Иной (СИ)
Размышления прервала Амелия. Она дёрнулась, кашлянула и открыла глаза. Слегка приподняла голову, находя мою фигуру, склонившуюся над кроватью.
А затем, кажется, осознала себя лежащей на моих простынях в одном белье. Неловко, наверное. Может, стоило хотя бы притвориться, что я её не раздевал? Кажется, девушки в её возрасте остро на такое реагируют.
Но Амелия на то и Амелия. Она глубоко вдохнула. Затем оценила ситуацию и, наконец, спросила:
— Что произошло?
— Ты уверена, что это не мой вопрос? — отозвался я. — Что ж, я тебя вытащил, и тебе даже не понадобится врач. Ну, скорее всего. Твоя очередь.
— Я… — Амелия поморщилась.
Я подал стакан воды. Она благодарно (а может и нет — лицо снова стало непроницаемым) приняла его и сделала несколько глотков.
— Они хотели найти вас, — снова заговорила горничная. — Вы уехали. Нашли только меня.
— И что от тебя хотели?
— Думали, я буду работать с ними. Или заманю вас в ловушку, — девушка качнула головой. — Отказалась. Избили. Думали, что со мной делать.
— Что, — нахмурился я. — Все два дня?
Амелия пожала плечами.
— Разве прошло столько времени?
А крепко её головой приложило. Наверное, лекарь всё же не повредит — моих способностей в оказании первой помощи тут явно не хватит.
Амелия осталась у меня. Я устроился в кресле, ожидая незваных гостей — к сожалению или к счастью, их не было. За моей шкурой никто не пришёл. Может, люди «Когтя» даже поверили, что на моей стороне есть наёмник, порешавший больше дюжины человек на одной из их баз? Страшно ли им? Не знаю, но вот заставить их планировать это должно.
Ещё и этот Мапель… Может, просто перейти к плану Б и отбиваться от нападений, а потом тихонько прикончить его при личной встрече? Ну а что, отличный вариант. И думать о лишем не надо. Не натравит же он на меня армию, ну в самом деле.
Человек я довольно усидчивый. Пробыл на одном месте весь вечер и всю ночь. Амелии нужно отоспаться, а мне побыть на стороже и подумать. И всё же, ничего не произошло. Я потянулся, пригладил дурацкие пушистые волосы и отыскал запасной комплект школьной формы.
Амелия до сих пор спала. На вид дольно спокойно — просто произошедшее заставило её свалиться без сил. Она, конечно, довольно подготовленная и ловкая, но на уровне горничной, а не бойца. Такое уж можно простить.
Я вышел из комнаты и огляделся в поисках ранних пташек. Как назло, ни одного студента. Любят же они поспать. Конечно, заставь семнадцатилетнего встать в семь утра в неучебный день — да он тебе в лицо посмеётся. И всё же, есть здесь ответственные личности. Например Мари; она нашлась на улице, разговаривала с какой-то девушкой из нашей группы…
…прямо возле ямы в клумбе.
Что-то мне захотелось ретироваться. Это же я вырыл — земля для Уродца бы не взялась из воздуха. Тут же нет системы отслеживания вандалов, верно?
Впрочем, Беркулин меня уже заметила. Она помахала рукой, подзывая меня, и я понял, что побег будет выглядеть подозрительнее, чем отрицание.
— Доброе утро, Мари, — улыбнулся я. — Пересаживаете цветы?
Как всегда безупречное невинное лицо. Стараюсь, как могу. А ведь мог бы стать актёром — хорошая бы была карьера.
— Привет, — отозвалась Мари. Как никогда хмурая, она сцепила руки на груди и указала в сторону общежития. — У тебя ведь окно на эту сторону выходит? Я его даже вижу… А, у тебя снова задёрнуты шторы?
Ясно, она ещё и в окна посматривает. А ведь в первую встречу я принял её за нормального человека. Как-то это слишком навязчиво даже для старосты.
— Ага, это так. В чём дело?
— Кто-то вырыл здесь яму. Вообще-то, все заметили ещё вчера утром, но виновник так и не нашёлся, — сказала вторая девушка. Её волосы напоминали сахарную вату, и я уверен, что в какой-то момент она мне представлялась, но в упор не могу вспомнить имя. — Мы решили поспрашивать тех, кто мог видеть того, кто это сделал, из окна.
— Вот как, — отозвался я. — Ну, я не очень люблю свет, так что… В общем, ничего не могу сказать.
