Чужие степи 3 (СИ)
— Да не... Я ж не топлю, так, подогрею чуток... Жар кости не ломит, а хмель выгоняет. У меня так батя лечился. С вечера нажрётся, а спать в баню идёт. С утра как огурчик. Понимать надо...
Оставив главу «дозревать», мы прошли в дом, и вновь уселись за самоваром. Время уже позднее, ещё часок, и можно будет ехать за охотничками, главное чтобы они не были в таком же виде как Сергей Алексеевич.
— Вот вам чашки, вот тут варенье кто хочет... — расставляя на столе «инвентарь», засуетилась супруга Пал Василича.
— Ты пепельницу принеси лучше, и рюмки. — буркнул хозяин, и достав из шкафа небольшую бутылку, добавил в оправдание, — замёрз я чего-то...
Я пить отказался, а они разлили по рюмочке, и молча, без тостов, выпили. Закусывали вареньем. За окном заунывно выл ветер, и если бы не потрескивающий огонь в печи, наверное было бы грустно. Закипел самовар. Старинный, весь в медалях и надписях с ятью, он был гордостью хозяев, о чём Василич сказал уже раз пять, или шесть.
— По очереди будем забирать? — ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Олег.
— Лучше разделиться и сразу всех. Наверняка чтобы... — не согласился Леонид.
Мне было всё равно, я не видел особой разницы, поэтому промолчал.
— А ты прикинь если у кого-то из них бандерлоги сидт? — Олег поднялся, и беспокойно заходил по комнате.
— Да ну нафик... — отмахнулся Леонид. — Не верю я в это. Но даже если это и так, мы же не будем на рожон переть, попросим выйти, мешок на голову оденем и в машину...
— Не знаю. У меня на такие дела чуйка, что-то не так со всем этим.
Олег и раньше говорил что заранее чует неприятности. И эта непонятная способность не раз его выручала. Как в армии, так и здесь, в этом мире. — Где-то пригнётся, куда-то не пойдет, или наоборот позицию сменит. Не будь «сверчка» в голове, давно бы уже червей кормил. — его слова.
— Смотрите, так может пораньше управимся. — не стал спорить Леонид. — Вместе так вместе.
На том и порешили.
— Сколько ещё до сбора? — посмотрел я на часы.
— Да пора уже. Пока прогреем, пока доедем. Как раз будет. — тоже сверившись с часами, Леонид поднялся, и подхватив стоявший у стены автомат, закинул его за плечо.
Встретиться договорились на перекрестке Советского переулка и Школьной улицы. Там обычно подбирали людей на дежурствах, и даже если кто и увидит, ничего не заподозрит.
На перекрестке нас уже ждали. Из-за забора вышли все семь человек. Четверо ко мне сели, и трое в буханку Василича.
— О! Василий! — удивился один из близнецов, правда в темноте я не смог понять какой из них. — А я думал ты улетел опять.!
— С чего бы? — равнодушно отозвался я.
— Да не знаю. Самолёт вроде взлетал, или мне показалось... — ответил он, и обращаясь к остальным, спросил, — кто-нибудь еще слышал?
— Ну да. Минут десять назад, я как раз только из дому вышел. — ответили ему.
Я задумался. Взлетать без стойки дядя Саша не стал бы точно, да и некуда было. Тем более ночью. Может быть двигатель прогревал? Но зачем? Тем более что для этого нужно как минимум закачать масло.
— Десять минут говоришь? — сейчас почти час ночи, и как бы там ни было, но кому может понабиться греть мотор в такое время?
— Ну примерно. Может чуть больше.
— А ты не мог с трактором перепутать?
— Нет. Что ж я, совсем того что ли? Звук уж больно характерный. — помотал головой близнец. — Да и нет у нас таких тракторов громких.
— Ясно. Тогда сначала до самолета доедем. — поравнявшись с буханкой Василича, я сообщил ему об изменении маршрута, и выехал на дорогу.
Салон стал прогреваться, и в нём опять завоняло. Кто-то шумно принюхался, но озвучивать и возмущаться не стал. Мы подъезжали к сторожке. Здесь обычно всегда был кто-то из дежурных, но как дела обстоят сегодня, я не знал. Слишком многое переменилось, и на охрану вполне могли забить.
