И залпы башенных орудий...

Финишировал корабль в трех мегаметрах от пункта назначения. Росс 248, ярко-алое солнце Алты полыхало вдали, распуская космы протуберанцев и путаясь в серебристо-жемчужной мантии, а планета-цель, повернутая дневной стороной, катилась по своей орбите густо-синим шариком, местами Алта отдавала фиолетовым. Такое смещение спектра от веселеньких цветов, вроде голубого и зеленого, поневоле вызывало зябкость, словно от планеты тянуло сквозняком.
  
«Доннар», поднятый над плоскостью эклиптики, сориентировался и откорректировал траекторию полета.
— Поздравляю экипаж с первым Д-переходом! — сказал Середа по интеркому.
Звучатели псевдомозга навигационной системы, докладывавшего индексы дрейф-момента и степень остаточной нелинейности, вдруг затихли, и по кораблю проревело:
— Боевая тревога!
Середа бросился к пульту и рявкнул:
— Сканировщики! Спите?!
— Никак нет! — зачастил Нупуру. — Наблюдаем корабли себумов на орбите! Шесть эсминцев, большой десантный транспорт, штурмовики и орбитальные бомбардировщики!
— Что с планетой? — спросил Середа.
— Там должны быть две базы! — крикнул Вайнштейн.
— Я помню! — сердито отозвался Таппи. — Так… Регистрируются обширные лесные пожары на северных материках. Отмечены точечные подъемы уровня радиации. Стоп… Пошел запрос от себумов! Это флот прикрытия, командир! Жабы захватили Алту! Все станции планетарной защиты на поверхности подавлены, высажен десант, идет наземная зачистка!
— Рубка связи! — вызвал Середа.
— Есть рубка связи!
— Провесить канал до себумов! Григорян, картинку с изолятора на пульт. Живо! Погоним им «дезу»…
Анастас бросился к терминалу, и на мониторе показался бывший капитан крейсера, посаженный в камеру-хранилище.
— Связь! По каналу давать видео с камеры, аудио с рубки!
— Есть!
— Гумм! Ко мне! Будешь изображать капитана!
Гумм-на-Взат, за минувшую неделю подтянувший свои познания в себумском, быстро подсел к пульту.
— Надо в срочном порядке уничтожить их флот! — развоевался Григорян.
— Отставить, — буркнул Середа. — Не о том думаешь… Гумм, давай!
Гумм-на-Взат длинным пальцем прижал усик спикера и заговорил:
— Сса цззо! Х-хо ссуа осс тсса!
— Цзо сса! — откликнулся невидимый капитан себумского эсминца, веретенообразный корпус которого четко выделялся на фоне алтианской облачности. — А-тсс ссам ссуо!
— Он приветствует с-собрата по оружию, — перевел Гумм. — Что ему с-сказать еще?
— Спроси, — сузил глаза Середа, — все ли поселки и гарнизоны хомо они зачистили?
Гумм спросил, так сильно открывая клювообразный рот, что стал виден режущий роговой край нижней челюсти.
— Ссоа х-хао, а-тсс! — ответил себум. — Аиу схо-схо сса ассаф х-хомо, ас-су суо тасс!
— Он говорит, — заволновался Гумм, — что южная баз-за хомо была атакована с-с орбиты, но дес-сант туда они не выс-саживали.
— Очень хорошо. Скажи, что мы сами зачистим южную базу!
— Сса ассаф х-хомо, — передал Гумм, — А-тсс соа хао, тасс суа сса!
— Ис сиу, а-тсс! — просвистело в селекторе. — Ус-сум х-хомо сса, ассаф!
Зеленый огонек погас. Гумм отвалился в кресле и выдал перевод:
— Они выразили радос-сть, благодарнос-сть и пожелания вс-сеобщего оптимала!
— Огромное им спасибо, — серьезно проговорил Середа. — Так, конец связи! Всем боевым постам — готовность ноль! Даша, Лена, Чак! Подготовить госпиталь и жилые отсеки! Выходим на орбиту, курс — южная база!
С орбиты Алта уже не казалась темно-синей. На панорамном экране проплывали коричневые равнины, кое-где прорезанные складками красных гор. Реки и озера казались почти черными, с золотистым отливом, моря на крайнем севере и юге приобретали свинцовый цвет, а в тропиках — густо-аметистовый. На Алте было девять материков, северная база землян располагалась на самом крупном, размером с Бразилию, а на юге колонисты облюбовали субтропики и обосновались на континенте Кьюри величиной с Мадагаскар или Борнео.