Мари вздохнула.
— Надеюсь, этот человек не в нашей группе. Как стыдно! Ты узнаёшь эти цветы, Альберих?
Ну давай, снабди меня бесполезной информацией. Ну растут тут, кажется пионы. Впрочем, не уверен, что края лепестков должны так сиять.
— Кристальные пионы о-очень дорогие, — доверительно сообщила сокурсница с забытым именем. — Академия тратит на них кучу денег, а кто-то взял и повредил куст. Ужасный человек. Я побью его, если увижу! Не могу поверить, что кто-то относится так к деньгам…
Мари положила руку на плечо девицы-ваты.
— Ничего, Хезер, ничего, — устало произнесла она.
Боже мой, это просто пара цветов! Да из-за чего они так беспокоятся? Нет, меня этой сценой на стыд не прошибёшь!
— Мари, я хотел узнать, где тут медпункт, — подал голос я.
Девушка оглядела меня с беспокойством, будто ожидала увидеть, что у меня нет руки или вроде того. Я поспешил пояснить:
— Моя горничная неудачно упала с лестницы, а я не очень хорош в медицине. Знаешь, она сейчас не в лучшем состоянии, так что я решил, что помощь лекаря была бы очень кстати.
Очередная маленькая ложь. А ведь это так заезженно, что услышав, что кто-то упал с лестницы, даже я отнесусь к правдивости заявления с подозрением.
— Ах, вот оно что, — Беркулин выдохнула с заметным облегчением. — Я совсем забыла сказать, что ректор хотела, чтобы ты и сам проверился. Все знают о твоём состоянии здоровья, и… Ну, было бы ужасно, если бы случилось что-то серьёзное прямо во время обучения.
— Та-ак заботливо, — протянула Хезер. — Альберих, ты очень добрый, да?
Так, стоп-стоп-стоп. Милая девочка, которая выглядит как сахарная принцесса из детского мультфильма с рейтингом 0+, что ты будешь делать, если твоя служанка упадёт с лестницы и что-нибудь сломает? Я почувствовал, как моё мнение о людях этого мира разбивается о скалы разочарования. Да они мало того, что глуповатые, так ещё и говнюки, как ни посмотри.
Или это всё я со своим взглядом современного человека? Да, в дворянских кругах я не вертелся, что делать со слугами (настоящими, а не нанятыми работниками, убирающими твоё логово раз в три дня) понятия не имею, но это уже за гранью.
Ха! Убийца сокрушается, что люди нечеловечны. Имею право — в который раз говорю, есть разница между работой и жизнью. Что-то же заставило меня отправиться вызволять Амелию, даже если обычно я таким не занимаюсь…
Или просто с Хизер что-то не так?
Стоит остановиться на этом. Да, она выглядит странненькой. От людей с карамелью в волосах добра не жди.
Как-то моя напарница нарядилась аниматором детского праздника. Забавно смотреть, как зубная фея хладнокровно застреливает нескольких вооружённых мужчин. Вот и у Хезер похожая аура.
— Ладно, Альберих, медпункт — первое здание по дорожке налево. Там ещё надо будет повернуть, но развилок нет, — сказала Мари. — Не потеряешься?
— Уж дойду, — выдохнул я. — Спасибо за помощь.
Как говорится, в чужих мозгах лучше не копаться — сам с ума сойдёшь. Я попрощался с девушками и отправился в указанном направлении, надеясь застать лекаря на рабочем месте. Знаю я, как это работает — школьного врача сначала попробуй найди. Как и сказала Мари, пришлось миновать поворот. Пара минут ходьбы, и я приблизился к медпункту: маленькое одноэтажное здание, белые стены и большие окна. Дверь из светлого дерева тоже со стеклом; я толкнул её, чтобы войти, и над моей головой зазвенели маленькие колокольчики.
Это что, по-вашему, круглосуточный магазин? Да уж, не стоит удивляться. Вечно забываю, что я не в своём мире, так что и ожидать здесь чего-то привычного не стоит.
В просторной приёмной меня встретила женщина. Волосы в тугом пучке, белый халат поверх светлого платья в пол— вроде как, типичный медработник. Заметив меня, она улыбнулась и сказала:
— Добро пожаловать в медпункт, мальчик. Ну, что у тебя болит?
Эй, мне не пять!
— Вообще-то помощь нужна не мне, мисс…