Мать и Колыбель (СИ)

— Защищать, — поправила Провидица. — Если Нергал пожелает говорить с ними, они будут говорить на своём языке. На языке Эшарру и Иркаллы.
— Ваше Величество, эта древняя Сила столь далека от нашего времени и нашего понимания… — начал Япет Моринфский.
— Акме Рианор уже лично, сама, уничтожила одного демона, напавшего на неё близ Кеоса!
Это заявление вызвало переполох, и все с недоверием уставились на хрупкую девушку, мрачно всех разглядывающую и ощущающую, как в ней крепнет гневный клубок.
Тихий голосок королевы Аккасты громом прогремел по шумному залу своей елейностью:
— Полагаю, будет весьма справедливо, если мы попросим показать нам что-нибудь из того, что вы умеете, милая Акме.
Но далеко не все с энтузиазмом поддержали предложение Её Величества.
«С превеликой радостью, госпожа!» — подумала Акме, и она дала волю своей растущей ярости.
— При всём уважении, Ваше Величество, — твёрдо, со всей холодностью, произнёс Лорен, гневно разглядывая её. — Это может быть опасно.
— Она же не уличный фокусник, чтобы развлекать нас своим даром, — вежливо, но со строгим намёком заметил принц Арнил.
Провидица что-то тихо напевала себе под нос, и песня эта будто подначивала возмущение и гнев Акме. И страшный жар начал медленно подбираться к её ладоням.
— Она может показать, — согласно кивнула фавна, властно разглядывая присутствующих, — но предупреждаю вас, владыки Архея: дитя ещё не столь опытно, чтобы уметь повелевать своей мощью. Последствия непредсказуемы.
— Очень хорошо! Рассказ о поверженном демоне вполне впечатлил нас, — поторопился вставить министр Шанар. — Но в таком случае, как же увидим мы, Ваше Величество, что же представляют из себя потомки Атариатиса Рианора, есть ли у них шансы спасти сотни тысяч жизней?..
— Никаких! — решительно заявил генерал Капуи, стукнув кулаком по столу.
— …Как узнаем мы, что мощь их действительно огромна?
— Кто может доказать, что столь очаровательная барышня отыскала в себе силы уничтожить демона? — осведомился Япет Моринфский, требовательно её разглядывая. — Кто был с ней в тот момент?
Акме вздрогнула. Некоторые рассматривали её, будто племенную кобылу.
— Остывай, сестра, — сказал ей на ухо Лорен и незаметно от остальных стиснул её горячий кулак в своей ладони, засветившейся белёсым светом. — Я не желаю, чтобы ты превратила всех этих людей в хворост для своего костра накануне войны. Ты слышишь меня?
— Да как они смеют?.. — сквозь зубы процедила она.
— С ней был один из представителей дипломатического корпуса в Карнеоласе по имени Гаральд, — будто из тумана донёсся до слуха девушки голос Дарона. — Он всё подробно рассказал нам…
«Гаральд! — сверкнуло в голове Акме, и сдерживаться она более не могла; волна новой боли и всепоглощающая ярость топили её. — Ах, прелестно! Что ещё он рассказал?!..».
Глаза Акме поменяли свой цвет. Яркий голубой свет залил глазное яблоко полностью, и некоторые повскакивали с мест, тыкая в неё пальцем.
— Вот как? — переспросила королева Аккаста, ещё не заметив изменений в Акме. — Не засвидетельствует ли нам своё почтение этот дипломатический представитель?
— К сожалению, нет, Ваше Величество, — отчеканил герцог Атийский. — В данный момент он находится в Беллоне, куда был отправлен ещё месяц…
— Засвидетельствует, Ваше Величество! — раздался с трибун низкий бархатистый голос и приятной музыкой разнёсся по залу. — Гаральд Праций к вашим услугам.
К большому круглому столу подошла высокая тень и откинула капюшон длинного плаща. Акме, ещё не осознавшая, что произошло, увидела такой знакомый, затенённый мраком благородный профиль, тёмные волосы, немного отросшие, и знакомую зелень глаз, заметную даже в зловещем полумраке зала. Походка его была уверенной и прямой, но в некоторых движениях сквозила отработанная годами осторожность.
