Защитник (СИ)

Израненное тело девушки начинает падать, но я подхватываю её. Хрупкое и лёгкое. Такое уязвимое.
На секунду мой взгляд встречается с ней. Всё будет хорошо. Я здесь. Теперь всё будет хорошо…
— Прости, что задержался, дорогая.
Рука сжимает рукоять плазменного кнута до хруста, а мой взгляд ожесточается, встретившись с миллисекундным удивлением Новы.
— Ты умер в тот миг, как поднял руку на мою женщину.
Это не угроза. Зачем угрожать тому, кого я уже похоронил? Это обещание. Это непреложная клятва.
Потоки воздуха обволакивают тело Драганы, унося её прочь. Рефлекторно она пытается вцепиться в меня ослабшей рукой, но я непреклонен. Так надо.
— ЕГЕРЬ!!! ЕГЕРЬ!!! ЕГЕРЬ!!!- раздаётся ревущий клич.
Мои воины, мои соратники, мои товарищи. Они видят меня, и в их душах вспыхивает огонёк надежды. Они кричат, и их голоса разносятся далеко за пределы Фритауна.
Несколько рядовых кселари, выглянувших из-за угла резко прячутся обратно. Их сердца трепещут. Ведь у защитников не должно быть Суперновы. Невозможно, невообразимо, бессмысленно! Меня не должно быть здесь! Но я здесь…
Воздух вокруг меня искрится от напряжения. Я чувствую, как волнами расходится поток арканы, атмосфера буквально трещит от переизбытка энергии. У мрази передо мной есть какое-то имя, но мертвецам имена ни к чему. Оно мне безразлично.
Его желание убивать девятым валом сталкивается с моим собственным. Мощь двух Супернов схлестнулась в этой точке, готовая вот-вот выплеснуться разрушительной волной.
Руки мёртвой хваткой сжимают плазменный кнут и револьвер. Побелевшие костяшки под защитной перчаткой. Привкус железа в воздухе. Крови пролилось немало.
Глубоко вдыхаю, и мысленно активирую Последнюю дуэль. Пространство вокруг нас дёргается, изогнувшись в защитный пузырь. Прозрачный купол с шелестом вырастает из земли, раскинувшись на десятки метров во все стороны.
Кселари замирает и медленно оглядывается по сторонам. С любопытством изучает барьер, а затем и буквы, возникшие перед глазами. Условия дуэли просты. Отсюда выйдет только один из нас. Пусть использует весь свой арсенал. Пусть покажет всё, на что способен.
Впервые я сойдусь с Суперновой один на один без помощи соратников или постороннего вмешательства, как было в Ново-Симбирске. А потому хочу увидеть, чего я стою на самом деле.
Внимание гниды возвращается ко мне. Он оценивающе смотрит исподлобья. Видны только глаза, а нижняя часть лица скрыта ритуальной маской.
— Хитро придумано, — звучит хриплый голос, — но так даже интереснее, не правда ли?
Готов поспорить, он скалится в ухмылке, пусть та и не видна.
Две руки неспешно скрещивают перед собой пару серпов. Изогнутые лезвия источают мерзкий изумрудный свет. От них разит опасностью. Когда было иначе?
Прищурив глаза, я продолжаю молча наблюдать. Мимолётный взгляд ему за спину, туда, где валяется в беспамятстве или… безжизненно Тай. Над ним склонилась Эрис.
— Меня зовут Зан’Дар, туземец, — объявляет кселари. — Будучи Новой, ты достоин знать, кто убьёт тебя. Это единственная честь, которую я окажу тебе перед тем, как отрежу твою пустую голову. Нова… — повторяет он. — Надо же… Как ты этого добился? И как разыскал моих воинов? Кто-то поделился с тобой информацией? Кто? Говори! Я приказываю!
Приосанившись, Зан’Дар проводит лезвиями серпов друг о друг. Пронзительный скрежет бьёт по ушам. Позёр.
Хмыкаю в ответ:
— Прибереги дыхание. Оно тебе понадобится, чтобы кричать.
— Вот как? Самоуверенный дикарь… Ладно, сейчас посмотрим, кто будет кричать. Если скажешь, где прячется та Нова, я не стану слишком долго тебя мучить. Та дрянь, посмевшая убить моего дядю. Она заплатит мне своей головой!
Дядя? А-а, наверное, Бездушный.
Тот кретин носил столь пафосное имя, но Горгона всё равно вышибла ему мозги. Придётся мне продолжить эту славную традицию с… Неумолимым. Вот же придурочная семейка.
