Развод. Научусь жить без тебя (СИ)

— Да? А вот у меня совсем другая информация.
— От Юли? Или от её полоумной мамаши? 
Я ответила сдержанным кивком:
— Меня утомил этот разговор. Ты узнал, что хотел. На этом всё. Мне пора.
— А ты не думала, что твои дорогие родственнички врали? Специально наговаривали, придумывали того, чего нет, лишь бы развести нас с тобой?
— Да, какая разница, — горько отмахнулась я.
  
— Огромная, — он хлопнул ладонью по столу, так что зазвенели тарелки, — да я прокололся. Но почему только мои слова потеряли для тебя значимость, а сестре и племяннице ты поверила? Почему приняла их бредни за чистую монету? Почему я у тебя моментально перешел в категорию тех, с кем на одном поле садиться не стоит, а этих двоих ты продолжала слушать?
— Потому что ты ужом вился, пытаясь скрыть правду.
— Я боялся тебя потерять! Не хотел из-за дебильной ошибки рушить всё, что между нами было. Я не знаю, чего именно тебе тогда наговорила Лера — мне её дочь на хрен не сдалась! Вся, целиком, полностью. 
— До свидания.
— Не веришь? — он схватил меня за руку, не позволив подняться. Сдавил так сильно, что я охнула от боли, — позвони ей. Сейчас, при мне. Уверен, она снова начнет нести какой-нибудь бред.
Я так устала, что у меня не осталось сил на сопротивление. Надо было просто закончить всё это. Поставить точку и уйти.
— Как хочешь, — с этими словами я достала телефон и выложила его на стол, — только потом не строй из себя обиженного.
— Звони.
И я набрала тот номер, которым не пользовалась уже больше пяти лет.
  
83.
 
Я надеялась, что трубку никто не снимет. Не хотелось мне слушать свою сестру, с которой я оборвала давным-давно все связи, и участвовать в этом дешевом фарсе. И зачем я только поддалась на уговоры Адашева и стала ей звонить? Эта идея перестала мне нравится, но гудки уже пошли. На пятом я уже понадеялась, что Лера не ответит, но едва я выдохнула, как услышала на том конце:
— Да.
Адашев показал руками, что мне стоит включить громкую связь. Я пожала плечами — мне скрывать нечего. Включила на телефоне громкую связь. Теперь он тоже услышит всё, что будет отвечать моя нерадивая сестрица. 
— Алло, кто это? Не молчите.
— Лера, это я. Лана, — сказала я в телефон, и Лера замолкла. 
Мой новый номер она не знала и не могла предположить, что услышит именно меня, когда примет входящий от неизвестного абонента. 
— Лана? Ты? — после паузы начала строчить она как из пулемета на волне удивления. — С чего вдруг ты вспомнила о своей сестре? У тебя сгорела квартира? Так я тебя у нас не приму, у нас и так места не очень много.… Крутись сама, дорогая. А то как не нужны были — так ты и не звонила, и помогать племянничку перестала, а как что понадобилось ей — так она тут как тут и звонит.
— Лера, я по делу звоню, — попыталась я вклиниться в этот поток слов. В очередной раз подивилась “доброте” сестре, которая сала и видела, очевидно, что моя квартира, которую Руслан оставил мне, сгорела. Ну а упрек про помощь “племянничку”, точнее, ребёнку её дочери и моего собственного бывшего мужа вообще прозвучало пошло и дико. — Я не собираюсь напрашиваться к тебе жить. 
— Что тогда? Потоп в квартире? Ремонт? Сними себе хату, не лезь к нам.
— С моей квартирой всё в порядке! — рявкнула я. Да что у неё за пунктик насчёт моего жилья! Какая же злобная бабища… И не скажешь, что мы от одних родителей рождены. — Я по-другому поводу звоню. Ты мне дашь сказать сегодня, дорогая моя?
— Ну, говори.
И почему она трубку не повесила? Наверняка задумала какую-то гадость. Разговор у нас явно не очень-то клеился, и мы обе были ему не рады. Даже втроем — не рады. У Леры был ещё слушатель в виде Руслана, о котором она, конечно, знать не могла. 
— Помнишь, ты говорила, что Руслан ездил к вам навещать ребёнка? 
— А почему ты решила об этом поговорить? — настороженно спросила сестра.
— Просто хочу кое-что узнать. Хочу убедиться, что он точно меня предал. 
— А-а… Он не предал тебя, Ланочка. Просто не любил. Он любил Юлю. И любит до сих пор.
Меня перетрясло. И пусть прошло много лет с тех событий, руки всё равно предательски мелко задрожали. Больно…. Всё равно, блин, больно! 
Руслан заметил то, как я задергалась, и вдруг сжал мои руки. Замотал отрицательно “нет!”, шептал губами это слово. И я…почему-то ему верила в этот момент.
А что, если Лерка в самом деле его просто нагло оболгала? 
Да, изменил по синей грусти, так сказать. Но ведь бывает так, что на мужиков охотятся и реально тоже совершают над ними насилие. Не только женщины от этого могли пострадать.
Лерка — мастерица лжи и интриг. Она всегда такая была. Но, наверное, сыграло роль в первую очередь то, что измена, да ещё с последствиями, всё-таки была, и я видела огромный беременный живот Юльки собственными глазами.
— Он приезжал тогда? — повторила я свой вопрос. — И как часто?
— Да, часто. Раз в неделю точно. 
— А последний год?
— И последний год.
Меня бросило в жар.
Ложь. Руслан жил не России, маловероятно, что он мотался к ребёнку раз в неделю. 
— Да что там говорить…. — рассмеялась она. — Русланчик и сейчас здесь. Точнее, с Юленькой. Я с малым сижу. Ну, бабушка — сама понимаешь. А молодые пущай развлекаются, отдохнуть. Вдвоем побудут, может братика или сестричку ещё Павлушке сделают.
Я встретилась глазами с Русланом.
Снова ложь. Не мог никак он быть там, если он со мной в ресторане сидит. 
— Прямо сейчас он…в деревне? У вас?
— Да. А что? Ты уж давно его потеряла, так чего теперь интересуешься? 
— Да просто не понимаю, зачем столько лжи.
— В смысле?
— В смысле, что Русланчик сейчас точно в другом месте находится!
— Так вот оно что.… — тут же сменила она мягкий тон на куда более грубый. — Развести меня решили? Веселитесь? Да пошли вы оба на….! Мужик твой — чмо, Ланка! Сына признал, но платит алименты грошовые и знать его не хочет. Забирай это г….вно обратно! 
Лера повесила трубку.
Я же подняла ошарашенный взгляд на Руслана.
Значит, он и правда не общался с Юлей после скандала и никогда её не любил….
  
