Развод. Научусь жить без тебя (СИ)

Он остановился как вкопанный:
— Лана…
— Меня тошнит от одной мысли о твоих прикосновениях! — меня и правда подташнивало, но вовсе по другой причине…. — говори, что хотел и уходи.
  
21.
 
— Прости меня, — произнес не своим голосом мой пока ещё мой муж.
— Прощён. Свободен. Счастливого пути, — я развернулась, чтобы уйти, но он в два счета оказался снова передо мной, закрывая своей спиной вожделенный путь к отступлению.
  
Бороться с ним было бессмысленно – Руслан выше меня на целую голову, а упрямства в нем, как в стаде быков.
Я отступила. Обняла себя за плечи, будто замерзла, и сделала шаг назад. Мне действительно было холодно, только не снаружи, а внутри. Заледеневшее после предательства сердце едва качало стылую кровь.
— На самом деле всё не так.… Не совсем так, как кажется на первый взгляд. Я могу объяснить…
Боже, как это пошло и банально…
— Хорошо. Объясняй, как твой дружок попал в мою племянницу?
Он покраснел. Надо же, великий и ужасный Адашев умеет краснеть, как мальчишка, которого поймали за воровством.
— Как, когда, сколько раз? — я продолжала его добивать, а у самой душа — в хлам. Потому что я не хотела знать, не хотела представлять. Ничего не хотела! Единственное моё желание – это оказаться далеко-далеко, на другом конце света. Там, где ничего этого не будет.
— Я.… Мы… — слова ему давались с явным трудом, — это случилось на новогоднем корпоративе.
— М-м-м-м.… Уж не на том ли, на который я не попала, потому что слегла с расстройством желудка? А ты, наоборот, пошел, потому что, цитирую «надо наладить очень важные контакты»? За такими, значит, тогда контактами поскакал, да? За половыми? Не терпелось племянницу мою оприходовать?
Блин, сейчас точно стошнит. Прямо на него.
— Да нет же! Там просто произошло небольшое недоразумение… Один товарищ, которого я уже уволил, притащил с собой препараты, после которых меня накрыло…
— Надо же! Никого больше не накрыло, только моего мужа. Какое совпадение. Причем так накрыло, что с хреном наперевес побежал за Юленькой.
— Не бежал я! Она сама появилась. Крутилась вокруг меня, в глаза преданно заглядывала, прижималась, вот я и сорвался… Поверь, Лан, я не хотел, чтобы так получилось. Я люблю тебя и никогда не изменял. А тут… Просто так сложилось…по-дураци
— По-дурацки, — горько усмехнулась я. — По-дурацки ты мне жизнь сломал. Заткнись, Руслан. Просто заткнись, и всё.
Его «просто так сложилось» резало наживую.
— Я хотел признаться, но не смог. Знал, что ты не поверишь. С Юлькой поговорил, потребовал, чтобы молчала. Она вроде поняла всё, переживала тоже сильно. Уехала в деревню, потому что стыдно было тебе на глаза показываться.… — Он осекся, а потом кисло продолжил, — А потом вернулась с животом и словами, что аборт уже делать нельзя. Ты не представляешь, как меня всё это время крутило от одной только мысли, что ты узнаешь. По ночам в холодном поту просыпался и потом до утра не мог глаз сомкнуть.
— Какой потрясающий монолог! Мне посочувствовать, пожалеть тебя?
— Да нет, конечно, нет… Я просто хочу, чтобы ты знала правду. Мы с ней договорились, что я даю ей денег, а она держит язык за зубами и никому не говорит о том, кто отец ее ребёнка. Да, я хотел откупиться от неё! Не смотри на меня так. Я был готов на всё, чтобы скрыть эту позорную тайну.
— Это называется: крысил деньги из семьи на другую бабу.
Руслан поморщился и с угрюмой обреченностью продолжил:
— Я хотел оградить тебя от этого.
— Оградить?! — выкрикнула я, теряя остатки самообладания, — ты другого хотел! Удобную жену дома и готовую на все молоденькую дрянь за его пределами. Так ведь, Адашев? Одна — для статуса, вторая — для души. С одной можно бизнес вести, а вторую натягивать по самые помидоры да детей плодить. Представляю, как вам было весело! Как ржали всей толпой у меня за спиной, когда я, как дура, причитала о том, какая несчастная наша Юляшенька, как не повезло, бедолажке, с мужчиной.
— Нет же, Лана! Всё не так.
— А как, Руслан? Как? Или, может, скажешь, что сестра моя не знала о том, кто отец ребёнка ее доченьки?
Его взгляд потяжелел:
— Юлька проболталась.
— А может, ты и в деревню к ним не катал?
— Только один раз был. Когда понадобилось…
Был, значит. Не соврала Лерка.…
Меня будто кислотой залило по самую макушку. Боль такая, что словами не передать.
— Заткнись. Руслан. Заткнись и уходи. На развод я подам сама.
— Никаких разводов, даже не думай! — прорычал он.
— А это уже не тебе решать. Судья всё рассудит. Терпеть рядом с собой предателя я не стану.
С этими словами я проскользнула у растерянного Руслана под рукой, заскочила внутрь квартиры и захлопнула за собой дверь, тут же прижавшись к ней спиной и едва дыша. Ноги еле держали.
При моем появлении Кир и Аня обменялись яростными взглядами и отступили друг от друга. Кажется, они тоже ругались, а у меня даже не было сил вмешаться.
— Как всё прошло? — нервно спросила подруга.
— Всё зашибись. — С этими словами я сползла спиной по двери, тяжело опустилась на пол и, закрыв лицо ладонями, зарыдала. — Лучше не бывает!
  
