Мать и Колыбель (СИ)

Когда они расселись и принялись за ужин, который им подали на серебряных тарелках, Трен сказал:
— Вы устали, так что не будем терять времени. Больше вы узнаете завтра. Кто вы и что из себя представляете, знают только я, герцог, Лирн Карн, мои сыновья, сопровождавшие вас люди, а также несколько моих советников. Все остальные не в курсе вашего истинного предназначения и наследия. Завтра я отведу вас к кое-кому. Она должна посмотреть на вас.
Дальше ужинали молча. Король лишь изредка обращался к министру, герцогу или сыну с обсуждением каких-то дел.
После трапезы их отвели на третий этаж. Покои Лорена оказались рядом с покоями Акме.
Девушка вошла в большую светлую, хорошо проветренную комнату и огляделась. Высокие потолки, на стенах развешаны гобелены. Свечи разгоняли мрак. Три высоких окна плотно занавешены. Здесь же она увидела камин, несколько кресел и диванчиков, обитых тёмной бархатистой тканью. У окна стоял большой кабинет из дуба.
К Акме вышла полная высокая женщина лет сорока в аккуратно скроенном платье, чистом переднике и чепце, под которым прятались тёмные локоны. За её спиной столпилось ещё несколько девушек, которые пытались разглядеть гостью короля.
— Где же её брат? — донёсся до Акме их громкий шёпот.
— Глупая! В соседних покоях, разумеется!
— От Лирии я слыхала: он красив, как сам дьявол!..
— Чш-ш! — сурово шикнула на них Гретхен.
Она вместе с остальными служанками сделала реверанс.
— Доброй… ночи, — вежливо кивнула Акме, прогоняя удивление.
— Вы, должно быть, сильно утомились. Горячая ванна и постель готовы.
Гретхен пригласила её войти в следующее помещение, и Акме восхищённым взглядом окинула большую дубовую кровать с лёгким светлым пологом и множеством подушек, расшитых золотыми нитями. Особенно ей понравились изящные кресла, стулья и кушетка на золотистых ножках. Высокое окно плотно занавешено.
Гретхен выгнала почти всех служанок, оставив только двоих. В соседней комнате они вымыли Акме и расчесали перед большим зеркалом туалетного столика её тяжёлые мокрые волосы.
Сестра целителя надела белый пеньюар, которая поднесла ей услужливая Гретхен. Забравшись в постель, она по-детски поджала под себя ноги и выжидающе посмотрела на Грехтен. Служанка ответила:
— Доброй ночи, госпожа! Если вам что понадобится, мои комнаты напротив ваших.
Сонно улыбнувшись, Акме прошептала:
— Благодарю вас, Гретхен.
Сквозь дрёму она услышала шёпот служанок:
— Интересно, кто она такая?.. Она что же, акидийка?
— Но приехала из Эрсавии. Не из Акидии.
— Смуглая какая. Но красивая!..
— Лирия сказала, что их привёз герцог Атийский. На их головы были низко надвинуты капюшоны. Король не желает, чтобы за пределами дворца знали об их прибытии.
— А ещё Лирия сказала, что они оба — целители.
— Женщина-целитель? Ерунда!.. Лирия говорит…
— Я дам этой Лирии хорошую взбучку за то, что она посмела подслушать Его Величество! Тридцать розог приведут эту сплетницу в чувство. А вам обеим дам по двадцать каждой. Вон из комнаты!
Когда на спальню опустилась тишина, Акме провалилась в глубокий сон.
Цокот лошадей за окном разбудил её, и девушка быстро села на кровати, оглядывая спальню сонными глазами. Сквозь плотно зашторенные окна пробивались золотистые светящиеся лучи. Вскочив на ноги, Акме подбежала к окну и отдёрнула тяжёлую штору. Яркий солнечный свет на несколько мгновений ослепил и прогнал остатки сна. Она увидела дворцовую стену, суету на площади, сверкающий изумрудами сказочный парк и кромку лазурного безоблачного неба.
«Нет, не сон, — прошептала она. — Я во дворце карнеоласского короля… Который же час?!» — в ужасе выдохнула Акме.
— Ещё нет и девяти часов, — ответила Гретхен, выходя из ванной комнаты. — Вы легли незадолго до рассвета. Ещё рано.
— Доброе утро, Гретхен! — воскликнула Акме. — Мой брат проснулся?
— Да. И только что спустился вниз.
Увидев, как расширились глаза девушки, Гретхен без лишних слов отвела её умываться, оставила на попечение двух служанок, а сама выскользнула из комнаты. Когда Акме вышла, женщина стояла у зеркала, прислонив к себе платье, приготовленное для гостьи короля.
