Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)

– Что произошло и каким образом оказались в подобном состоянии?
Раненый криво усмехнулся, а затем снова закашлялся:
– Не сошёлся во взглядах с заказчиком, миледи. Я ведь правильно понял, кто вы?
Правильно-правильно. Ведь обращение «миледи» означает в Данверте не только герцогский титул, но и в целом знатную даму. Простолюдинка бы не посмела говорить напрямую, тем более не оказалась посреди леса, сидя в окружении вооружённого до зубов отряда. А наш разговор с Лонтаром незнакомец не мог слышать из-за удалённости от того места, где были выставлены наши дозорные.
– Энид, принесите мою запасную флягу. Манайр, перевяжите нашего гостя, Радес, налейте ему похлёбки. Если не хватит, отдам свою – у меня есть чем перекусить. Правда, если гость не побрезгует.
– Но миледи... – попытался было возразить наш походный лекарь.
– Если у вас какие-то проблемы, Манайр, или предубеждения, могу выполнить перевязку сама. Общими понятиями и техниками, благо, владею. И осмелюсь напомнить, что по законам Данверта, путники являются неприкосновенными для владельцев тех земель, которые пересекают, если не нарушают при этом законов. Соблюдение этого условия позволяет следовать в пути тем порядкам и обычаям, к которым привыкли. Хозяйкой лагеря являюсь я, а посему имею полное право оказать достойный уровень гостеприимства, насколько это возможно в сложившейся ситуации, «постучавшемуся» в наш временный дом гостю.
Боргес едва заметно кивнул, подтверждая мои слова. Не зря же мне Адам выносил мозг своими нотациями и инструктажами накануне поездки. Опять же традиции, в которых я была воспитана. Это же наши родные сказки учат с детства: «Напои, накорми, баньку истопи, спать уложи, а потом и вопросы задавай!» Бани тут нет, порядок действий я нарушила, но судя по выражению лица раненого, он совершенно не возражал против лёгкого расспроса-допроса, чтобы потом получить даже чуть больше того, на что изначально рассчитывал. Зато про вежливость я точно не забыла. Да-да, этому тоже в сказках учили. Не знаешь, куда тебя занесло и что за хтонь встретишь впереди – будь вежлив, больше шансов выжить. Хамы во время путешествий долго не живут. По крайней мере, целыми и невредимыми остаются крайне редко. Не знаю, кому как, а мне «сказочные приёмчики» по жизни помогали.
Незнакомец снова сильно закашлялся и начал терять равновесие. Пытаясь выровняться, он отнял левую руку от раны, махнув ею в воздухе... Тут же весь мой отряд оказался на ногах с обнажёнными мечами.
– Мизинец!!!
Да что опять-то не так?! Да, я заметила, что на мизинце левой руки у нашего гостя отсутствовала одна фаланга. Адам ни о ком с такой приметой не упоминал.
– Боргес, а чего это все так всполошились?
На лице хайтра заиграли желваки, а сам он прошипел сквозь плотно сжавшиеся челюсти:
– Это же Мортон-Мизинец! Наёмник!
Я пожала плечами:
– Мне это имя ни о чём не говорит. Он сейчас в розыске хотя бы в одной из земель Данверта?
– В каком смысле? Он хладнокровный и неуловимый убийца!
– За его поимку назначена награда?
– Нет.
– Тогда какие к нему могут быть претензии у нас? Он просто попросил воды, сказав при этом, что никаких злых намерений по отношению к нашему лагерю не имеет. Тем более, легендарный наёмник вряд ли является полным идиотом, чтобы имея, как минимум, одну дырку в теле, идти врукопашную против двух десятков вооружённых людей. Его ведь обыскали? Наверняка. Иначе у меня будут серьёзные вопросы к вашим людям, Боргес. Будь у него силы держать оружие и само его наличие, давным-давно порезал бы на лоскуты остатки своей рубашки, чтобы перетянуть рану. А он едва на ногах стоит. Я не знаю, с кем там у него возник конфликт, но могу предположить, что его попросту попытались прикончить, хорошенько избив и пырнув кинжалом или даже мечом. Возможно, это сделал тот самый заказчик, о котором он упомянул. Или люди, посланные им. Подобное спокойно можно приравнять к нападению разбойников. Боргес, мне кажется, что ни вам, ни вашим людям не понравилось, что за просьбу дать немного воды, вашу голову нанизали бы на острие меча и ещё размахивали как трофеем. Наш гость просто обратился за небольшой помощью. Наёмники-идиоты не живут долго. И тем более, их не опознают по отсутствию кусочка пальца. Кстати, разве он такой единственный и неповторимый во всём Данверте, кто имеет такую особенность?