Тормознув возле шлагбаума, я уже видел что самолета нет. Луна вполне прилично освещала место где он стоял, и его отсутствие не подвергалось никакому сомнению.
Откинув шлагбаум, я сел за руль, и проехал дальше, стараясь осветить фарами как можно больший участок полосы. И мне это удалось. В самом конце, почти на выкате, серел фюзеляж кукурузника с задранным вверх хвостом.
Глава 16
Первая возникшая в моем задолбанном за день мозгу — сдуло! Не знаю почему, но подумал я именно так. Не представляю какой силы должен быть ветер, чтобы сдуть многотонную махину, да ещё с тыла. Но за те секунды анализа что у меня были, никакого более правдоподобного объяснения я не нашёл. А судя по отсутствию реакции пассажиров, никто из присутствующих вообще ничего не понял. И лишь когда оттуда по нам начали стрелять, последовали какие-то действия.
Всё-таки хорошо когда мотор приемистый. Ведь будь под капотом родной агрегат, я бы не смог так шустро откатиться обратно за будку, едва не зацепив при этом следовавшую позади буханку с остальной группой.
— Что за херня? — одновременно взвыли четыре голоса, и следом, а может и раньше, загремели оружием.
Сразу же подскочили остальные, — выстрелы слышали все, но не понимали откуда, и кто стрелял. А с меня словно наваждение спало. Я еще не домыслил до конца, но уже почувствовал как складывается пазл.
— Что случилось? Почему стреляли? Кто? — бешено вращая глазами, заорал Леонид, остальные как могли заняли круговую оборону.
На объяснения не было времени, но для себя я уже сделал кое-какие выводы.
А выходило вот что. Кто-то, пусть это будут городские, решил завладеть нашим кукурузником. Нападать после осеннего фиаско было боязно, поэтому они решили изнутри подобраться. Не знаю почему я сразу так затупил, ведь стоило догадаться, — с чего бы тем кто готовит нападение на село, фотографировать меня и мой уазик? А ответ-то очевиден. Им нужен был самолет, и я сам, как единственный пилот на тот момент. Ну а вся эта ситуация с исчезновениями и последующим бегством, спутала им все карты. Вот только ребятки эти не отчаивались, сидели себе тихонечко до поры, ждали когда вернусь, ну и как только дождались, сразу же приступили к выполнению своего дерзкого плана. И если бы не стойка, не видать нам кукурузника как своих ушей. То что они заставили деда сесть за штурвал, это понятно, непонятно почему он с такой поломкой став взлетать?
Не зная что и думать, первым делом я подбежал к сторожке. Там, аккуратно, чтобы не нарваться на пулю, заглянул в окошко. Возле стола, напротив печки кто-то лежал. К двери подойти я не мог, поэтому просто разбил стекло и выдавил раму.
Кое-как протиснувшись внутрь — само окно небольшое, и одежда тяжелая мешала, я осмотрелся, и подошел к лежащему ничком человеку. Это был дядя Саша. Видимо, не желая ходить туда-сюда, он отпустил сторожа, и остался сторожить сам. Он и раньше частенько так делал, так что ничего удивительного. Ну уже понятно что летчик у них появился свой.
— Живой?! — шумно пыхтя, в окно протискивался Леонид.
Нащупав пульс, я кивнул.
— Вроде да. Не пойму только, чего он в отключке... — На теле деда не было никаких видимых повреждений, да и пульс вроде не слабый.
— По голове шарахнули. — деловито осмотрев потерпевшего, заявил наконец пробравшийся в окно Леонид.
Я присмотрелся. В волосах, почти на макушке, волосы слегка слиплись от крови.
— Что тут у вас? — в окне появился Василич.
— Деда подбили малость! — отмахнулся Леонид, и предупреждая следующий вопрос, добавил — Живой вроде, по башке приложили хорошенько. Доктора бы... — тут он уже посмотрел на меня.
Вариантов было два. Первый — привести сюда Аню, второй отвезти дядю Сашу к ней. Недолго раздумывая, я решил что второй вариант оптимальнее.
Кто-то подогнал уазик, мы вытащили деда, и погрузив его на заднее сиденье, я повёз его домой.
Дома и так не спали, — а тут ещё и переполошились, услышав стрельбу. Наверное поэтому среагировали быстро, и уже через несколько минут пациента уложили на кухонный диванчик.