Мать и Колыбель (СИ)

Акме огрела Хельса лютым взглядом, Лорен опустил глаза, сжав челюсти.
— Если вы поедете со мной в Карнеолас и предстанете перед Его Величеством государем, возможно, он сможет вас переубедить, — вкрадчиво заявил Аберфойл Алистер. — Сила Шамаша может бросить достойный вызов Силе Кунабулы.
Лорен побледнел, а дрожащий голос Акме сорвался в возмущённое восклицание:
— Но мы же не единственные потомки Атариатиса Рианора в Архее!
— На всех, у кого в жилах течёт хоть немного рианорской Силы, началась охота. Некоторые из кунабульцев уже достигли восточных земель. Вы ездили в Нодрим на похороны троюродной сестры Иллеана Рина. А кто убил её? Дикий зверь? А другая его родственница из Сильвана?..
— Я не верю, что это слуги Кунабулы убили их! — выдохнула Акме не слишком уверенно.
— Можно не верить, — спокойно заметил рыжеволосый здоровяк Герин Дальн, вдруг перестав паясничать. — А кто навестил тебя в дядином саду пару ночей назад? Медведь? Быть может, волк-переросток? Кто рвал людей на Менадской площади?
Акме нервно сглотнула, голова закружилась от ужаса.
— Теперь они нашли вас, — продолжил рыжеволосый. — Но нам пока удаётся их отбивать. А вот окружающие вас люди — ваш дядя, жители Кибельмиды — могут попасть в беду, пока вы будете ни во что не верить и мотать головой. Некоторые из них уже стали жертвами.
— И давно вы следите за нами? — спокойно спросил Лорен.
— С вашего рождения, — просто ответил герцог.
— Именно люди герцога вытащили вас из горящего дома несколько лет назад, а герцог сам привёз вас сюда, — тихо обронил Бейн Фронкс, глядя на пляшущее пламя в камине невидящим взглядом. — Привезя вас той страшной ночью, он рассказал мне обо всём и, по его приказу я сохранил вашу тайну. Мне были предоставлены исчерпывающие доказательства того, что это действительно был герцог Атии. До того страшного мгновения и несколько раз позже мы встречались и в Кибельмиде, и в Беллоне, и в Эрсавии — на приёме у короля Фетида. Но я никогда по-настоящему не верил, что за вами придут.
— Оставим это, — заявил герцог. — Завтра утром мы с Лореном и Акме отправимся в Карнеолас. В самом центре Кеоса они будут представлены государю и останутся при дворе, пока не решатся все вопросы. У нас мало времени. Скоро они пойдут на нас войной. Армии Архейских государств готовятся подняться.
— Это значит, что остановлены они могут быть Силой, которая есть у нас? — с недоверием уточнила Акме.
— В том, что вы — потомки Атариатиса Рианора, сомнений нет. Но унаследовали ли вы его мощь и способности — это нам предстоит узнать. В Карнеоласе на вас кое-кто посмотрит. Если подтвердится тот факт, что вы бессильны в этой войне, и Сила Шамаша в вас не пробудилась, мы сразу же вернём вас в Кибельмиду. И обо всём забудем. Если вы всё же будете нам полезны, домой вы вернётесь после войны.
Бейнардий громко рассмеялся. Смех его был безудержен и неистов, а глаза испуганно сверкали.
— После войны? — истерично воскликнул он. — Что останется от них после войны, Аберфойл?! Иркалла проглотит их заживо!
— Они не пойдут одни, Бейнардий, — холодно заметил герцог. — Их сохранность до конца пути важнее всего на свете, ибо от них зависит, жить ли нам или умереть.
— Если мы отправимся в Кунабулу, то можем погибнуть, — сказал Лорен, пытаясь разложить страшную правду по полочкам и принять её. — А если мы не пойдём в Кунабулу, вы утверждаете, что погибнет весь Архей…
— Я бы поставил на паренька, — грубовато заметил Герин Дальн. — Но сестрица твоя едва ли нам там поможет.
— Если едет брат — еду и я, — отрезала Акме.
— Ишь ощетинилась! — невесело воскликнул господин Дальн, которого герцог назвал Хельсом. — Красуня, ты когда-нибудь была на Кунабульской пустоши? У подножия гор Эрешкигаль? Близ Иркаллы или Коцита? Болота, скалы, голый камень. Не только хищные твари прогнивших лесов, но ещё и кунабульцы будут идти за вами по пятам, и с каждым днём всё больше.
