Олег, и убедившись что мы готовы, ретировался обратно.
Мы постояли ещё немного, и по сигналу, — короткой очереди, двинулись по правому флангу. Наш тандем усилился Лёхой, на север пошли близнецы с Леонидом, — там вдоль забора можно было пройти до бугра, ну а оттуда уже и обзор нормальный, и укрытие хорошее. Со стороны сторожки легко незамеченными подобраться, сначала по полю немного, метров тридцать, потом овражек небольшой, а сразу за ним блоки бетонные, штук несколько. С прошлого года не убрали ещё, ну вот до них нам и нужно было доползти.
Самым сложным участком были ангары. Много стен, углов, укромных мест. Если там кто-то прячется, вполне могут и положить всех. Туда, как самый опытный, отправился Олег с остальными.
И если мы сделаем всё как надо, то у горе-угонщиков никаких вариантов, кроме как в степь бежать, не останется. Ну а там уже особо и не спрячешься, следы в любом случае видны будут.
Перехватив поудобнее автомат, я шепотом предупредил Василича что по возможности стрелять в сторону самолета не надо, пригнулся, и побежал к овражку.
Темно, стук крови в ушах и хруст снега. В какой-то момент мне даже показалось что меня за километр слышно, и только когда я скатился в овраг, ощущение это отступило. Следом скатился Лёха, и чуть погодя к нам присоединился Василич. Ходил-то он нормально, но вот бегать быстро не мог. Тем более зимой, когда одежда сковывает движения, а даже небольшие сугробы заставляют выше поднимать ноги. Ну а с этим-то как раз у него проблемы.
— Василич, ты тут оставайся, прикроешь если что, а мы с Алексеем попробуем поближе подойти. — если не проходить до блоков, а прикрываясь снежными кучами — оставшимися от расчистки полосы, дойти сразу до самолета, будет очень даже неплохо. Затаится там, а когда начнется кипишь, атаковать. Вероятность того что нас заметят ещё на подходе конечно существовала, но, на мой взгляд, была ничтожно мала.
— Думаешь сможем? — засомневался Лёха, ему явно не хотелось отклоняться от предложенного Олегом плана.
— Не попробуешь, не узнаешь. Пошли потихоньку. — ответил я, и не оглядываясь, выполз из оврага. Алексей пополз следом.
Будь на нас камуфляж, можно было бы вообще ползти напрямик. Ночью, да по такой погоде никто бы и не заметил. Но камуфляжа не было, и оставалось надеяться что в нашу сторону никто не смотрит. Во всяком случае я бы точно не смотрел, слишком уже позиция для нападения неудобная.
Переместившись до конца гряды, мы замерли. Самолёт находился в каких-то двадцати метрах. Пробив небольшую дыру в снегу, я снял шапку, и высунулся наружу, всматриваясь в темноту. Одного заметил сразу, он залёг возле подломленного шасси. Второго пришлось поискать, но и тот не смог нормально укрыться, из-за воткнувшегося в снежный наст носа, торчала нога в здоровенном валенке. Я не видел что с винтом, но, как минимум, его погнуло. И это в лучшем случае.
 
— Что там? — тихонько толкнулся Лёха. Я сполз обратно, и передал всё что видел.
— Ножом не достану? — выслушав, спросил он.
— Вряд ли. Далеко и неудобно. Хотя хэ-зэ, лучше сам посмотри. Насколько мне было известно, метание ножей и всего что можно метать, входило в Олегову программу подготовки. Но вот насколько преуспел в этом Алексей, я не знал. — Вдруг он такой профи что двадцать метров для него сущие пустяки?
— Не... Не достану. — осмотревшись, всё-таки резюмировал он.
Вот только делать всё равно что-то нужно, лежать и ждать когда обнаружат вообще не вариант, плюс существовала вероятность что нас могут подстрелить свои, никто же не в курсе моей импровизации.
— Так, давай обратно ползи, — зашептал я Лёхе, — когда вернёшься в овраг, пройдите дальше до блоков, и оттуда постреляйте маленько. Только не по самолету, в сторону куда-нибудь. Ты понял?
Алексей кивнул, и выскользнув из-за гряды, ловко пополз в сторону оврага. Вообще-то стратег из меня так себе, но в данном случае и придумывать не надо — мужики отвлекают, я подхожу ближе, и вырубаю того что возле лыжи. Главное чтобы раньше времени не засёк, но это вряд ли, когда по тебе стреляют, тут уже не каких-то шорохов, по себе знаю, не раз убеждался. Что делать со вторым, — я пока не знал. Если удастся, попробую живым взять, ну а если что-то пойдёт не так, — пристрелю. О том что будет когда меня обнаружат скрывающиеся в самолете, я пока не думал, и привычно положившись на авось, приготовился.
Долго ждать не пришлось. Первая, короткая, очередь хлестнула по ушам совсем скоро, ну а следом пошла уже беспорядочная стрельба. Я поднялся, и в несколько прыжков преодолел отделяющее от цели расстояние.
Грузный, или может быть просто очень тепло одетый человек, прячась за обломком лыжи, никак не отреагировал на моё приближение. Стиснув своё оружие — сайгу с прицелом, он пытался высмотреть что-то перед собой. Ждать пока он обернётся, я не стал, и с ходу треснув его прикладом, шлёпнулся рядом. Надеюсь не убил.
Времени проверять не было, в любой момент меня могли заметить, плюс я совсем не был уверен что где-нибудь в стороне не спрятался кто-то ещё, и этот кто-то прямо сейчас не целится мне в спину. В общем, откинув сайгу в сторону, я прицелился во второго. А тот видимо что-то услышал, потому что резко сорвавшись, попытался перебежать куда-то вперёд. Убивать я его не хотел, поэтому целился по ногам, но почему-то попал чётко в спину.
Оставалось проверить сам самолёт. Как-то не верилось что угонщиков всего двое. Тем более Василич говорил что стреляли в три ствола. Осторожно заглянув в кабину через стекло — а кукурузник стоял уткнувшись носом в снег, я никого не увидел, и продолжил импровизацию.
— Есть кто!? Выходи, а то гранату кину! — ничего умнее мне в голову в этот момент не пришло, и когда вместо сдающихся бармалеев с поднятыми руками мне под ноги вылетела граната — немецкая, на длинной ручке, я совсем был не готов к такому повороту.
Говорят, что за мгновение до смерти, человек будто бы заново проживает всю свою жизнь, вспоминая и плохое и хорошее. Но мне, глядя на гранату, почему-то ничего не вспоминалось. Я просто стоял и смотрел на неё. Без всяких мыслей. Стоял, и смотрел. Не знаю как долго это могло бы продолжаться, но тут из самолета, один за другим, выскочили сразу трое, и мне ничего не оставалось как только нажать на курок.
— Живой? — откуда-то вынырнул Алексей и заглянув в салон самолета, подскочил к ещё трепыхающимся телам.
Убивать мне уже приходилось, и не раз. Но сегодня получилось как-то неправильно. Может граната виновата, напугала меня, а может просто день чересчур насыщенный выдался. Шутка ли, столько всего навалилось. То что произошло вчера вечером, теперь казалось страшно далеким, будто не вот только что мы с завода бежали, а едва ли не в прошлом году.