Мать и Колыбель (СИ)

Акме мыла руки в ледяной реке, а Плио и Арнил щебетали рядом, смеясь и споря. Смех их хрустальными колокольчиками да тёмным бархатом разливался по округе, заставляя Элая усерднее искать повод, чтобы подойти ближе, а Лорена — недовольно коситься в их сторону и сильнее сжимать зубы. Его раздражал этот шум.
Краем глаза Акме видела, как Гаральд Алистер, вернувшийся к лагерю, вычищает ножны, поглядывает в сторону девушки, а лицо его светлеет, усердно пытается, но не может принять беззаботное выражение.
— Кузина, если ты сейчас же не перестанешь, я выкину тебя в реку, — воскликнул Арнил, схватил принцессу на руки и решительно направился к берегу.
Юный заразительный смех девушки, прерывающийся приглушённым визгом, сверкнул на реке. Лорен негодующе отвернулся, а Акме с опаской посмотрела на Авдия Верреса.
— Мы не сможем соблюдать скрытность, если вы будете так шуметь, Ваши Высочества Арнил и Плио, — подскочив к ним, зарычал мужчина. — В этом лесу что-то есть, и крайне опрометчиво и небезопасно…
Акме не сразу поняла, что произошло. В уши тёмной патокой влился шёпот и обволок разум плотным покрывалом. Закружилась голова, и она слегка покачнулась. Лошади испуганно захрапели, и тут Гаральд вместе с Буливидом и Авдием одновременно обнажили мечи.
Среди деревьев неподалёку от Арнила и Плио показалась высокая тень.
Демон не был похож на тех двоих, что Акме видела в Кибельмиде и под Кеосом. Этот стоял на двух выгнутых наружу ногах. Ступни, искривлённые и длинные, увенчивались длинными дугообразными когтями. От макушки круглой головы до кончика слаборазвитого голого хвоста тянулся небольшой зубчатый гребень. Из пасти, несоразмерной с маленькой головой, торчали кривые острые клыки. Очертания морды терялись в тени деревьев, но глаза — маленькие, идеально круглые, полыхали янтарём даже во тьме леса. С ростом под два с половиной метра он не казался сколько-нибудь проворным, но тут он встал на четвереньки, замотал хвостом и зашипел, готовясь кинуться в бой.
Арнил обнажил меч, заслоняя Плио. Бросившиеся в атаку Авдий, Гаральд и Буливид были тут же остановлены вторым созданием совершенно иной наружности.
То был демон размером с огромного медведя — чёрный и бесформенный, с пропитанной слизью шерстью. Задняя часть туловища располагалась на более низком уровне благодаря кривым и коротким задним лапам. Передняя была куда массивнее, а лапы толще и лучше развиты. На огромном лысом горбу ходуном ходили жилистые мышцы, с клыков капала ядовитая слюна. Следом из леса выпрыгнули третий и четвёртый демоны. Они не уступали своим сородичам ни размерами, ни мощью, как и десяток последующих демонов.
Буливид взмахнул жуткой булавой, и наконечник, прикреплённый цепью к рукояти, стремглав полетел к одному из противников. Набалдашник ослепительно сверкнул, вонзился демону в бок и, едва мужчина дёрнул цепь, с чёрным куском мяса вернулся к хозяину. Демон, покачнувшись от боли, кинулся к своему обидчику и встретил ожесточённый отпор.
Авдий Веррес одним ударом своей булавы рассёк демону голову, и оттуда фонтаном забила зелёно-коричневая жидкость. После этого чудовище, ещё силясь атаковать, всей своей мощью бросилось на мужчину.
Элай Андриган бок о бок отражал натиск самой первой твари, необычайно быстрой и шумной, издающей пронзительные звуки ненависти. Зубы его лязгали о раскалённый металл оружия, будучи не в силах добраться до человека.
Хельс, со смехом расправившийся со своим демоном одним ударом секиры, тотчас же принялся за одного из вышедших из леса. Путников окружали прибывавшие по одному демоны, оттесняя их к реке.
Гаральд Алистер, пытавшийся прорваться к Акме, отбивался от демона вдвое его выше и вновь и вновь пронзал его толстую шкуру, пока Руфин не перекинул через шею чудовища цепь и не пригнул его к земле, после чего Гаральд всё же смог отделить голову от туловища сначала наполовину, затем полностью.
