Виктория - значит Победа. Каждому по делам его (СИ)

— Виконт де Гвискар, если захочет, и если госпожа де ла Шуэтт надумает расспросить его, может поделиться с вами деталями разного рода преступлений, совершавшихся в нашем славном королевстве в последние годы. И ещё тем, как ему удавалось найти концы в самых запутанных делах. Поговаривают, некроманты для того особо свыше приспособлены, кто знает, может быть, так и есть?
Гвискар поднимается, молча кивает. Вот так, мне между делом набросали несколько тем, для следующих интервью.
  
— Ваша милость, согласны ли вы с утверждением, что магам дано больше, чем прочим — не только свыше, но и милость его величества? — спрашиваю.
— Согласен, — усмехается он, — как же иначе? И об этом как раз то и дело говорят. Не говорят только о том, что с мага и спросится сильнее и строже, нежели с простеца. Об этом не задумываются не только простецы, но и некоторые маги, сколько им не вдалбливай, но с магами чаще всего разговор короткий. Предавал? Получи. Нарушал клятву? Получи. Мог и не помог? Получи. И не удивляйся потом, когда получишь, потому что сам себе наскрёб. Жизнь мага — вовсе не блаженство вечное. Потому что сначала выучись, а потом ещё и служи. Это видят и знают вовсе не все, а надо бы, наверное.
— И как у вас остаётся время и силы на семью? — продолжаю спрашивать.
— А как иначе? — недоумевает он. — Моя семья — это моя крепость. Моя супруга — отменный командующий, скажу я вам. А наши дети — наша сила и наша гордость.
Улыбается у стены Жанетта, а я думаю, что хочу познакомиться с госпожой герцогиней. И задаю тот самый незапланированный вопрос:
— Ваша милость, вы герой множества баек о любви и о завоевании прекрасных дам. Сколько в них правды?
— Сколько есть, вся правда, — усмехается Саваж. — У нас на гербе не зря кот, отличный свободолюбивый зверь. Другое дело, если ты отыскал ту самую, то зачем все прочие? Что было — то было, больше нет его.
На лицах зрителей написано разное — потому что супружеская любовь скорее редкость, чем правило, как я понимаю.
— И что же, вы верный супруг? — поднимает брови госпожа де Монгран.
— Да, и не стесняюсь этого нисколько, — говорит Саваж.
И попробуй посмейся над ним, таким. И после всего, что он тут рассказал, да и без этого тоже.
— Господин герцог, вы позволите нашим гостям спросить вас о чём-нибудь? Вдруг им хочется?
— Да пускай. От меня не убудет, — говорит он.
— А где вы встретили свою супругу? — пискнула Тереза.
— Её просватали за меня с детства, но ей что-то не понравилось, — усмехается он. — И она сбежала. Правда, сбежала, переодевшись мальчиком, в военный лагерь. Там-то мы и встретились, и позже очень удивились, когда узнали, кто мы есть и кем друг другу приходимся.
Дальше мальчишки набирались храбрости и спрашивали — сложно ли учиться в Академии и сложно ли с боевой магией, и ещё, и ещё, и ещё… Около часа я задавала вопросы, и не менее получаса герцога расспрашивали гости. Сначала осторожно, потом уже активнее. Как по мне, неплохо.
— Я благодарю герцога за любезность, оказанную всем нам, — улыбка, глубокий реверанс. — Я благодарю всех пришедших сегодня гостей. И приглашаю в столовую — наш ужин ждёт.
— Нельзя заставлять ужин ждать, — усмехнулся Саваж и подал мне руку.
  
14. И что дальше?
 