22.
 
Кир и Анька что-то говорили мне, но я ничего не слышала. До мозга доходили только нечёткие голоса, а слова оставались непонятыми. Я самозабвенно рыдала в собственные ладони, сидя на полу прихожей квартиры друзей.
С той стороны Руслан ломился в дверь, стучал, просил открыть, но никто из нас не спешил этого делать. Друзей куда больше волновало моё состояние, чем стучащий в дверь бывший муж. 
Они кое-как подняли меня на ноги вдвоём, но стоять сил просто не было — я завалилась на бок.
— Да что ж это такое….  — проворчал Кирилл, прижимая меня к себе крепче, чтобы не дать мне упасть. — Довели человека…. 
Не слушая возражений Кир подхватил меня на руки и понес в ту комнату, которую отвели для меня. Да и возражать особо сил не было, я просто замолкла и плыла по течению… 
В тот момент я даже не думала о том, как это воспримет подруга — её муж на руках нёс рыдающую меня в кровать. Оставалось надеяться, что поймет: Кир — мужчина, и он не мог бы бросить рыдающую подругу, которая на ногах не стоит от разрывающей грудь истерики… 
Он уложил меня на кровать, а сам сел возле меня на паласе и стал гладить меня по волосам, словно маленькую девочку… 
Аня не заходила, не вмешивалась, но в тот момент я ни о ком думать не могла, и не понимала, как это всё выглядит. Точнее, мне было всё равно — я настолько утонула в собственной боли.
— Поспи, — сказал Кир мне, когда я затихла. 
Он укрыл меня пледом и ушёл из комнаты, тихо прикрыв дверь за собой. 
Мне стало тепло, усталость взяла своё и я провалилась в тяжёлый сон.
*****
Среди ночи проснулась. 
Кажется, я уснула вечером, когда ложиться спать было рано, а теперь буду пялить в стенку полночи… 
Глянула на часы на телефоне — ну да, два часа ночи.
— Вот чёрт.… — потёрла я виски, садясь в кровати.
Голову ломило после такого количества пролитых слёз. Да ещё и уснула тогда, когда человеку полагается бодрствовать, и теперь режим дня у меня сбился… Впрочем, сейчас о режиме дня я меньше всего беспокоилась. Мне просто хотелось выжить.
Мне казалось, что эта проклятая боль в груди добьёт меня окончательно и никогда не покинет моё бренное тело. Скорее я быстрее покину землю, чем этот яд — мою несчастную земную оболочку… 
Жутко хотелось пить. Но в комнате ни бутылки с водой, ни графина, ни даже, на худой конец, стакана не нашлось.
  
Придётся спускаться вниз, в кухню. 
Я встала и поправила на себе свитшот. Уснула, как была — в джинсах и свитшоте.
Захотелось всё это с себя снять и помыться в душе, халат мне Анька давала. 
Но сначала решила попить воды, жажда прямо мучила, а потом уж — в душ. 
Я спустилась в кухню и неожиданно поняла, что не сплю этой ночью не я одна — в комнате горел свет.