И залпы башенных орудий...

— Вот такие у нас дела… — закончил Середа и отставил пустую тарелку. Оглянувшись, он приметил Тенина и спросил:
— А это кто?
— Это гений, — сказал Токмаков.
— Хм, — выразил сомнение Середа. — Знаете, он больше смахивает на…
Токмаков закивал понятливо.
— Сломали его, — объяснил он. — Николя Тенин — настоящее светило, только разбрасывался сильно. То он в нуль-проблематику залезал, то хронодинамикой увлекался…
  
— А здесь он что делает?
— Работал он тут… Горел, пылал! А его так срамно потушили… Николя изобрел коллапсарный генератор. Это такая штука… Короче, если его активировать, генератор мог бы эсминец себумов сжать в точку! В черную дырку превратить! Конечно, в нестабильную — на десятой секунде после гравитационного коллапса то, что осталось от эсминца, вывернуло бы наружу. Так, пару тонн мелкой дисперсной пыли выбросило бы плюс рентгеновское и гамма излучение…
— Коллапсарный генератор… — проговорил Середа. — Дельно! И куда бы их ставили?
— Как куда? — удивился Токмаков. — На суперкрейсера! Ну, вы же пролетали мимо них! Такие здоровенные, двояковыпуклые диски! Слонятник наш и не приметили?
— Так это были корабли?
— Вот именно, — мрачно подтвердил Токмаков. — Были! Три года тут все крутилось-вертелось, сам ван Вейден прилетал пару раз…
— Ни хрена себе…
— Да, а что вы удивляетесь? Это он сейчас такой, а раньше… — Токмаков покачал головой. — Это ж его идея была — строить суперкрейсера! Опасался председатель вторжения себумов. Да, вот на этом самом месте сидел и постукивал бокалом по столу: «Хочешь мира, Вася, готовься к войне!» Это он меня Васей называл…
— Так что же случилось? — нахмурился Середа. — Почему он передумал?
— Не знаю я… Но уже два года, как все тут стоит колом!
Середа глубоко задумался. Потом медленно, словно оттягивая решение, достал коммуникатор и вызвал Копаныгина.
— Миха, — сказал он, — эта база нам подходит! Видел те штуки? Ты еще спрашивал, что за дуры? Эти дуры, Мишка, суперкрейсера! Да… Да, да! Выводи людей и займись расселением… Кто будет против? А куда еще им деваться? Какое безопасное место? Нету сейчас безопасных мест в Галактике! И не будет, пока не одолеем жаб! Вот так им всем и объясни… Я в столовой. Ага… Давай…
Сунув коммуникатор обратно в нагрудный карман, Середа пружинисто встал и подсел к Тенину.
— Эй, Миколай Батькович! — потряс он того за плечо. — Проснись, красавец, проснись!
Тенин промычал нечто невразумительное.
— Проект коллапсарного генератора готов? — спросил Середа громким голосом в ухо.
Тенин вздрогнул и открыл мутные глаза.
— Г-готов… — выговорил он.
— Долго его строить?
— С м-месяц…
— За неделю управишься?
— Уп… — Тенин выпучил глаза. — А ты кто такой?!
— Это флагман, — ответил из-за стойки Токмаков. — Он воевал с себумами!
— Короче! — Середа плеснул в бокал граммов сто джина и пододвинул емкость Тенину. — Выпей!
Тенин сглотнул порцию и выдохнул, закашлялся.
— Всё, — твердо сказал Середа, отбирая бокал, — это последняя выпивка в твоей жизни! Понял? Ты нам нужен трезвый!
— К-кому — нам? — осведомился Тенин.
— Мне, — ответил Середа, — моим людям, человечеству Земли, Варианы… и как там метрополию кхацкхов именуют?
— Саргол! — подсказал Токмаков.
— Во-во, и им тоже. Вставай, пошли!
— К-куда? — вытаращился Тенин.
— Крепить обороноспособность! Достроим эти суперкрейсера, заложим другие. Наберем добровольцев… А ты будешь нам ковать оружие победы — коллапсарные генераторы! Кстати, мой крейсер — трофейный, мы его захватили, вместе, с палубными генераторами нелинейности. Хочешь глянуть?
— Спрашиваете! — совершенно протрезвел Тенин.
— Тогда пошли! А еще там есть себумские коллапсары… Будет с чем сравнивать!
