Дорогами ложных солнц (СИ)
— Очень мило, — улыбнулась я. — А остальные гости?
— Скоро появятся, — мой поклонник сделал хитрое лицо. — Я позвал тебя раньше, чтобы показать мои сокровища, оценить которые могут очень немногие. Ты — одна из них, Сурэйя.
Мои подельники, слушающие сейчас этот разговор, неплохо изучили свою «цель» — Чарльз весьма точно предсказал желание мистера Рэя показать мне свою коллекцию. А что Джеймс имел в виду под «детекторами», я поняла, когда хозяин дома подвёл меня к двери своей «сокровищницы».
— Теперь, дорогая Сурэйя, приготовься увидеть истинные шедевры, созданные людьми. Но не пугайся — любой входящий сюда, включая меня, проходит проверку на чистоту намерений.
— За дверью сидит сфинкс, задающий каверзные вопросы? — вскинула я брови.
Донжуан рассмеялся и, прижав подушечку большого пальца к сканеру в стене, пробормотал какую-то фразу на хинди. Тактильное и голосовое распознавание. А потом, открыв передо мною дверь, сделал приглашающий жест рукой. Но едва переступила порог, по моему телу светящимися волнами заструились голубоватые лучи, и я в нерешительности остановилась.
— Это — лишь мера предосторожности, — тут же оказавшись рядом, Эндрю сжал мою ладонь.
Лучи струились и по его телу. Но секунда, ещё секунда — и свечение прекратилось.
— Мы прошли проверку? — улыбнулась я.
— И сфинкс пропустил нас к сокровищам, — в тон мне отозвался Эндрю.
— Эти лучи… как именно они работают?
— Проверяют чистоту намерений, я же говорил, — уклончиво ответил донжуан и мягко потянул меня в глубь комнаты.
Очевидно, мой поклонник — не самый открытый человек, даже когда хочет произвести впечатление. И, в какой-то мере, это понятно. Комната, в которую он меня привёл — действительно настоящее хранилище редкостей. Ненавязчиво высвободив ладонь из цепких пальцев хозяина, я, не скрывая восхищения, переходила от одного шедевра к другому. Редкие картины, несколько статуй и даже миниатюры эпохи Великих Моголов.
— Ты — истинный коллекционер, Эндрю, — прошептала я.
— Тебе нравится?
— «Нравится» — слишком слабое слово, чтобы выразить мои ощущения, — и едва слышно выдохнула.
Прямо передо мной был объект вожделений моих вынужденных «партнёров» — картина, из-за которой они втянули меня в эту аферу. Но останавливаться возле неё я не стала — просто пробежала глазами… и слегка вздрогнула, когда ладони Эндрю мягко легли на мои обнажённые плечи.
— Мне очень жаль прерывать экскурсию, моя дорогая, но первые гости уже здесь. Вернёмся сюда позже.
— Непременно, — искренне согласилась я. — Мне кажется, и нескольких часов было бы недостаточно, чтобы полностью насладиться видом этих картин.
— Я знал, ты их оценишь.
— Ты говорил, твои гости тоже любители искусства?
— Может, я немного преувеличил, чтобы заманить тебя сюда. Некоторые из них интересуются живописью, но до твоего восприятия им далеко.
Как дочери дипломата, мне доводилось общаться с самыми разными людьми: аристократами и особами из королевских семей, потомственными магнатами, нуворишами и голливудскими знаменитостями. Среди них встречались и очень образованные, и откровенно глупые и даже вульгарные, но с большинством было довольно скучно. Именно последнего я ожидала от гостей моего поклонника. Но ошиблась: как раз-таки скучать в собравшейся компании не пришлось. Всего гостей, кроме меня, было десять — все богатые, знаменитые и важные. Приятель Эндрю по колледжу, а теперь успешный лондонский бизнесмен Джо Сандерс, ещё один друг и по совместительству адвокат Эндрю — Оливер Фрикс; член британского парламента Хью Транс, профессор экономики в Лондонском университете Джозеф Флинч, их жёны и один из американских партнёров Эндрю — мультимиллионер Люк Уильямс с подругой. Со мной все держались вежливо, даже дружелюбно. Все, кроме одной особы, супруги парламентария, Элизабет Транс. Одетая в чёрное, словно в трауре, с ниткой жемчуга вокруг дряблой шеи — неизменный аттрибут псевдо-аристократок а-ля королева Елизавета, дама держалась, как царица Савская. Когда Эндрю представил нас друг другу, она смерила меня бесцветными глазками, дёрнула похожим на клюв носом над вздёрнутой не закрывающей зубы губой и пренебрежительно кивнула. А я мысленно улыбнулась: жертва для воплощения моего плана выбрана. И миссис Транс не разочаровала.