— Они едут вдвоём, — отчеканил герцог Атии.
— У вас нет права забирать их! — прорычал Бейнардий Фронкс. — Они — подданные Эрсавии!
 
— Это приказ карнеоласского короля, — спокойно отозвался герцог. — Официальное разрешение от государя Эрсавии на участие ваших племянников в подготовке к обороне получено. И на участие в войне — тоже.
Целитель не то позеленел, то не покраснел.
— Бейнардий, — тихо ответил герцог. — Они просто поедут в Кеос и предстанут перед королём. Если они не могут нам помочь, мы вернём их в Кибельмиду. Другие потомки Рианора слишком стары, немощны, бесполезны. Или убиты…
— …должно быть, именно той тварью, которая сейчас валяется перед вашим домом, — раздался ясный голос позади.
Акме вздрогнула, услышав до боли знакомый голос. Она медленно обернулась и застыла, почувствовав, сколь неистово забилось её сердце. На пороге гостиной стоял высокий мужчина, весь закутанный в чёрное и с низко опущенным на лицо капюшоном. В руке он держал знакомый меч с длинным узким клинком, покрытый слизью болотного цвета, которая капала на деревянный пол и оставляла на нём тёмные пятна. Анар.
Она бы везде узнала этот тёмный силуэт, эту осанку, гордый разворот плеч.
— В чём дело, Га̀ральд? — произнёс Аберфойл холодно и даже грубовато.
Анар, названный Гаральдом, снял с головы капюшон.
Душа девушки сжалась внутри и с оттяжкой заныла. Кровь отхлынула от лица, ей стало трудно дышать. Эти ярко-зелёные глаза засверкали, на пару мгновений впились в Акме, всепоглощающе полыхнули и вновь обратились к герцогу. На верхней губе его виднелась ссадина. От её пощёчины.
— Селим! — тихо воскликнул Лорен со злобой.
«Я не понимаю! — в панике кричала она мысленно. — Где Анар? Почему у Селима его меч, саван, его манера держаться? Стало быть, они с ним друзья, союзники? Они оба обманывали, смеялись надо мной?».
Акме заметила кусочек белого палантина, выглядывавшего из кармана Селима, и, почувствовав слабость, спиной прислонилась к камину, будучи не в силах принять того, что стало очевидным: Селим и Анар оказались одним-единственным человеком, имя которому было Гаральд.
— Ваша Светлость, нужно спешить, — спокойно отозвался молодой человек, которого ещё совсем недавно звали Селим, после Анар, а теперь Гаральд. — Перед домом барона Бейнардия Фронкса лежит только что убитая мною тварь Кунабулы.
— В саду, говоришь? — воскликнул один из спутников герцога, вылетая из дома.
Лорен, бледный и хмурый, взял сестру за руку и помог ей добраться до крыльца.
Акме чувствовала, что земля уходит у из-под ног, но к жизни её возвращало присутствие брата и осознание того, что для него она должна была стать настоящей опорой. «Он играл со мной, — гремело в её голове; Карнеолас и Кунабула, в которых она ещё не успела и даже не трудилась верить, вовсе стали тенью. — Они оба играли со мной. Более того, ни Анара, ни Селима никогда не существовало. Всё это — иллюзия, созданная этим Гаральдом. Он просто выставил меня полной дурой!».
Но то, что она увидела после, отвлекло её от гнева и объяло ужасом.
На садовой дорожке прямо перед входом в дом лежало существо размером с добротный валун. Размером оно было с крупного медведя, с голой чешуйчатой кожей, гребнем во всю длину позвоночника, огромными когтями на массивных лапах и длинными клыками, с которых капала ядовитая слюна. Из-под полуоткрытых век виднелись навсегда остановившиеся янтарные глаза. Этот зверь был очень похож на монстра с площади, но в то же время отличался от него.
— Уродец! — гаркнул Хельс, пнув чудище ногой и внимательно его осмотрев. — Ему к чертям надо отрубить голову. И сжечь, чтобы даже праха не осталось!
— Других не было? — осведомился герцог, в голосе которого блекло сверкнула тревога.
— Я не видел, — последовал ответ. — Но это я заметил ещё вчера.
— Убери это! — повелел Гаральду Аберфойл Алистер. — Рианорам стоит начать сборы. Уезжаем на рассвете.
У Акме спёрло дыхание. Она прижалась к Лорену, борясь с головокружением.