Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)
– Миледи, зачем вы ему ещё и денег дали?
– Боргес, своих у него не осталось, а вот еды добыть себе захочет. Как вы думаете, кто-нибудь сподобится угостить бесплатно чужака в окровавленной одежде? Сомневаюсь. Между прочим, мы рядом с землями герцогства: не хочу, чтобы кто-нибудь из наших людей пострадал. Зато за монетку большинство закроет глаза на внешний вид, а за несколько ещё и забудет о странном покупателе. Меня вот подобный вариант развития событий более чем устроит. А вас?
– Меня – тоже. Доброй ночи, миледи.
– И вам, Боргес.
Мы с Энид всегда ночевали в повозке, укладываясь на разложенные сиденья. Жестковато, конечно, было несмотря на тюфяк, исполняющий роль матраса, но всё комфортнее, чем спать на земле. Я уже сгребла под голову подушку, как скрипнула дверь повозки.
– Освежиться отлучались, Энид?
Глава 35. Девичьи секреты
– Да, миледи. Внезапно возникла необходимость. Простите, что задержалась – в лесу слишком темно сейчас.
Я краем глаза наблюдала, как служанка расправляет большой плотный отрез ткани, явно намереваясь им укрыться. Хотя обычно она заворачивала в него мешки с постельными принадлежностями, чтобы дополнительно защитить их от дорожной пыли:
– Бывает, что уж там... Все мы – люди. Каждый со своими потребностями... Кстати, а где ваше одеяло, Энид?
Девушка немного замялась:
– Похоже, что я случайно забыла мешок с ним из-за суматохи во время сборов после последней ночёвки, миледи. Это моя оплошность, не гневайтесь...
Ага, суматохи. Охотно верю. Впрочем – нет. У воинов из хайтра Адама даже экстренный сбор маршевым строем происходит. Уже успела неоднократно в этом убедиться.
– Ваше одеяло – ваша ответственность, Энид. Будет вычтено из вашего жалованья за утерю.
–Я понимаю, миледи. Готова ответить деньгами за свою невнимательность и понести заслуженное наказание.
Я перевернулась набок, пытаясь получше рассмотреть виновато ссутулившуюся фигурку девушки, стоящую передо мной на коленях. По-другому сейчас в повозке было попросту не разместиться из-за разложенных сидений.
– Вот только я ещё совсем недавно Рейнальду говорила о том, что очень не люблю, когда мне врут. Особенно по мелочам. Потому что даже маленькая ложь влечёт за собой большие неприятности. Наёмнику втихаря одеяло отнесли?
Служанка вздрогнула, словно от удара.
– Угу.
– Вместе с мешком?
– Угу.
– А соврали мне зачем?
Энид тяжело вздохнула, опустив голову ещё ниже:
– Вы бы так никогда не поступили по отношению к опасному человеку... А я глупость совершила...
Я чуть прикусила нижнюю губу, чтобы своим хохотом не переполошить готовящийся ко сну лагерь, и улыбнулась:
– Энид, если бы вы заглянули в свой мешок с постельным, то обнаружили там небольшую головку сыра и пару больших сладких рогаликов в обсыпке. Конечно, на мужской перекус вместо завтрака они мало будут похожи, но, думаю, привередничать наш гость не станет.
Служанка оторопела настолько, что не сразу нашлась как ответить.
– Я внутрь не заглядывала. Отдала и тут же ушла.
– Он тебя не обидел?
Энид отрицательно замотала головой:
– Нет.
– А «спасибо» сказал?
– Да.
У меня словно камень с плеч упал.
– Ну хоть наёмник воспитанный попался. Уже неплохо.
Энид выдохнула, видимо, окончательно приходя в себя от шока:
– Вот бы я удивилась, найдя в своём мешке еду, когда готовила постель... Ещё и гадала, откуда она там взялась...
Я расслабленно махнула рукой:
– Тогда я бы сделала большие круглые глаза и просто ответила: закатилась. Да-да, и сыр, и рогалики. И ресничками для убедительности похлопала.
