Мать и Колыбель (СИ)
— Что за вздор? — высокомерно выпалила королева Аккаста, грациозно взмахнув рукой. — Кто поведал всё это вам, Трен? Кто осведомил вас обо всем ещё двадцать лет назад? Я не буду удивлена, если узна̀ю, что в этом замешаны сверхъестественные силы.
Все взглянули на короля Карнеоласа. Тот спокойно поднялся и на несколько шагов отошёл от стола.
— Прошу вашего внимания, мои гости, — произнёс он. — Та, что будет говорить сейчас, не любит повторять дважды. Даже нам, владыкам Архея, — и Трен воскликнул в пустоту зала: — Ваше Величество, ублажите нас своим присутствием.
Эта фраза была брошена с оттенком сарказма, от которого огонь Акме мощно разгорелся от негодования, и девушке пришлось вцепиться в края своего сидения, чтобы не взвыть от жара и тревоги.
Тёмный, скудно освещённый зал внезапно озарился голубоватым сиянием. Возгласы удивления и испуга вновь наполнили маленькое помещение. Некоторые повскакивали с мест, словно намереваясь убежать или спрятаться, но тотчас застывали на месте, заворожённо разглядывая разгорающееся в воздухе пламя, которое через несколько мгновений приобрело очертания, и пред ними предстала царица Авалара, мёртвого государства, — Провидица и, волей Атариатиса Рианора, Хранитель Карнеоласа.
Для Акме была привычна сверкающая красота Провидицы, но гости Карнеоласа рассматривали её столь беззастенчиво и потрясённо, что девушку это изрядно позабавило.
— Не верю глазам своим! — вскричала королева Акидии, растеряв самообладание и совершенно позабыв о своих степенности и благородных манерах. — Это же тот самый фавн, царствующий в погибшем Аваларе триста лет назад. О ней судачат все кому не лень, но никто не желает всерьёз верить в её существование!
— Вот чудеса! — восклицал Фетид, едва не тыкая в Провидицу пальцем и порываясь подбежать к фавне, которая наградила его ледяным взглядом. — Если это так, она видела самого Атариатиса Рианора!
— Да, она знавала его, — прохладно ответил Трен, несколько раздражённый несдержанной реакцией собравшихся.
Многие силились сдерживать своё изумление, но потерпели поражение и глаз не могли оторвать от яркого чистого сияния.
— В конце жизни своей узрел я чудо… — прошептал Антистий Нирианийский, даже не пытаясь подняться.
— Ты звал меня, Трен, и мне жаль, если это напрасно, — молвила Провидица своим волшебным низким голосом, и шум тотчас стих.
— Не теряй времени, царица, — осадил её государь. — Говори.
— Я не слуга тебе, — спокойно, но с нажимом проговорила та и вновь обратила свои изумительные глаза к собравшимся. — Кровь фавнов владеет священной силой единения с природой и звёздами. Это породило дар видеть будущее, — неясное, но весьма полезное для тех, кто умеет Видеть. Я же из древнего царского рода, ведущего начало своё от божества предсказаний из Эшарру, божественной обители. От рождения наделена я даром предвидения, но видения мои не всегда отличаются ясностью. Принадлежность же к роду фавнов помогла мне услышать тревожный гул недр земли ещё тогда, когда молчали звёзды. У нас есть надежда, которая остановит Кунабулу на то время, которое дано нам будет для поисков фавнов, ибо лишь все семь государств, священные своим единством, уничтожат Кунабулу. Лишь священная Звезда о Семи Лучах Благодати спасёт нас.
При этих словах и Аккаста, и её министр разом обернулись к Акме, взглянули на её подвеску и едва слышно зашептались. Если ещё не догадывались, к чему вела повествование Провидица, то к разгадке они уже находились ближе всех.
— Стало быть, сейчас мы лишь выиграем немного времени? — недоверчиво осведомился Ивен Сарандский, посол Сильвана в Карнеоласе.
— Ценой тысяч жизней солдат наших армий? — гневно вторил ему Япет Моринфский, не веруя в то, что услышал.
