Дорогами ложных солнц (СИ)
— Зачем такие крайности? Звонить вашему мужу я хочу не больше, чем вы — к нему вернуться. Что до постели мистера Рэя, уверен, такая сообразительная девушка, как вы, сможет добиться успеха, не прибегая к крайностям. Как только картина будет у нас, каждый, как вы выразились, пойдёт своей дорогой.
Всё, как я и предполагала. Им нужен доступ к особняку престарелого донжуана, остальное — не в счёт. Я смерила изучающим взглядом Чарльза, не сводившего с меня такого же изучающего взгляда. Невысокий, сухопарый, волосы почти полностью седые, но нет и намёка на облысение. Очки в дорогой оправе делают его чем-то похожим на профессора. Он и держится немного покровительственно, даже по отношению к Джеймсу, которому явно уступает физически. Именно он здесь главный — пожилой джентльмен с обходительными манерами и пронзительным взглядом безжалостного дельца. Он действительно пойдёт на всё, чтобы получить своё. Что ж…
— Хорошо, — я захлопнула коробочку со шпионскими линзами. — Как выглядит эта картина?
Старик едва заметно кивнул и, повернувшись к экрану, нажал на кнопку крошечного пульта, который держал в руке. А я вскинула брови. Слышала об этой картине, но никогда её не видела и сейчас невольно поёжилась.
— Корнелиус Риттер? — повернулась к Чарльзу. — У вашего клиента странный вкус. Но после знакомства с его дочерью меня это не удивляет.
— Мы не обсуждаем вкусы клиентов, — улыбнулся старик. — Они платят за желания, мы воплощаем их в жизнь.
— Неплохой слоган для публичного дома, — съязвила я. — На сегодня всё?
— Джеймс отвезёт вас обратно, — кивнул Чарльз. — И свяжется с вами после вечера у мистера Рэя.
Не говоря ни слова, я развернулась и направилась к выходу, но ещё слышала, как Чарльз вполголоса проронил:
— Она нравится мне даже больше, чем я предполагал, Джеймс. Видишь, я не ошибся на её счёт, — но даже не замедлила шаг.
Джеймс догнал меня уже возле машины, с лёгкой издёвкой открыл передо мной дверцу. Я подхватила сумочку и, пока он обходил машину, чтобы сесть за руль, забралась на пассажирское сидение.
— Не устраивайся здесь… — резко начал он, но я его перебила:
— Я не пересяду. Если не хочешь скандала под окнами вашей штаб-квартиры, которого так боялся твой патрон, садись и вези меня домой молча.
Усмешка — и Джеймс плюхнулся рядом, с издёвкой бросил «Пристегнись!», и блэк кэб с рёвом сорвался с места. Наверняка, чтобы меня позлить, по улицам мой вынужденный водитель нёсся, как камикадзе, но я сидела рядом с непроницаемым лицом и после очередного виражного поворота, небрежно спросила:
— Что имел в виду твой босс, говоря, что не ошибся на мой счёт?
Снова усмешка, секундное молчание, потом — неохотное признание:
— Привлечь тебя — его идея. Я был против.
— Вот как? Вспомнил, что шантажировать — нехорошо?
— Нет, — хмыкнул он. — Посчитал, что изнеженной дочери дипломата — не место в нашем бизнесе.
— Воровстве и продаже краденого — называй вещи своими именами. И я — не изнеженная, мои родители всё для этого сделали. Что касается девицы, которая видела меня и знает теперь о моей причастности к «вашему бизнесу»…
— Воровству и продаже краденого, — язвительно поправил Джеймс. — Её можешь не опасаться. И она, и её отец — не отсюда, покинут Англию, как только получат свой товар.
— Америка? — предположила я, мне показалось, девица говорила с американским акцентом. — Обетованная земля богатых психопатов.
— Ты сбежала не от одного ли такого, живущего не в Америке? — снова съязвил Джеймс.
— Нет, — отрезала я. — Или не знаешь, почему я сбежала? Пересчитал не все скелеты в моём шкафу?
Он ничего не ответил, только резко затормозил, и я узнала мою улицу — быстро же долетели без петляния по городу!
— Мобильный, что я оставил, держи всегда при себе, — напутствовал меня напоследок Джеймс. — Что делать, ты поняла. Линзы вставь перед самым выходом — чем дольше они в работе, тем хуже передают данные. Под линзами в футляре — устройство, позволяющее нам слышать тебя, а тебе — нас. Вставишь его в ухо поглубже — иначе детекторы его засекут. После вечеринки я с тобой свяжусь.