Девушка не выдержала и прыснула со смеху, представив описанную мной картину, но потом замерла в ожидании, что будет дальше.
Я похлопала свободной рукой рядом с собой:
– Залезайте под моё одеяло, Энид. Его вполне хватит, чтобы укрыть нас обеих. Не замёрзнем до утра. Ночи сейчас не настолько холодные.
– То есть вы на меня не сердитесь?
– За поступок и в мыслях не было. А вот за ложь...
Служанка мгновенно напряглась, словно превратилась в натянутую струну, явно ожидая последующего наказания за свою провинность.Трепать нервы я ей не собиралась. И так день выдался непростой.
– Да, я рассержена. Немного. Но впредь вранья от вас не потерплю. Какими бы благими намерениями оно ни было прикрыто.
Энид хлюпнула носом:
– Миледи, вы самая лучшая из всех возможных господ!
Какой же она ещё в сущности ребёнок. Я сгребла разрыдавшуюся девушку в охапку, затаскивая на подушку. Свою-то она вместе с мешком отдала. Энид заливалась слезами, размазывая мокрые дорожки по щекам. А мне оставалось лишь крепко её обнять и поглаживать по спине, чтобы хоть немного успокоить. Перенервничала, с кем не бывает. Я-то почти в два раза её старше, но много чего за свою недолгую жизнь повидать успела, потому во многих ситуациях мне «море по колено». К тому сейчас, благодаря титулу Адама, могу позволить себе намного больше, чем простая служанка. Знаю, что это неправильно, но к Энид я отношусь как к младшей сестре, когда прилюдно готова дать отпор любому, обидевшему её, а нравоучения отложить до тех пор, пока не останемся наедине. Чтобы и свой авторитет сохранить, и её прилюдно не унизить или не выставить не в лучшем свете.
Потихоньку всхлипывания становились всё тише.
– А если бы я не решилась отнести мешок?
– У вас доброе сердце, Энид. А с того самого дня, когда мы вместе обнаружили избитого Рейнальда, прошло слишком мало времени, чтобы вы смогли забыть, насколько тот окоченел и как пытались его согреть, чтобы ему не стало ещё хуже от длительного переохлаждения. Так что ваше поведение было вполне предсказуемым.
– Я повела себя как дурочка...
– Там, откуда я родом, знаете, как говорят? «Все бабы – дуры, но не потому что дуры, а потому, что – бабы». Мы, женщины, живём в первую очередь сердцем, чувствами, в отличие от мужчин. Это не плохо на самом деле. Восприятие мира насыщеннее. Хотя и дров порой ломаем немало, поддавшись эмоциям. Вот здесь неплохо было бы научиться держать баланс между душевными порывами и холодным разумом. Знаете, как я волновалась, когда вас так долго не было? Ещё минут пять, и лагерь на уши подняла, чтобы отправились на ваши поиски, Энид. До последнего уговаривала себя не поднимать шумиху, прикидывая, насколько далеко смог уйти раненый с учётом того, что Манайр влил в него целебных снадобий, и сколько времени понадобится одной юной деве, чтобы вернуться обратно. Ещё надеялась, что наш незваный гость останется в пределах внешнего круга дозорных.
– Он и остался.
– О, я же говорила Боргесу, что тот не идиот. Куда безопаснее остаться среди недружелюбных воинов, которых осадила женщина, чем познакомиться с дружелюбными оскалами лесного зверья. Кстати, вас кто-нибудь заметил, Энид?
– Нет.
– Ну и чудно. Даже если бы и заметили, решили, что ваше появление – это очередная прихоть сумасбродной герцогини.
– Миледи, но ведь я же сама решилась... Скрывать не стала бы этого.
– Я за последние дни умудрилась неоднократно ошарашить наших сопровождающих, так что...
– ...маленькая ложь рождает большие неприятности... – повторила мои слова Энид, сообразив, что к чему. – Мне никто не поверил бы...
– Да. Поэтому больше не врите мне. Чтобы ни случилось. Я, по крайней мере, буду понимать, как себя вести и что сказать в случае чего.