После второй смены блюд разговор зашёл о родине хозяина — Индии. Многие из приглашённых посещали эту «волшебную страну с огненной едой и красивыми женщинами в ярких нарядах», как выразился один из гостей.
— А какие у них украшения! — восхитилась его жена.
— Архитектура — просто кружево из камня, — подхватила жена другого и обратилась к миссис Транс. — Помнишь, Лиз, я рассказывала, какое впечатление на меня произвели их дворцы?
Но Лиз лишь сморщила свой носоклюв, тряхнула жидкими волосами грязно-блондинистого цвета и заявила:
— Конечно, они восхитительны, Шарлотта. Ведь все построены Британской империей, а британские архитекторы не сравнимы ни с какими другими.
Чуть не поперхнувшись водой — как раз поднесла бокал ко рту, я тут же его отставила и невинно поинтересовалась:
— Под Британской империей вы, конечно, подразумеваете кельтские племена, миссис Транс?
Все головы повернулись ко мне. А мадам одарила меня взглядом, словно смотрела на говорящую канарейку.
— Что, простите? — в голосе проскользнули ледяные нотки.
— Индийская цивилизация зародилась где-то в четвёртом тысячелетии до нашей эры, — пояснила я. — Кельтская, правда, немного позже, но только кельты могли начать возводить стены Мохенджо-Даро. А в строительстве Тадж Махала не иначе помогал король Яков.
И без того вытянутое лицо британской патриотки вытянулось ещё больше, но тут вмешался мой поклонник:
— Британская империя внесла свой вклад в историю Индии, — начал он. — Но…
— Конечно, внесла, — перебила его миссис Транс. — Британцы помогли Индии стать тем, чем она является сейчас. Из дикой отсталой страны создали относительно цивилизованное государство!
Лицо мистера Рэя слегка дёрнулось. Гости начали неловко переглядываться.
— Лиз, — вполголоса одёрнул мадам её супруг и неловко рассмеялся. — Индийская цивилизация — действительно одна из древнейших. И за время Британского Раджа Индия оказала на Британию ничуть не меньшее влияние, чем Британия на Индию. Это было взаимное опыление, как сказал бы мой сын-биолог.
Гости рассмеялись, и на этом конфликт себя бы, вероятно, исчерпал, но это не входило в мои планы. Едва смолк смех, я, напустив в голос побольше яда, поинтересовалась:
— Интересно, в каком заведении учат нелепице, которую только что высказала миссис Транс.
Снова неловкие переглядывания. Только американского миллионера ситуация, кажется, начала забавлять. Откинувшись на спинку стула, он сложил на груди руки, водя чуть прищуренными глазами с меня на задёргавшую ноздрями миссис.
— Что ты делаешь? — процедил в ухе голос Джеймса. — Продемонстрируешь эрудицию в другой раз!
— Вопрос — не праздный, — ничуть не смутившись, продолжила я. — Никогда не отдам моих детей в то же заведение. Или это — ваше личное убеждение, миссис Транс?
Та чуть вскинула голову.
— Не только моё. Не нужно, Хью, — предупредила она вмешательство своего супруга. — До прихода британцев бóльшая часть Индии была непроходимыми джунглями, полными диких зверей и не менее диких людей — это общеизвестный факт!
— Общеизвестный, судя по всему, в определённых кругах, — усмехнулась я. — И какая же часть не была покрыта джунглями?
— Мне это неизвестно. Может, их столица Тадж Махал и ещё несколько городов, мало чем отличающихся от деревень, — отрезала дама.
Её супруг снова попытался вмешаться, жена профессора университета, восхищавшаяся индийскими дворцами, тихо выдохнула, а я едва подавила улыбку.
— Вот как? Тогда это — большая удача, что наш уважемый хозяин решил перебраться из этой варварской страны в более цивилизованную Великобританию. Жаль, правда, что всё же не смог поселиться в столице — Тауэре.