И залпы башенных орудий...

— Кто вы? — крикнула одна из них, шатенка в автоном-комплекте не по размеру.
Виктор опустил щиток и отдал честь, прикладывая руку к шлему:
— Младший командор Середа, честь имею!
— Командор Копаныгин! — отрекомендовался Михаил.
— Кибернетист Нупуру, — представился Таппи.
— Так вы с корабля?! — обрадовался сухощавый, очень смуглый парень лет тридцати. — Он на орбите, да?
  
— Ага! — весело согласился Копаныгин.
— А скоро сядет?
— Скоро! И года не пройдет, как все его обломки выпадут вдоль экватора!
Лицо сухощавого вытянулось.
— Они и вас… тоже? — выговорил он.
Копаныгин хмуро кивнул.
— А как вы умудрились выжить?
— А мы вовремя умотали на острова! — воскликнула рыжая девушка с пронзительно-зелеными глазами.
Сухощавый вздохнул и протянул руку Виктору:
— Ксенолог Чак Кэссиди, по совместительству — начальник базы… Бывшей базы.
Виктор снял перчатку и пожал ему руку.
Монтировать временный лагерь закончили уже в темноте — две луны висели в черно-зеленом небе, и еще три десятка звездочек размытыми пятнышками света мерцали в зените, складываясь в незнакомые созвездия. Лагерь собирали из надувных куполов, которыми был набит отсек аварийного бота. Купола делались из силикета, не пропускавшего радиацию, и за их тонкими стенками можно было снять наконец чертовы скафандры и освободиться от автоном-комплектов.
Тишина над полем стояла полнейшая — ничего ползучего, летучего, бегучего не появлялось в окрестностях «космодрома». Таппи еще сыскал в себе силы поухаживать за шатенкой, космозоологом Васнецовой, которую он через пять минут после знакомства уже называл Дашенькой, а Виктор заполз в спальный отсек.
Было невыразимо приятно лежать на чистой простыне, глядеть сквозь гибкий иллюминатор в вогнутой стене на луны и чувствовать, как сон властно подчиняет себе твое тело, начинает путать мысли в голове, отдаляет негромкие голоса, доносящиеся из главного купола, и отвлекает от мыслей о случившемся. О войне…
Утро выдалось пасмурным. Садира висела над степью и заливала развалины и лагерь берилловым светом, выделяя лучами четкие круги и квадраты фундаментов, вытягивая за куполами длинные тени. Середа протер глаза, зевнул, перевел ленивый взгляд в сторону от светила, еще не жалящего зрение, на нижние иллюминаторы и сильно вздрогнул.
— Чего ты? — сонно проговорила Васнецова, прилегшая в том же отсеке.
— Посмотри! — произнес Виктор напряженным голосом и показал в иллюминатор на северо-восток, где моховища редели, почва истончалась, и степь растекалась пустыней. Над барханами, высоко в небе, выдувался гигантский полупрозрачный пузырь — радужный, нестойкий, зыбкий, все более мерцающий сиреневым. Загрохотал гром. Даша рывком села и кулачками протерла глаза.
— Что это?! — громко прошептала она.
Виктор искоса глянул на обнажившиеся груди и вскочил, заметался по отсеку в поисках одежды.
— Что-то новенькое… — проговорил он, облачившись за сорок пять секунд. — Ох, не нравится мне этот пузырь…
«Пузырь» подозрительно напоминал сгущения, которыми сопровождались финиши кораблей, выходивших из подпространства. Обычно это были сферы, волчки или конусы. Но финишировать в атмосфере?!
Середа выбежал в главный купол, вспугнув Таппи, самозабвенно приникшего к губам рыжеволосой девушки. Скомандовав: «Подъем!», натянул автоном-комплект и выскочил на поле.
«Пузырь» будто лопнул — налетел жгучий шквал, засвистал, швыряясь песком, зашуршал по округлым стенам купола, опалил лицо горячим воздухом.
— Что это?! — крикнул Чак.
— Похоже на финиш! — крикнул Копаныгин.
— Они что там, чокнулись?!
Заслоняясь рукой от сильного ветра, Середа поглядел на растаявшую сферу, разогнавшую тучки. Небо вокруг колебалось, струилось и расслаивалось. Дюны шатались и вытягивались, меняя желто-белый цвет на красный и зеленый. И где-то в самой середке круга, очерченного валиком бегущих туч, за муаровым дрожанием и бледно-фиолетовой дымкой начало проявляться конусовидное тело метров семидесяти в высоту. Да, это было вполне материальное тело, а не какое-нибудь атмосферное явление, и его постепенно отвердевающие формы узнавались знатоками вроде Таппи.
