Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)

А пока что стоило вникнуть в местные порядки. Ещё вчера меня неимоверно обрадовал, что мне выделили служанку. И не только по причине того, что она помогала мне с одеждой и какими-то бытовыми поручениями. В первую очередь для меня Энид была ценной в плане получения информации. Девушка многое знала о самом замке, его обитателях и, естественно, принятых правилах и традициях. Вот последнее меня интересовало сильно. Ещё когда мы шли на кухню, я зацепилась за упоминание о кухарке и её помощницах. Я думала, что на кухне роль повара выполняет мужчина, однако, как выяснилось, в этом мире имеет значение, в какой части живёшь. Даже не так – в каких климатических зонах расположено королевство.
Данверт, в котором оказалась я, охватывает достаточно большие территории, начиная от северных земель и заканчивая южными. Так исторически сложилось, что в северных землях численность мужского населения преобладает над женским, а на юге – наоборот. Соответственно, на большей части работ даже по дому у северян заняты мужчины, оставляя женскому полу только рукоделие и лёгкую уборку. Поэтому там готовят повара, шьют одежду портные, лечат лекари, за зелёными насаждениями вокруг дома ухаживают садовники и так далее. А на юге существуют кухарки, швеи, знахарки, садовницы и цветочницы... Исключение всегда, в какой бы части не проживаешь, составляют личные слуги. Они обязательно должны быть того же пола, что и тот или та, кому служат. В средней части Данверта обязанности распределяются уже по тому, как кто из господ решил или по умениям. Естественно, такое разделение касалось слуг. В домах простых жителей по-прежнему у очага стояла женщина, обшивала семью и занималась бытом тоже она.
Замок Адама располагался условно в «средней» части королевства, поэтому тут кого наняли на должность, тот, если соответствовал, её и занимал. Даже несмотря на то, что Адам большую часть времени проживал на севере , казалось бы, должен был привыкнуть к мужскому окружению, подбором персонала занимался смотритель замка, господин Рент, да-да, к нему было принято обращаться именно так, несмотря на происхождение. Поэтому на кухне господствовала кухарка, которой подчинялись помощники и помощницы, а также поварята обоих полов, а вот за садом ухаживал садовник со своими подручными.
Вроде ничего сложного и вполне понятно, но придётся как-то уложить всё в своей голове. Надо будет попросить Энид раздобыть бумагу и письменные принадлежности. Придётся смастерить себе что-то вроде ежедневника или записной книжки, чтобы пользоваться на первых порах в качестве шпаргалки.
Жаль, конечно, что Энид не особо в курсе, насчёт экономических нюансов этого мира. Максимум, что она смогла ответить на мои вопросы по поводу особенностей того или иного края, так это «на юге да, земли побогаче будут». В принципе, логично. Сказала лишь с такими вопросами лучше обратиться к милорду или его управляющему. Теперь бы ещё понять, к кому лучше, а главное – когда, сунуться с расспросами. Насчёт снабжения замка ответ был ещё проще: привозят. В конечном счёте список того, что мне необходимо будет разузнать, всё удлинялся и удлинялся. Тут к Энид никаких претензий: она же простая служанка. Но и рассказала всё-таки немало.
Я посмотрела, как Энид в очередной раз тащит два деревянных ведра с водой через все комнаты. Эти были, конечно, поменьше, чем те, с помощью которых она наполняла накануне большую лохань, выполняющую роль ванны, но всё-таки.
– Энид, а разве нет другого способа, чтобы отнести воду в гардеробную? Как-нибудь напрямую...
– Есть, госпожа. Просто той лестницей долгое время не пользовались, так как эти покои пустовали. Сегодня её расчистят, и я больше не буду тревожить вас, проходя через все комнаты.
Объяснять служанке, что я больше беспокоилась о том, что она случайно запнётся и врежется в камин, не стала. Просто не поймёт или решит, что я считаю её неуклюжей. Замечала не раз, как она моё желание помочь засчитывала на свой счёт, причём с отрицательным знаком. Всё-таки другой менталитет, другое воспитание. Тут лезть на рожон глупо. Приходится это учитывать и с этим считаться.