По итогу пилотного выпуска программы мне пришлось выслушать как комплименты, так и критику.
Господин граф вежливо недоумевал.
— И всё же, Викторьенн, я не понимаю, для чего вам это понадобилось. Только чтобы показать, что Саваж на вашей стороне? Так все это поняли ещё после того, как он танцевал с вами позавчера у Сегюров.
— Вы думаете, от нашей беседы на публику не будет никакого толка? — интересуюсь.
Ну да, я не специалист по менталитету, это постоянно ощущается.
— Местное общество решит, что вы раздаёте ему авансы, а у Саважа репутация ещё похлеще, чем у Гвискара. Просто потому, что он старше, и успел натворить всякого побольше.
— Но он же честно сказал — верен супруге, все дела, — не понимаю.
— И вы думаете, все поверили? После того, как он перебрал всех доступных дам двора предыдущего короля Луи, отца нынешнего?
— Его не беспокоит, значит — и нас с вами не должно. Но скажите, если я попрошу, вы расскажете об Академии и магическом образовании? Почему это важно, как попасть в Академию и что ожидает там молодых людей, которые приедут учиться магическим искусствам?
— Вы думаете, это кому-то интересно? — хмурится граф.
— Я думаю, что чем больше будут об этом знать, тем лучше.
— Нет, я понимаю, что магически одарённые молодые люди должны учиться, по возможности — все. Даже те, кто одарён достаточно скромно. Правда, сил и возможностей хватает далеко не на всех — к моему личному большому сожалению.
— А что нужно, чтобы хватало? — в принципе, я знаю ответ, но хочу, чтобы господин граф сказал об этом сам.
— Нужны образованные и готовые обучать других люди.
— Кто обеспечивает Академию?
— Древние магические семейства и сам король.
— Вообще Академия и её выпускники очень важны для королевства, Саваж вчера тоже о том говорил. Почему бы королю не взять Академию под покровительство и не финансировать, а в обмен — требовать с выпускников служить там, где это нужно короне?
— Потому что виднейшие магические семьи тоже заинтересованы в том, чтобы дать хорошее образование своим детям. Королевская семья выступает здесь как один из тех самых древних магических родов, и только. А выпускники большею частью и так служат королю. В армии, в министерствах, при дворе, на дипломатической службе. Потому что где им ещё быть — по домам сидеть?
— Нет, конечно. Но возможно, ещё нужны какие-то, не знаю, училища? Вот вы сейчас готовите молодёжь к последующему образованию и последующей службе. Но я так понимаю, что не в каждом доме найдётся такой знающий человек, который научит. И кто-то придёт в Академию хорошо подготовленный, а кто-то — едва умеющий огонь зажечь. И как дальше их учить в одной аудитории?
— Вы правы, Викторьенн, это непросто. Приходится давать разные задания, и тем, кто подготовлен мало, приходится сложнее.
— Вот, а они не виноваты, их просто нужно лучше подготовить, и всё.
— Ох, Викторьенн, будьте осторожны. Я понимаю, что вами движут наилучшие побуждения, но — будьте осторожны. Мало ли, кто что поймёт и как истолкует. Конечно, Массилия далека от столицы, но и люди ездят, и слухи ходят.
— Да полно вам, господин граф. Если что — это просто некая юная особа желает развлечений, и только. Ещё она обижена на здешних кумушек, которые не зовут её к себе, и мстит им, как умеет. Вот и всё. Так и говорите, если вас возьмутся расспрашивать.
— Хорошо, Викторьенн. Так и скажу. А пока — не желаете ли вы показать мне тот вид защиты, который мы с вами обсуждали уж и не вспомню, когда — до начала всех этих бурных событий?
— Конечно, — я сосредоточилась и показала.
Вообще в последние дни любые магические действия давались мне проще, чем раньше. На выдохе, лёгким движением руки. Сила приходила мгновенно, нужное сосредоточение тоже достигалось легко. Я наконец-то научилась чему-то? Некоторое количество перешло наконец-то в качество? В любом случае, ура.
Следующим человеком, с кем мы обсудили происшедшее, была Тереза.
— Викторьенн, как ты вообще набралась смелости расспрашивать ну хоть о чём герцога Саважа! — выдала она мне восхищённо.
Господин граф отправился беседовать с одарённым юношеством, а мы с Терезой встретились в столовой. Я пришла перевести дух после разговора с графом и попросила арро и пирожок, если остались со вчера, а Тереза только что поднялась с постели. Накануне она уселась за стол рядом с герцогом — с другой стороны сидела я, а дальше господин граф и Гвискар. Трепетала, не сводила с него глаз. Впрочем, герцог только усмехался, видя все её движения души — очевидно, читал её, как раскрытую книгу. И если у него где-то там прекрасная супруга, которую он уважает и ценит не только как возлюбленную, но и как мать его детей, и как одарённого мага — то зачем ему Тереза?