— У нас есть те, кто дарует нам надежду на победу, — спокойно произнесла Провидица. — Это и объясняет то, что кунабульцы стремятся ворваться в восточные земли. Атариатис Рианор, потомок Шамаша, бога Солнца, владеющий древней Силой, бился с полчищами кунабульцев и уничтожил бы владыку Кунабулы, если бы фавны не нарушили священнейшее единство Архея, перебравшись в далёкие края. Затем Атариатис был убит. Но супруга Атариатиса и дети его выжили, сокрытые в самом отдалённом поселении Архея. Все триста лет я следила за потомками Атариатиса Рианора, которым вместе с кровью его передавалась его Сила и Сила Шамаша.
— И вы нашли их? — осведомилась Аккаста.
— Более того, — спокойно ответил Трен. — Они здесь. Лорен, Акме, подойдите ко мне.
Зал изумлённо загудел и со всем вниманием уставился на молодых людей, которые подошли к государю Карнеоласа невозмутимо, с восхитительным самообладанием, но отчаянно краснея.
— Господа государи, это барон Лорен Рин из Кибельмиды, целитель, племянник известного кибельмидского целителя, барона Бернардия Фронкса. Должно быть, вы слышали это имя. А это сестра Лорена, Акме Рин.
— Мои подданные?!.. — изумлённо выдохнул Фетид, во все глаза рассматривая молодых людей.
— Подданные Эрсавии акидийской крови, — довольно пробормотала королева Аккаста, с недобрым сиянием в тёмных глазах будто заглядывая в душу Ринов.
— Как известно, Шамаш не был человеком, — сказала Провидица. — Часть Силы его передалась Атариатису, от него она перешла к детям, те передавали её своим. Я не ведаю, какова подлинная природа способностей Лорена Рианора и Акме Рианор. Но твари Иркаллы идут за ними с самого запада. Ищут их, чтобы уничтожить.
Акме перевела взгляд на собравшихся и закипела от гнева: её оценивающе рассматривали ещё более беспардонно, чем на балу, когда она танцевала с принцем.
— И что же они должны сделать, Провидица? — довольно требовательно спросил Япет Моринфский, вероятно, забыв о том, что говорил не просто с призраком давнего прошлого, а с царицей, владеющей могущественными дарами Силы, которых он был начисто лишён.
— Они должны будут проникнуть в сердце Кунабулы, в самое существо Иркаллы. Полагаю, вы знаете о том замке, который видел сотворение мира. Коридоры его утопают в земле столь глубоко, что в самых нижних этажах очень жарко, ибо они подогреваются Огненным Сердцем Земли. Преисподней Нергала. И там, в лабиринте тьмы, и прячется Сила того, кого нужно остановить… — Провидица осеклась, едва завидев, как изменились лица слушателей, а генерал Капуи сокрушённо качает своей головой.
— Хочешь ли ты сказать, Провидица, что эти красивые дети должны будут пройти по пустынным землям Кунабулы, войти во врата Апепа, миновав тысячи тёмных ловушек, которые наверняка умножатся в Иркалле?
Акме ошеломлённо взглянула на генерала, загораясь. «Красивые дети?! Он имеет право недооценивать нас, ничего о нас не зная, но говорит об это столь уверенно!..».
— Врата Иркаллы закрыты. И не открываются никому, — заявил Эреслав, король Полнхольда.
— Они откроются потомкам Шамаша, — возразила Провидица.
— Даже если и так, вы отправляете их на убой. Атариатис побил врага не без помощи своей армии. Они же не смогут взять с собой слишком много человек, если желают незамеченными пройти по небезопасным землям.
— Из сопроводят несколько моих людей, — ответил Трен.
— Несколько! — изумился посол Сильвана и грустно усмехнулся. — Ваше Величество, если вы не цените жизни людей…
— Вы забываетесь, Ваше Сиятельство, — тихо произнёс Трен, нависнув над дубовым столом, словно бескрайняя туча.
Сильванцы были недовольны, но предпочли проглотить обиду и промолчать.
— Если Его Величество король Карнеоласа и Её Величество царица Авалара полагаются на столь юных людей и тех восьмерых, которые будут к ним приставлены, почему мы противимся? — спокойно заметил Антистий Нирианийский. — Нам же не воспрещается направить в Кунабулу всю мощь наших армий. Если молодые целители находят в себе силы отправиться туда, почему бы нам не назвать героями этих малюток и заняться своим делом?..
— Целители, отправленные разрушать… — задумчиво пробормотал король Эреслав, и светлые глаза его с холодным любопытством скользнули по Акме и Лорену.