В шлюзовой затопало множество сапог, загалдели голоса, донесся женский смех и даже детские визги. Токмаков тихо засмеялся и кинулся расставлять столики — жизнь возвращалась на базу. Скоро… Да не скоро, а уже кипит работа! Подтянутся работнички с баз на Плутоне, комплексные машины-предприятия определят оптимальные варианты синтеза материалов и станут выплевывать один коллапсарный генератор за другим, инженеры-сборщики из тора «В» опохмелятся и доведут до ума завод эмбриосистем. И пойдет заводик «нести» яйца механозародышей — будущих космоистребителей, штурмовиков, десантных ботов…
Токмаков глубоко и длинно вздохнул. С надеждой вздохнул и с радостным облегчением.
2
База «Умбон» ожила. В добровольцы записались все до единого — романтики давно улетели на Землю, остались те, кто реально хотел видеть свою Планету сильной, а таким прямая дорога была в Доброфлот. Нашлись, правда, колеблющиеся, но стоило им посмотреть ужасную хронику, заснятую Гумм-на-Взатом в лабораториях крейсера, на Гаданде и Алте, как сомнения покидали их — слишком уж страшна была правда и грозна опасность.
Заработали орбитальные заводы — полевые синтезаторы выдавали сырье, универсальные форматоры превращали его в готовые изделия, мультипликаторы размножали их. Скорчерами, бластерами, запасными батареями затаривали пластмассовые ящики, киберы собирали их в контейнеры и набивали секторы дисковидных складов. По коридорам базы роботы и люди катили шары эмбриосистем, в доках механозародыши, потчуемые метеоритным и кометным веществом, развивались в истребители, штурмовики, десантные боты, танки высшей защиты.
Тенин развернулся вовсю — из стандартных технологических модулей собирались киберкомплексы и пристыковывались к центральному блоку базы. Там изготавливались коллапсарные генераторы, куда более мощные, чем у себумов. Деловитые киберсборщики волокли генераторы на верфи, распределяли по кораблям и монтировали на палубах.
Прошло совсем немного времени, а уже целых три суперкрейсера — «Рюрик», «Хакан» и «Бравлин» — названные в честь древних русских конунгов, были готовы к ходовым испытаниям. Но кому их вести? Кто займет свои места по боевому расписанию? Флот был, хотя и в зачатке, а экипажей — увы…
Ночью — днем просто не было времени — Середа собрал совещание.
— Нужны люди, — хлопнул он ладонью по столу, — просто необходимы! Они сейчас даже важнее кораблей, ибо корабли без экипажей — это просто килотонны бесполезной массы. Я тут подумал, посовещался кое с кем и решил разослать уполномоченных по всему Внеземелью.
— Верный ход! — оценил Вайнштейн. — Люди, живущие вне Земли, куда более пригодны для Доброфлота! Они все первоклассные спецы, ребята спортивные, закаленные, не трусы и не слабаки. И кого куда?
— Вас я не посылаю никуда, — улыбнулся Середа, — профессор Вайнштейн нужен здесь. Вы ведь работали и с Сусуму Окада, и с Саблиным. По вашему учебнику «Д-проницаемость в сигма-смысле» я сдавал зачет. Короче, Тенину нужны ваши консультации.
Профессор польщенно улыбнулся.
— Итак, — сказал Середа, оглядывая собравшихся. — Тебе, Кэссиди, поручаются ближние к нам станции и базы — на Плутоне, Обероне и Тритоне. Прогуляешься по ним на «Призраке».
Чак серьезно кивнул.
— Ты, Даша, посетишь систему Сатурна. Народу там много, особенно на Кольце и на Титане. Одна справишься? Можешь помощника взять.
— Возьму, — улыбнулась Васнецова.
— Ты, Анастас, отправишься к Юпитеру. Собери, кого сможешь уговорить, с Амальтеи, Европы, Ганимеда… На Европе будь осторожен, там работает отделение ПНОИ.
— Понятно, — кивнул Григорян. — Когда вылетать? Утром?
— Сейчас же, Анастас. Отоспишься в полете.
— Понял, — ухмыльнулся Григорян.
— А вам, Жеже, — повернулся Середа к Москвичеву, — поручается самое ответственное задание — миссия на Марс.
  
Жерар Москвичев сразу подтянулся.
— Всю планету вам не охватить, и не надо. Ваша задача — вести пропаганду и агитацию в Евразийском секторе освоения, от Олимпа до Изиды.
— Сделаем, — солидно заверил флагмана планетный координатор.