— Какие детекторы? — не поняла я, но Джеймс слегка надавил на газ, и кэб дёрнулся на месте.
— Выходи, если не хочешь поехать обратно, мисс Сурэйя.
Подавив желание заехать ему сумкой по невозмутимому лицу, я выбралась из машины, но, не удержавшись, наклонилась в приоткрытую дверцу:
— Спасибо за вечер, я чудесно провела время! Может, как-нибудь и повторим, Джимми.
— Я не против, мышка, — парировал он и сорвался с места прежде, чем я успела захлопнуть дверцу. Я покачала головой, процедила «Псих!» и поплелась к подъезду. Но сюрпризы этого дня ещё не закончились. Поднявшись к себе, я тихо охнула, обнаружив перед дверью целую корзину волшебно-красивых голубых орхидей. К ним прилагалась карточка, в которой было всего несколько слов: «Жду. Скучаю. До завтра.»… Вздохнув, я подняла корзину, отперла дверь и нырнула в полумрак родной квартиры.
Глава 4
— Добрый вечер, мисс Шейх. Я — Томас, водитель мистера Рэя. Прошу, — он вежливо открыл передо мною дверь Bentley антрацитного цвета.
Мой поклонник прислал водителя, как и обещал. И я, приветливо улыбнувшись, села в машину, готовая отправиться на вечеринку, присутствовать на которой не обещала. Но, если всё пойдёт по плану, необходимость терпеть общество мистера Рэя и его друзей окупится сполна.
— Вам удобно, мисс Шейх? — сев за руль, водитель полуобернулся ко мне.
— Слышишь меня, Сурэйя? — раздался в ухе голос Джеймса.
— Да, всё отлично, спасибо, — ответила я обоим, и моя «карета» тронулась.
Для суаре, от которого так многое зависело, я выбрала платье из белого шёлка с длинной струящейся юбкой, серьги из бирюзы — под цвет глаз, и массивное кольцо с таким же камнем. Сверху — лёгкий плащ, а в свободно падающих на плечи волосах голубым пятном выделялась орхидея — одна из подаренных моим щедрым поклонником. Он наверняка оценит этот жест. Ничто не должно вызвать его подозрений, иначе все старания напрасны. Я невольно поднесла руку к уху, куда перед выходом всунула шпионскую «игрушку», полученную от Чарльза. Крошечное устройство было из похожего на густое желе материала и практически не ощущалось. Как и линзы, даже ничуть не изменившие оттенок моих глаз. Игра «кто кого перехитрит» началась.
Когда Bentley въехал в неторопливо раскрывшиеся ажурные ворота, в ухе снова раздался голос Джеймса:
— Теперь сосредоточься. Постарайся реже моргать и чаще вертеть головой. Я скажу, куда следует смотреть дольше, если нам понадобится более подробный обзор.
Подавив желание послать «суфлёра» подальше, я восхищённо выдохнула:
— Какой чудесный особняк!
— Да, он производит впечатление, — поддакнул Томас. — Этот особняк — гордость мистера Рэя.
А вот и сам мистер Рэй — возник на пороге, едва шофёр открыл передо мной дверцу машины.
— Моя дорогая! — по забавному совпадению, на поклоннике белый костюм — под стать моему платью. — Я ослеплён!
— Благодарю, мистер…
— Сурэйя, — он с упрёком покачал головой. — Никакого «мистера» здесь нет. Есть только Эндрю, поражённый твоей красотой в самое сердце!
И как с первой встречи не догадалась, что он — земляк моего медоречивого супруга? Фразы, подобные этой, щедро текли и с уст Даярама в начале нашего знакомства. Но если тогда я таяла от них, как воск от солнечных лучей, сейчас только вежливо улыбнулась.
— Ты очень любезен, Эндрю. А это, — слегка повернула голову, чтобы он увидел цветок, — просто чудо! Мне было приятно обнаружить подобный сюрприз после не самого лёгкого дня в галерее.
— Я надеялся, тебе понравится, — он прижал к губам тыльную сторону моей ладони. — А теперь позволь показать мою скромную обитель.
— Такую уж и скромную? — я скрыла насмешку за милой улыбкой.
Никогда не понимала этой фразы: как будто произносящий её не знает, как на самом деле роскошен его дом! Но донжуан не смутился. Загадочно приопустил веки и, легко сжав мою ладонь, увлёк за собой в «обитель». Она была действительно роскошной: смесь яркого испанского стиля и готики. Необычное сочетание, элегантное и полностью лишённое вычурности.