— Да это рейдер! — завопил кибернетист. — Класса «Доннар»! Я на таком практику проходил!
«Похоже…» — мелькнуло у Виктора.
— Наши! — заорал Кэссиди.
— Ура! — подхватил Таппи.
Волна восторга окатила всех. Ученые, инженеры, звездолетчики забегали и запрыгали, испытывая понятное человеческое счастье спасительной встречи со своими.
— Смотрите! — голос Даши перебил радостный гул. — Там еще кто-то! Да вы не туда смотрите! На востоке!
Середа посмотрел, куда протягивалась рука девушки, и радость его поутихла, сбиваясь под накатом новых тревог. На востоке творилось нечто пугающее. Небо в той стороне исходило белесыми, свинцово-серыми и иссиня-черными вихрями, бешено клубящиеся облака расцвечивались то желтым, то зеленым, то густо-вишневым, то светло-лиловым. И весь этот катаклизм надвигался, близился, грозил.
Шлейф бурлящих туч расползся от края до края, и был прочерчен горизонтальной линией, все набухавшей и набухавшей. По тому, как текучие клубы туч сверкали белизной сверху и сгущали сумрак понизу, Середа догадался о форме летающего объекта. К ним приближался колоссальный диск.
— Себумы! — вскричал Нупуру.
— А ну! — гаркнул Виктор. — Все в купола, быстро! Они с камуфляжем!
Все бросились к надувным тамбурам, набиваясь в хлипкое убежище.
Линия на горизонте превратилась в объемный, сильно вытянутый овал, и уже все глаза воспринимали НЛО как гигантский диск. Его диаметр равнялся примерно десяти километрам.
— Господи! — вскрикнула Даша. — Они сейчас столкнутся!
Исполинский диск был совсем близко от земного корабля, когда с его края сорвались оранжевые струи пламени.
Выпустив бледные султаны огня, конус «Доннара» распался.
Окаменевший Виктор разглядел старт маленького аварийного бота — и тут инопланетный диск закрыл солнце.
Заклубились прах и пепел, пригнулись, закивали шпилями перекрученные мачты микропогодных установок. Чудовищный ураган обрушился на лагерь. Середа упал и схватил за руку Дашу.
— Держись! — крикнул он, перебарывая рев ветрового потока.
— Держусь… — пискнула девушка.
А сизое брюхо корабля-диска все проплывало и проплывало поверху и никак не могло кончиться. Днище не было гладким, на нем выделялись выступы, сегменты, пазы, но все эти детали не запоминались, сливаясь в серое мельтешение.
И вот показался край диска. Необъятная тень скользнула по земле, и прихлынуло солнце. Но на душе было тускло.
Середа встал на колени и проводил глазами миновавшую их прямую и явную угрозу.
— Чак! — закричал он. — Заводи глайдеры!
Все антигравы, набитые битком, понеслись к дальним дюнам. В этих местах никто из людей не бывал — пустыня никого особо не тянула. Сверху Виктор разглядел севший бот — матово блестевшее яйцо острым концом вверх, косо вставшее на три лапы-упора. Люк бота был раскрыт, и несколько фигур метались по песку, видимо, готовясь к отражению атаки. «Встретились, называется!» — горько усмехнулся Середа. Он посадил глайдер на склон дюны и откинул прозрачный колпак, поднимая руки.
— Эй, вы там! — крикнул Виктор. — Не стрелять! Свои!
Люди у корабля-бота перестали метаться и двинулись навстречу. Они все были в легких пленочных скафандрах и в круглых шлемах. Середа разглядел самые обыкновенные лица, в меру красивые, в меру курносые и приметные, три белых и одно коричневое. И с одинаковым выражением на всех — полнейшего изумления.
  
— Кто вы?! — крикнул он.
— А вы? — спросил светловолосый мужчина в скафандре.
— Мы-то? — усмехнулся Середа. — Сбили нас! Могу даже себума показать — в скафандре, только дохлого!
— Так и нас тоже подбили! Мы с Алты!
Светловолосый поднялся на бархан и оказался седым.