Волк 9: Лихие 90-е (СИ)

Я поздоровался с мужиками, зашёл в зал, огляделся. Хорошо, что посоветовали Семёнычу закрыться пораньше, поэтому и обошлось без жертв. Слава, ждавший в тренерской, рассказал, что прибывшие парни из ГБР, как только наваляли поджигателям, сами всё и затушили до того, как вспыхнули маты и мебель. Благо, на огнетушители мы не скупились, они были под рукой.
Внутри зала пахло горелым, но из последствий неудавшегося пожара осталось только большое чёрное пятно на полу и сгоревшие скамейки. В остальном всё нормально, нужен только небольшой косметический ремонт.
— Восстановим всё, — я осмотрел зал ещё раз внимательнее. — Что там было, Слава?
— Короче, две тачки приехали, — ответил он, скрестив руки на груди. — Крузак и девятка, в крузаке Большой с пивзавода, кому-то названивал. Семёныч уже ушёл, но наши были на шухере, ты же говорил. Спалили этих тварей, вызвали ГБР. Пока Большой кому-то названивал, наши приехали. Эти давай сразу кидаться бутылками, а мы стрелять из дробашей по тачкам. Большой свалил, а этих взяли менты.
Слава посмотрел на Женю и усмехнулся.
— Вот тебе завтра отписываться придётся, Коваль, ха. Но гильзы собрали все, не ссы.
— Где они? — спросил я. — Поджигатели, в смысле.
— Большой свалил, остальные в ментовке. Тебя ждём, что скажешь насчёт них, писать заявы или не писать, но Лёня говорит, их будут долго держать, всё-таки поджог, попались на горячем, ещё и пушки есть. А, да, Студент ещё приезжал.
— Что говорит?
— Говорит по секрету, что Большой команды ждал от кого-то, — Слава сказал это тише. — Поэтому протупил и не сразу жечь начал. А на пивзавод сегодня, пацаны говорят, какие-то чехи наезжали.
— Иса?
— Без понятия. Сам спроси, Студент говорит, они тебя ждут в любое время. Даже Крюков с ними, думают там, что дальше делать.
— Разберёмся. Поехали с нами, Слава, посидишь, послушаешь. Пушку возьми на всякий случай.
— Погнали, — он кивнул, а когда уже сел в машину, спросил: — А чё за кошка?
— Славян, там такое было сегодня, — произнёс Женя. — Как в кино, отвечаю, кхе!
— По дороге расскажем, — сказал я.
У меня уже был песок в глазах от усталости после долгой дороги, так что за руль я посадил более свежего Славу, а сам я уселся позади, раздумывая над тем, что узнал.
Большой ждал команды от Черепа? Если раньше пахан Мясухи был осторожен, не лез против нас напрямую и не рисковал, да и более того, выдавал планы противника, чтобы спасти свою шкуру, то в этот раз он зашёл далеко.
Не вышло с наездом на зал, решил действовать грубо, надеясь, что или наши откроют огонь, или пивзаводские, в итоге начав войну. Наши стрелять всё-таки начали, как сказал Слава, но тут уже сам пивзавод понимал, к чему всё идёт, поэтому и этот план не удался.
Но зря Череп связался с Исой, потому что Иса без прикрытия Шелехова вряд ли здесь задержится надолго, и тогда Череп останется один.
Можно сказать, нам повезло, что не довелось стать врагами Гоши, тот был очень хитрый и жестокий человек. Но Череп хоть и пользовался репутацией простачка, давно из неё вырос, интриги он тоже научился вести.
Да и он же один из тех немногих, кто ведёт свою криминальную «карьеру» с самого начала 90-х, и раз жив до сих пор, это говорит о многом. И что ещё важно понимать — если он решит стрелять, то будет стрелять, а не раздумывать, как перед моей смертью отобрать у меня фирму и акции, чтобы не потерять ни копейки.
Поэтому надо скорее брать его за глотку, как я уже и говорил Ремезову, чтобы Череп выдал всё. И нельзя забывать, что недругов у него скопилось много, от блатных до пивзавода и Мишани. Самое время всем этим воспользоваться.
— Латыпов, короче, говорит, увезите меня к знакомому, — Женя размахивал руками, немного путано рассказывая о том, что случилось в Чите — Мы его высадили, потом за Ремезовым поехали, а ему звонят, что Латыпов пришёл нас всех сдавать в обмен на лечение в Швейцарии.
— А причём здесь Швейцария? — удивился Слава.