84.
 
Кажется, у меня что-то сломалось. Какая-то часть меня хрустнула и посыпалась дождем кровоточащих осколков:
— Как.… — мне даже не удалось полностью сформулировать вопрос. Я напрочь позабыла половину слов.
— Как-то так, — пожал плечами Руслан, наконец, отпуская мои руки. Сразу стало холоднее, — я действительно признал мальчика, но на этом всё. Видел от силы пару раз, хотя по первости Юля меня чуть ли с коляской у дома осаждала. Всё грезила, что я воспылаю к ней и ребёнку пламенной любовью и возьму их к себе. Лера тоже приезжала, пыталась поговорить по душам. Мол, разве можно обижать молоденькую влюбленную девочку? Я должен ее приголубить, жениться, обеспечить достойную жизнь и все в этом духе.
— А ты?
— А что я? — хмыкнул он, — я, наверное, хреновый папаша, но у меня ни в одном месте ничего не дрогнуло, когда увидел сына от Юли. Ну ребёнок. И что дальше? Я его не просил. Женщину, которая его родила, никогда не любил и не хотел…. не считая того позорного вечера. Это только в сказках мужик, узнав, что у него есть отпрыск непонятно от кого, тут же проникается восторгом, отеческими чувствами и всем остальным. Я не проникся. Знаю, пацан не виноват, что так все сложилось, но увы…. Всё, что я могу для него сделать – поддержать материально.
— Лера сказала, что ты платишь гроши.
— Никакие не гроши, просто они рассчитывали на полный безлимит, золото, брильянты и меха. Ты ведь прекрасно понимаешь ради чего затевался весь этот треш. Юля и ее мать были уверены, что если заполучат от меня ребёнка, то и все остальное у них будет на блюдечке с золотой каемочкой. Пришлось припрячь хороших юристов, чтобы поумерить их аппетиты, да ещё ваша с Киром подстава в этом плане сыграла мне на руку. Когда Юлька родила, я официально был банкротом. Поэтому мне назначили определенный размер выплат, а не процент от доходов. Так что все это время они стабильно получали весьма скромную по их меркам сумму. Не смотри на меня так. Я не жмот, но не буду тащить на своем горбу тех, кто разрушил нашу с тобой жизнь. Пацан на совершеннолетие получит от меня квартиру, а Юле с матерью придется утереться.