— Хватит чесать языком, — презрительно бросаю я. — Ответы тебе всё равно не пригодятся.
Ярость вспыхивает в глазах командира пришельцев. Его серпы начинают сиять, покрываясь ослепительной изумрудной плёнкой.
 
— Я всё равно выбью их из тебя, насекомое, потому что кселари…
Что он там хочет сказать дальше, уже неизвестно. Мне откровенно наскучил этот разговор, поэтому я вскидываю револьвер и стреляю ему прямо в лоб.
Страх? Тревога? Неуверенность? Эти эмоции давно позабыты.
Всё, что осталось — ледяное спокойствие разума и обжигающий гнев, полыхающий в груди.
Пуля разбивается о чужой кинетический барьер, и противник рвётся ко мне стелющимся шагом.
Мои движения отточены до автоматизма. Навыки, дарованные тысячами часов тренировок, благодаря сотням поколениям Стрелков Гилеада. Они ведут мою руку. Они смотрят моими глазами.
Инстинкт и рефлексы действуют быстрее сознания. Вторая рука выбрасывает вперёд изгибающийся плазменный кнут. Он взвиваются, жадно рванув к горлу Зан’Дара, но тот рывком уклоняется от смертоносного оружия. Лишь кончик белоснежной змеи по инерции хлещет по его барьеру.
В следующее мгновение я вынужден уходить с линии атаки от ответного реверанса. Зелёное лезвие вспарывает воздух там, где только что находилась моя голова.
Я стреляю из Магнетара почти вплотную, целясь в ноги Зан’Дара. Пусть этот живчик попробует так же шустро скакать с разрывными пулями в коленных чашечках.
Взрывы вспахивают брусчатку, но не достигают цели. Кселари мгновенно возникает слева от меня, готовясь разрубить пополам. Приходится отбить удар стволом револьвера, врезав по плоскости клинка.
Металл трещит от усилия. Резкий пинок в живот заставляет меня отскочить. В прыжке я разворачиваюсь, стегая оппонента плазменным кнутом. Искрящийся кинетический щит поглощает атаку.
Доля секунды на передышку, мы сходимся в лобовую. Я атакую кнутом и стреляю из Магнетара. Зан’Дар мечет в меня аркановые атаки и вспарывает воздух серпами. Его щиты стойко выдерживают мои атаки, я же избегаю смертельных взмахов.
Отскочив, мы замираем друг напротив друга. Мышцы кипят от притока энергии. Внимание сфокусировано до предела. Зан’Дар тоже напряжён. Его оценивающий взгляд проходится по мне.
— Неплохо дерёшься… для дикаря, — цедит он сквозь зубы.
— Пока только разминаюсь, гадёныш, — с оскалом парирую я.
Очередная сходка. Скрестив оружие, мы медленно кружим по арене, не сводя друг с друга глаз. Ждём удобного момента для атаки. Зан’Дар высматривает слабые места в моей защите. Я делаю то же самое.
Не выдержав, командир кселари переходит в наступление. Его движения размыты. Скорость усилена какой-то способностью. Лезвия начинаются сливаться и смазываться в сплошной поток света, обрушиваясь на меня.
Я едва успеваю повторно активировать Спурт. Мир вокруг меня замедляется, позволяя разглядеть траектории атак. Молниеносный рывок Глайда, и я уже за спиной бойца, готовя ответный удар плазменным кнутом.
Командир тоже не пальцем делан и успевает развернуться, закрываясь защитным барьером. Кнут хлещет по нему, высекая фонтан искр, но не пробивает.
Уклоняюсь от свистнувшего рядом лезвия и прыжком бросаю себя вверх. На короткий миг оказываюсь над головой Зан’Дара, нанося стремительный удар сверху. Серпы перехватывают кнут в последний момент.
Начинается сумасшедший танец. Я использую всю свою скорость и манёвренность, чтобы атаковать Нову с разных ракурсов. Он вынужден крутиться, отражая мои выпады. Наши щиты исчезают примерно в одно время. Иногда я проскальзываю мимо его защиты, оставляя глубокие порезы, но и сам получаю пару рваных ран от его лезвий.
Внезапно одна из рук покрывается багряной защитной плёнкой и хватает конец моего кнута, наматывая его на кулак. Дёрнув, Зан’Дар подтягивает меня к себе и выбрасывает вспышку кислоты почти в упор.
Только Глайд позволяет избежать смерти. Жижа опаляет рёбра, напрочь снеся броню и мясо в этом месте. Адски воняет палёным мясом. Регенерация принимается за дело.