 
Боргес молчал, лишь раздувая ноздри. Ему явно не нравилось то, что он услышал от меня, но и возразить особо было нечего.
– Молчите... Хорошо. Приведу наглядный пример. Если я прикажу вам, или Манайру или даже Лонтару отрубить фалангу мизинца на левой руке, станете ли вы сразу Мортоном-Мизинцем? А что? Верная же примета! Ещё и оружие держать в руках умело, причём, весьма искусно владея несколькими видами. Много ли людей видели наёмника с таким именем в живую, чтобы однозначно утверждать, кто сейчас стоит перед нами? Или кто-то из здесь присутствующих имеет какие-либо личные счёты к Мортону-Мизинцу? Если таковой имеется, пусть выйдет. Но в таком случае я поставлю условие: либо этот воин получит точно такие же повреждения, как у нашего незваного гостя, либо пусть назначит поединок, когда тот выздоровеет. А то как-то некрасиво получится напасть на безоружного, да ещё и раненого. Как же воинская честь? Совесть, в конце концов?
Желающих возразить мне не нашлось, поэтому я продолжила:
– Я желаю, чтобы ему оказали помощь. Пока желаю. Но могу и приказать. Потом он пойдёт своей дорогой, а мы – своей. И только силам свыше известно, пересекутся ли они когда-нибудь. Но это явно будет не сегодняшний вечер.
Боргес подал сигнал жестом и все мои сопровождающие, как один, убрали мечи в ножны, а затем сели на брёвна, подняли поставленные перед тем как вскочить на землю миски и молча принялись за ужин.
– Прекрасно. Радес, у нас ещё осталась похлёбка?
«Повар» кивнул.
– Тогда посмотрите, чтобы она не подгорела, пока Манайр исполняет моё «пожелание». Господин Мортон или как там ваше имя, надеюсь, мы друг друга поняли?
Мужчина уважительно посмотрел в мою сторону и слегка улыбнулся:
– Не знаю, о ком сейчас шла речь, но я принимаю ваши условия и благодарен за проявленное великодушие.
Вот и чудно. Пока лекарь штопал наёмника, я доела свою похлёбку и подставила Радесу кружку, чтобы налил травяного отвара. Всё-таки наш гость –настоящий везунчик: его явно пытались пырнуть в печень, да только чуть-чуть промахнулись, не задев ни одного жизненно важного органа. Остальные удары пришлись по касательной, и их достаточно было просто перевязать. Как только Манайр закончил, Энид пересекла поляну и положила рядом с наёмником флягу с водой, а затем вернулась ко мне.
– Миледи, а они ведь и вправду его ограбили, а не только хотели убить. Петля ремня обрезана.
– Спасибо, Энид.
Большинство мужчин Данверта крепили кошелёк к поясу или ремню при помощи кожаной петли. Таким образом, затрудняя воришкам исполнить их промысел. Простым ножом широкую петлю быстро не перережешь, рискуя остаться без шаловливых конечностей. А вот мечом – запросто. Лесные разбойники бы просто вытащили деньги из кошелька, либо сняли бы тот вместе с ремнём. А убийцы вот не побрезговали ни временем, ни деньгами.
Вернув Радесу опустевшую миску, наёмник поправил заскорузлую от крови рубашку, которую надел снова за неимением другой и натянул сверху не менее живописно выглядящий колет.
Я достала из кармана свой кошель и кинула мужчине:
– Доброй дороги, путник!
Тот поймал его здоровой рукой и слегка поклонился:
– Желаю и вам того же, миледи.
Затем он исчез в ночной тьме.
Я запоздало вспомнила, что помимо мелких монет переложила в кошелёк одну серебряную, когда расплачивалась за колбасы. Ну да и чёрт с ней. Невелика потеря, зато совесть моя спокойна.