 
Кстати, гардеробная здесь – это не только место для хранения одежды или личных вещей, но и ванная. То есть, часть помещения занимала та самая лохань, а ещё столик, на котором стоял таз для умывания. Вот несомненным плюсом оказалось, что средневековых предубеждений насчёт мытья не существовало. Каждый сам для себя определял количество и частоту гигиенических процедур. Правда, Энид упомянула, что северяне моются реже, а южане чаще – из-за климата. Это мне тоже было понятно.
В общем, когда с умыванием было покончено, Энид занялась моими волосами. Никогда не думала, что это такое блаженство, когда их расчёсывает кто-то. Даже с визитом к парикмахеру не сравнимо! Зато теперь есть человек, способный обуздать эту гриву! Энид заплела две косы на манер «французской косички» и уложила на затылке с помощью своих заколок и шпилек. Похоже, что придётся раскулачить Адама на различные дамские штучки. А то совсем как-то неудобно выходит: одежда Энид, заколки тоже её... Надо будет попробовать поговорить с Адамом или намекнуть, что есть разговор после свадебной церемонии. Прямо сию секунду настаивать на разговоре с ним, чувствую, чревато. К тому же он всё-таки и так сильно мне помог, вернув мне возможность полноценно двигаться и жить. Этого тоже нельзя списывать со счетов. Тем более что услуги мэтра Антверта точно «в копеечку» влетели.
А в итоге пришлось всё-таки раскулачить не Адама, а снова Энид. На кушак, роль которого исполнил сложенный в несколько раз кусок той же ткани, из которого она сшила платье. Мало того что лиф сошёлся на мне просто край в край, хотя положено хотя бы на пару сантиметров иметь между ними. Так ещё и в талии платье болталось! Представляю, какой шок будет у швей, когда те явятся на подгонку нарядов.
Но как же всё-таки хорошо было снова быть собой! Я с удовольствием прошлась по комнатам, изучая каждую из них уже более детально, чем накануне. В общем, как рассказала Энид, и первая гостиная используется по аналогии с обычной: там могут находиться все, кому даст позволение войти госпожа, а вот во вторую уходят для решения каких-либо серьёзных вопросов «с глазу на глаз», при условии,что за дверью остаётся личная служанка. А вот в спальню позволено заходить только супругу, детям, лекарям и слугам.
Неожиданно раздался стук в дверь и из коридора раздался незнакомый мужской голос:
– Его Светлость приглашает госпожу Эмилию разделить утреннюю трапезу!
Глава 13. Приглашение
Получив от меня дозволение, Энид открыла дверь. Стоящий в коридоре слуга повторил свою речь и замер. Видимо, в ожидании ответа. А я настолько растерялась, что даже не знала, как отреагировать. С чего бы это Адаму звать меня на завтрак? На ужин ведь не приглашал, даже никак не отреагировал на то, что мне принесли еду прямо в покои. Если бы я нарушила какое-то правило, наверняка та же Энид бы мне сообщила. Или это из-за вчерашней его выходки и моей реакции на неё?
В общем, пока я мучилась догадками, слуга протянул Энид небольшой конверт.
– Его Светлость просил передать госпоже Эмилии, если она выразит сомнения по поводу ответа. После этого он откланялся и ушёл.
Служанка принесла нож для писем и поддела его кончиком личную печать герцога, после чего передала вскрытый конверт мне. Внутри оказался сложенная записка, состоящая всего из двух слов: «Был неправ». И тут я окончательно перестала чего-либо понимать. Адам что, принёс таким образом извинения? Если да, то за что? За всё сразу, в том числе за грубость и хамское поведение, или только за свой вечерний визит? А если бы я сразу пошла за присланным слугой или ответила, что вскоре присоединюсь, то послание не получила. В таком случае можно было считать, что он не извинялся, и всё произошедшее накануне стоит расценивать «в порядке вещей»? В голове от лихорадочно скачущих мыслей и догадок царил полный сумбур, а сама она напоминала встревоженно гудящий улей.