Опорную станцию базы Середа высмотрел сразу — ее отмечали два вытянутых белых треугольника. Так из космоса выглядят лесные пожары.
— Снижаемся!
Крейсер пошел на спуск, Григорян и Шанкар напряглись за пультом, держа пальцы на контактах биоуправления и стараясь закончить переход в стационарное состояние как можно скорее. Диск перешел в горизонталь и понесся над обширной равниной, унылой и безрадостной, как земные торфяные болота. Внизу мелькали осклизлые гряды бурого камня, покрытые извилистыми космами грязно-коричневой поросли — длинными, стелющимися клоками и плетьми, вытянутыми по ветру. Стремительно пронеслись по экрану очертания скал, песчаных наметов, каменного крошева, коричневых чащ. И вдруг маленький космодром показался из бурых лугов и перелесков, а за куполами зданий встали в ряд псевдоживые конусы-звездолеты типа «Призрак». Потом и поселок поднялся из шоколадного вельда. Слепо таращились круглые окна приземистых зданий, горбились ангары, похожие на половинки серых бочек. Угрюмо чернели ямы на местах четырех боевых станций — их себумы выжгли в первую очередь.
— Полная мощность на оси! — проговорил Григорян. — Малая статическая тяга!
— Гравипривод — норма! — сказал Копаныгин.
— Малой тягой на посадку!
— Ноль-ноль. Гравитаторы в нейтраль!
— Внешнее отражательное поле ставить по надиру! — приказал Середа и добавил: — Могут и пальнуть…
Исполинский диск покрыл своей тенью всю базу, и пусть теперь себумы на орбите гадают, какую такую изощренную тактику биозачистки применит капитан крейсера — точечную, локально-выборочную, тотальную? Гадайте, земноводные, гадайте…
Ослепительные ярко-фиолетовые вспышки ударили снизу, потянув по экрану огненные шлейфы. Защитное поле отразило удар.
— Они били из ПМП! — воскликнул Григорян.
— Значит, живы, — сделал вывод Середа. — Связисты! Мигом наладить контакт! Каналы тянуть приватные или секретные!
— Есть! — донеслось из рубки связи. — Готово!
— Экипажам земных кораблей! — заговорил Середа. — Всему персоналу базы! Над вами висит бывший крейсер себумов! На его борту — люди! Мы захватили крейсер! Теперь это наш корабль! Немедленно покидайте укрытия и поднимайтесь к нам на борт, пока себумы не очухались! Сейчас мы выйдем, только, пожалуйста, сначала смотрите, а потом уже стреляйте!
Середа выпрямился и махнул рукой Копаныгину.
— Давай дуй на поверхность, — велел он. — А впрочем, пошли вместе! Бегом, бегом!
Они выскочили из рубки и помчались к центральному транспортному терминалу, по дороге собирая добровольцев. Вбежали в подъемник и покинули кабину на нижней десантной палубе. Жерла гравилифтов уже мерцали синими линзами. Спустившись на грунт, добровольцы рассыпались и залегли, резко поводя дулами бластов. Кто их знает, этих себумов, может, специально заманили?
— Туда! — показал Середа, вытягивая руку к главному зданию базы, четким прямоугольником врезанному в лиловое небо Алты.
Пятерка сорвалась и побежала, прикрывая флагмана Доброфлота с тыла и защищая фланги.
Было тепло и сыро, но Середа сразу пожалел, что вышел без скафандра и, главное, без шлема, — пахло гарью, несло мертвечиной, нос забивало душным запахом пережженного грунта. От гарнизона ничего не осталось, только покореженные жаром костяки куполов пыжили радиусы из земли, заляпанной стекшим пластиком. А городок, в котором жили, учились и работали более тысячи людей, свелся к двум-трем капонирам в центре. Жилые дома снесло плазмой, по обгорелым пенькам угадывались насаждения, а ближе к центру начали попадаться обгоревшие трупы.
— Что ж вы творите, гады… — просипел Копаныгин. — Жабы…
— Пойдем, глянем у главного здания, — хмуро произнес Середа.
  
Здание, самое первое и самое большое, было цело, даже окна не расплавились.
— Там кто-то есть! — крикнул Копаныгин.
Из главного входа вышел человек в тонком одеянии вроде блестящего черного трико и замахал белой тряпкой.
— Не стрелять! — на всякий случай сказал Копаныгин.