Растерявшаяся Акме, медленно отступавшая под натиском двоих огромных тварей, увидела, как Лорен, оттолкнувший бросившуюся ему на помощь Плио, ловко орудует мечом, нанося глубокие раны сразу трём чудищам, но не убивая их. Его руки светились молочно-белым светом, отблески которого погружали кунабульцев в исступлённую ярость. Одного из демонов ему всё же удалось перерубить пополам. Безоружная Плио отвлекала другого, а Лорен пытался защитить её и отбивался от других монстров. Вокруг них тоже смыкался круг. А кунабульские создания отбрасывали остальных подальше, чтобы никто не помешал им расправиться с потомками Рианора.
 
Упал Буливид Торкьель. Гаральд, то и дело выкрикивающий имя целительницы, никак не мог пробить возникшую перед ним чёрную стену, а Лорен с ожесточением смотрел в глаза своих врагов.
И тут Акме, загнанная в реку плотным кольцом противника, осознала, что не сможет пробраться к брату. Безысходность, отчаяние, отвращение захлестнули её с головой. Душа закипела. Забурлила и вспенилась вода, налетел бешеный ветер, и Акме уже перестала принадлежать себе. Раскалённая волна гнева вырвалась и вспыхнула в сжатом кулаке.
Демоны все как один повернулись к ней и, ощущая веяния мучительной для них Силы, на полусогнутых ногах поползли к ней, скалясь и рыча. Огонь, пронзительный, причиняющий физическую боль, исторг из её груди рычащий визг. Акме больше не могла терпеть то, как накапливающаяся Сила жжёт её душу, и выбросила руку вперёд, а голубое пламя, охваченное белым сиянием, с низким ослепительным гулом набросилось на одного из демонов и прожгло его насквозь.
Она сделала тяжёлый шаг вперёд из реки… другой, третий. Рывком развела руки, и будто из груди её вырвалось колдовское пламя и охватило двух следующих чудовищ.
Порабощённая исступлением и жуткой болью, девушка сама с ослеплённым неистовством кидалась на перепуганных врагов и оставляла от каждого лишь кучи пепла.
Расправившись со своими демонами, она с глухим рычанием направилась к врагам своих спутников. Выпрямившись, начала невозмутимо прогуливаться перед выстроившейся шеренгой противника. Одним прыжком преодолела расстояние между ними, замахнулась и выкинула вперёд всполох пламени. Встретив атаку очередного монстра, она была сбита им с ног, и, прижав ладонь к земле, волной огня выжгла всю траву на берегу, вспенила воду, пока пламя, разворошив песок, не добралось до своей цели.
Несколько последних демонов загнали её в реку, и девушка по колено ушла под воду, но нисколько не испугалась и не колебалась. Она выпрямилась им навстречу и отвела в сторону засиявшую правую руку.
Вновь поднялся ветер и чёрным вихрем взметнул её волосы, под ней забурлила вода, поднялась высокой волной, танцуя под дудку девушки. Подняв воду ещё выше, Акме мрачно усмехнулась и резким движением опустила руки. Вместе с цунами на демонов опустилось всепоглощающее пламя, и кунабульцы сразу встретили свою гибель.
Словно в тумане слышала она, как кто-то называет её имя, но она ничего не осознавала, кроме слепой жажды убийства; ничего не чувствовала, кроме наслаждения ароматом горящей гнилой плоти. Боль усиливалась, и в какой-то момент стала столь невыносимой, что Сила начала ослаблять свой натиск.
У неё раскалывалась голова, горело горло, будто вся сила огня выходила не через её ладони. Акме, ощутив, как по всему телу продолжает разливаться пламя, не пропуская кислород, начала задыхаться.
Хватаясь за горло, с усилием и шумно пыталась вдохнуть, но из груди лишь вырывались нечеловеческие — почти звериные — раскатистые хрипы. Страха не было, лишь слепая ярость продолжала сжимать её и уничтожать.
Что-то тёплое, пахнущее чем-то знакомым вдруг прижалось к её лбу, и на неё вдруг начал снисходить покой. Акме прозрела, невыносимая и резкая головная боль ослабла, на место напряжения пришла слабость. Она увидела испуганное, родное лицо Лорена. Он что-то тихо шептал и гладил её лоб и щёки. Рядом сидел Гаральд Алистер, низко к ней склонившись. Он с ужасом глядел в её ослепительные лазурные, без зрачков, глаза. Их яркий свет прорывался сквозь ресницы и ужасающим кружевом обрамлял веки.