 
— Все платья, привезённые вами, несомненно хороши, сударыня…
— …но недостаточно хороши для королевского двора? — с пониманием спросила Акме.
— Если вы позволите, я закажу ткани. Королевская портниха очень хороша в своём деле.
— Непременно, Гретхен, — весело отозвалась Акме, подумав о том, что попросит денег у брата. — Но, к несчастью, я прибыла в Кеос глубокой ночью и ещё не имела удовольствия видеть, как одеваются модницы в городе и при дворе. Подскажите.
Акме одели в бежево-золотистое атласное платье с довольно глубоким декольте, невысоким стоячим воротником и пышной юбкой. Корсет расшит золотыми нитями. Ей сделали несложную, но красивую причёску, украсили гребнем. Акме надела свою цепочку со Звездой Шамаша и спустилась в холл.
— Вот и Акме Рианор! — воскликнул Хельс, и она увидела, как из Зала Совета выходят государь, кронпринц Дарон, герцог Атийский, незнакомый мужчина средних лет, Лорен и красивая элегантная дама.
Быстро спустившись, Акме поприветствовала их глубоким реверансом.
— Доброе утро, Акме, — с улыбкой произнёс государь. — Хорошо ли вы отдохнули?
— Превосходно, Ваше Величество! Благодарю вас за оказанную нам честь…
— Представьте же нам эту очаровательную юную особу, — вежливо произнёс незнакомый ей мужчина, обращаясь к Хельсу. Он был высок, сутул. Отличался тонким гладко выбритым желтоватым лицом, острым подбородком, тёмными остро вздёрнутыми бровями, карими глазами и тонкими губами. Носил короткую причёску.
Девушке не понравился его весьма откровенный взгляд и зазмеившаяся при этом улыбка.
— Акме Рин, младшая сестра Лорена Рина. Акме, Марко Зейн — один из королевских советников.
Акме сделала реверанс, Марко Зейн поклонился, не сводя с неё глаз.
— Графиня Габриэла Барбатос.
Элегантная дама лет тридцати пяти была бы красивее, если бы её тонкое белое лицо не выражало тень превосходства над всем миром. Тёмные волосы убраны в сложную причёску, украшенную нитями драгоценных камней. В серых глазах светилась сталь и хорошо замаскированная ухмылка. Габриэла была невысока и стройна. Тёмно-синее пышное платье выгодно подчёркивало бледность кожи и белизну рук. На тонких длинных пальцах Акме заметила лишь одно кольцо, которое свидетельствовало, что графиня либо разведена, либо овдовела. Женщина бегло, с любопытством оглядела Акме с ног до головы, и в глазах её ярко сверкнуло что-то недоброе.
Акме и графиня сделали реверансы, под кивком головы скрыв неприязнь во взглядах.
У входа в холл бесшумно остановился Гаральд. На нём был чёрный колет. За спиной висели ножны с мечом, под поясом и в сапогах притаились кинжалы да ножи, на поясе появился пистолет, — оружие редкое, но быстро распространявшееся и совершенствуемое. Он усмехался, смотря на Арнила и Акме. От неё, очарованной, не укрылась реакция мадам Габриэлы: глаза её сузились, по губам зазмеилась коварная ухмылка.
Пока они поднимались по парадной лестнице на завтрак, Акме шёпотом спросила брата:
— Любопытно, кто такая эта Габриэла? Не простая же графиня.
— Она его фаворитка, — спокойно ответил тот.
— Фаворитка?! — выдохнула Акме и с презрением взглянула на красивую женщину, горделиво плывущую рядом с карнеоласским королём. — Но откуда тебе известно?
— Услышал разговор слуг, — пряча улыбку, сказал Лорен. — Разумеется, случайно.
— А ты не теряешься, — усмехнулась Акме.
— Если я потеряюсь, со мной потеряешься и ты. Кто же в таком случае найдёт нас?
Далее их провели по коридорам да галереям в просторную светлую комнату, где Трен Вальдеборг более всего любил трапезничать, в особенности узким кругом. Высокие окна были широко распахнуты, пропуская в помещение свежий воздух и задор пригожего солнечного утра. Большой дубовый стол был накрыт без излишеств, но, едва Акме взглянула на него, как почувствовала, что сильно проголодалась, ибо накануне из-за волнения она почти ничего не съела. Издав неопределённый довольный звук, Хельс потянулся за глиняным кувшином с узорчатыми ручками, на котором была изображена историческая сцена и выгравированы древние письмена.