— Ну я же тебе говорю, что у него рак, надо лечиться. И я думал, что всё, сдал он нас, и кабздец нам. А Латыпов пришёл к Шелехову и Нижегородцеву, и обоих пристрелил, как собак! Прямо в ресторане!
 
— А кошка откуда?
— Так его же! Я же тебе говорил, он кошку нам оставил.
— Да не говорил ты…
— Такое сегодня было, Славян, — Женя выдохнул и начал рассказывать с таким жаром, будто сам там был: — Как в Крёстном отце сцена была! Зашёл и бах-бах! И хана этим двум п***сам. Крюкову надо рассказать, ему-то это точно понравится, кхе! А эти два звонили же нам перед этим, угрожали.
— Как угрожали?
— Шелехов ставил мне ультиматум, — сказал я. — Хотел, чтобы я взял на фирму Нижегородцева, а тот бы потом занял весь комбинат. И вот что я думаю, парни, пока их жадность нас спасала, но следующие решат действовать жёстче и сразу, без лишней подготовки.
— Ответим, — Женя пожал плечами. — Время такое — любой авторитет может получить. Шелехов это сегодня доказал.
Приехали, в свете фар показались металлические ворота пивзавода, которые сразу для нас и открыли. Охранник показал рукой в сторону цехов, и там, на месте, другой провёл нас к нужному месту, именно туда, куда в прошлом году приводили нас с Женей на опознание маньяка.
Но в этом помещении я ещё не был. Если бы не длинный стол из тёмного дерева, то этот зал походил бы на морг: стены и пол были покрыты плиткой холодного синего цвета, под потолком светили ртутные лампы, одна мигала. Не хватало только каталок с трупами, накрытыми простыней.
Внутри было очень холодно, так что никто не раздевался. Во главе стола сидел Игорь Крюков, по правую руку от него Студент, по левую Яха Шаман. Чуть в стороне курил Старый, у выхода стояло двое, Филипп и Вова Рязань, но этих двух новых бригадиров я знал плохо. Большого с ними не было, и я думал, что вряд ли его когда-то ещё увижу.
— Доброй ночи, Максим, — Крюков встал и подошёл ко мне первым, протягивая руку. — Хотя ночь сегодня — давно таких не было.
— Вообще какой-то абзац, — добавил Студент.
Мы втроём с Женей и Славой сели за стол с другой стороны, парни сразу закурили, внимательно глядя на братву. Те в ответ смотрели на нас. Крюков сделал знак, и вышли все, кроме него и Студента. Стало тихо.
— Пояснить хотел за тот зал, — начал Крюков. — И буду говорить напрямую, не скрывая.
Крюков последнее время мало мелькал в городе, только как депутат, а все свои криминальные дела он переложил на Студента. Но раз сейчас он выполз из норы сам, чтобы лично поговорить со мной, то дело серьёзное. И он очень уж заметно играл крёстного отца, даже сам налил мне коньяка и сел поближе, чтобы доверительно поговорить, как делал дон Корлеоне в фильме во время встречи с кем-то важным.
— Большой переметнулся к мясухе, как Фрол в своё время, — продолжил Игорь. — Стал слушать Черепа, а тот приказал ему спровоцировать конфликт между нами. Сначала он пытался это сделать с помощью наезда. Не вышло, вы с Ваней всё разрулили. Тогда они решили действовать жёстче, поджечь зал. Вспомнили, как дом тогда подожгли, — он кивнул на Женю.
— В этот раз почти получилось, — сказал я.
— Почти. Но твои люди за всем следили, мои тоже не расслаблялись, обошлось. Те два бойца в ментовке, но с ними мы ещё решим. А сам Череп связался с неким Исой Радуевым и Нижегородцевым, бывший чекистом, который работал с комбинатом, ты его знаешь.
— Я в курсе. Нижегородцева вечером застрелили.
— Это я слышал, — Крюков хмыкнул и оживился. — Звонили мне пацаны с Читы. Прям как Майкл в Крёстном отце, в ресторане, положил сразу двоих.
Женя при этом подмигнул Славе, мол, говорил же. Ну да, чтобы Крюков, да не увидел сходства со своим любым фильмом?
— И вот, Иса слился, — Крюков налил ещё коньяка. — Уехал, в городе его не видели, Череп остался один, — многозначительно произнёс он. — Само собой, ремонт в зале тебе оплатят из доли Большого, сам он больше не доставит неприятностей, но вот Гриша Череп никуда не делся… И в этот раз он понимает, что зашёл далеко, так что будет хитрить до последнего.