За столом воцарилось замешательство. Голубой свет Акме напугал присутствующих. Стража схватилась за алебарды и мечи. Лорен крепко держал сестру за руку. Его рука побледнела от жемчужно-белого света, который проникал под кожу сестры и успокаивал её гнев.
 
— Прекрати подначивать её! — воскликнул Лорен, обернувшись к Провидице.
— Она должна уметь управлять своей Силой и своими эмоциями, — царица ядовито улыбалась.
В зале поднялся ветер. Всполохи голубого пламени начали клубиться под каменными сводами, тогда Лорен положил руки свои на её лицо, что-то умоляющей нашёптывая. Жжение в руках медленно прекратилось, голова перестала раскалываться, нутро перестало сдавливать болью. Пламя исчезло, ветер успокоился, и голубой свет начал медленно уходить из глаз Акме.
Гости разглядывали её со смесью страха и интереса, а когда всё затихло, вспомнили о Гаральде. Было заметно, что герцог его не ждал. В ледяном изумрудном взоре читалось столько негодования, что ему смело можно было попенять в несдержанности. Аберфойл Алистер мог едва усидеть на месте и всё ещё, казалось, не верил, что перед ним стоял сын. Та же оторопь, которая постепенно перерастала в негодование, читалась и на лице принца Арнила.
Но ошибок не было: в зале действительно стоял Гаральд Алистер, сын герцога Атийского — королевский шпион, скрывающийся под маской дипломатического служащего; мужчина, которого Акме уже давно перестала надеяться увидеть вновь и которого она всеми силами, правдами и неправдами пыталась предать беспощадному забвению.
— Ты сейчас дырку на нём протрёшь, ангел мой, — сквозь зубы прошептал сестре на ухо Лорен. — Сию же минуту прекрати и прикрой свой красивый ротик.
Акме, которая впилась в Гаральда едва ли менее негодующим взглядом, чем его отец, громко клацнула зубами, закрыв в изумлении распахнувшийся рот.
Он будто вырос из воздуха — либо тьма собственноручно соткала его из своих звёздных нитей. Бесшумно и прекрасно. Она не могла поверить, что Гаральд Алистер был из плоти и крови, и ей непреодолимо захотелось дотронуться до него.
— Как?.. — выдавил герцог, пытаясь справиться с собой. — Как вы, Гаральд, оказались в Карнеоласе много раньше намеченного срока? Вам полагалось быть в Беллоне.
— Полагалось или нет, — со смешком крякнул Верховный Судья Беллона, — но этот молодой человек меня, брюзгливого немощного старика, сопровождал в Кеос и развлекал беседами. За его терпение он достоин высочайшей похвалы.
Гаральд улыбнулся и поклонился Антистию Нирианийскому.
— Ваше изумление, герцог, — моя вина, — пояснил Трен. — По пути в Беллон Гаральд получил от меня несколько иные инструкции.
— И что же, Ваше Сиятельство Гаральд Праций, всё было так, как поведала нам Провидица? — осведомилась королева Аккаста, оценивающе разглядывая мужчину и с беспокойством поглядывая на Акме.
— Именно так, — решительно заговорил тот, искусно вплетая в свой голос восхищение. — Эта юная барышня за несколько секунд уничтожила кунабульца, от того осталась лишь пыль на ковре. Сейчас вы видели своими глазами, что это не сказки. Но, уверяю вас, она не так опытна, не может и не умеет управлять своим огнём. И быстро теряет силы.
Мрачная маска равнодушия, которую Акме поторопилась надеть после того, как увидела Гаральда, разорвалась выражением непритворного бешенства. И молчать она более не могла.
— Ваше Сиятельство, — громко, уверенно и холодно проговорила та, дрожа мелкой дрожью от нестерпимого негодования; Гаральд, до сих пор избегавший её взгляда, несколько изумлённо посмотрел ей прямо в глаза, выражением лица намекая ей на то, чтобы она замолчала, — я благодарю вас за столь любезное ходатайство. Данный вопрос обговорён и более не требует внимания. Сил моих достаточно для того, чтобы сопровождать брата и защищать его.
— Ваше рвение, сударыня, безмерно восхищает нас и поражает наше воображение, — кивнул Антистий Нирианийский. — Но у вашего брата уже будут те, кто защитит его.
— Они не владеют Силой, — вставила Провидица. — Могут ли те, кого отправят сопровождать Рианоров, похвастать подобным же мужеством и самоотверженностью?