Герцогиня на год, или Пробный брак с призванной (СИ)

Переместившись взглядом ниже, не обнаружила ни единого шрама или рубца. Более того, тело снова стало подтянутым и буквально сияло ровной, без единого изъяна, кожей. Родинки не в счёт – они мои родные! Собственно, только именно по ним я могла поверить, что тело по-прежнему моё собственное. Только обновлённое. Рёбра красиво сужались книзу, делая заметной тонкую талию, плавно переходящую в меру широкие бёдра. А грудь немного налилась и смотрелась снова упругой, как каких-то пятнадцать лет назад. При виде ног хотелось натурально разрыдаться. Они всегда были у меня длинными и стройными, но после многочисленных повреждений, разрывов мышц и операций, жидкость в организме застаивалась, вызывая чудовищные отёки. Два столба, а не ноги обувала я утром, перед тем как оказаться в этом мире. Врачи только разводили руками, так как ничего поделать с этим было нельзя. Даже если упиться выводящими жидкость лекарствами, которые к тому же могли нанести ещё больший вред здоровью, чем отёки. Я снова прилипла к своему отражению. Ни одной лишней жиринки, ни целлюлитинки, ни просвечивающих вен...
Где-то сбоку раздавалось довольное хмыканье мэтра Антверта, а мне всё никак было не поверить, что девушка в зеркале – это я. Потоптавшись на месте, наконец, осознала, что двигаюсь абсолютно легко и свободно. Мне действительно больше не нужны были очки и трость, а медицинскую карту спокойно можно затолкать в камин хоть прямо сейчас!
– Мэтр Антверт, но как же так? Ведь на такое преображение точно требуется разрешение Его Величества! Его Светлости и то пришлось добиваться его, чтобы изменить внешность магическим способом.
Маг подошёл поближе так, чтобы я его видела и снова улыбнулся:
– А я ничего не изменял. Лишь вернул тот облик, который должен был быть. Какой вы должны были быть, если бы не произошедшие в вашей жизни обстоятельства. Видимо, до этого вы жили в несколько неблагоприятных условиях, которые ещё до несчастного случая оказали сильное влияние на вашу внешность. А трагедия лишь усугубила. Так что я работал с тем, что уже имелось, просто убирая повреждения. А вот Его Светлости понадобится более глубокое магическое вмешательство, чтобы изменить внешность. Причём оно займёт достаточно продолжительное время, так как будет проводиться в несколько этапов. Считайте, что всю его структуру придётся перестраивать, сохранив при этом и природные данные.
– Но мои глаза... Их цвет...
– Эмилия, а вы никогда не обращали внимание, что в момент сильного эмоционального всплеска они становятся именно такими? Когда Его Светлость сократил ваше имя, вы так разозлились, что я даже со своего места увидел яркий изумрудный блеск из-за ваших очков. А потом он словно ушёл, испарился, когда вы успокоились. Такое ощущение, что ваш мир выпил часть соков из вас... Кстати, я ведь восстановил всё, что было утрачено. Абсолютно всё...
– Что?!
– Да, Эмилия, вы не ослышались. Я действительно восстановил утраченные после несчастного случая органы. Ну и немного подправил работу других, а то там такой дисбаланс был... Так что, Эмилия, теперь у вас могут быть дети. Вы сможете зачать, выносить и родить ребёнка. И даже не одного.
Дети... У меня в ушах набатом отдавались последние слова мэтра Антверта, а перед глазами возникла та самая больничная палата... Рома явился туда через несколько дней после того, как меня перевели из реанимации, сказав, что я – не женщина, раз у меня удалили все детородные органы, а для того, чтобы вешать себе на шею полупарализованное тело, он слишком молод. И, естественно, без проблем создаст новую семью с девушкой, которая легко родит ему детей и которой не придётся менять подгузники и кормить с ложечки до конца её дней. Заявление я подписала, потому что после таких заявлений видеть Рому не желала. Не сказала бы, что далось мне это легко, потому что накрывшая потом душевная боль смогла перекрыть по силе боль физическую.
– Эмилия, вам плохо? Вы как-то резко побледнели... – мэтр Антверт обеспокоенно шагнул вперёд, видимо, чтобы успеть подхватить, если начну вдруг падать.
 
Я отрицательно покачала головой:
– Нет, всё в порядке. Просто... Просто я уже была замужем. И муж отказался от меня... Назвал «недоженщиной» после всего случившегося...
Мэтр Антверт очень витиевато выругался, а затем позвал Энид, чтобы она помогла мне одеться и принесла ромашкового отвара. Судя по восторженному взгляду девушки на меня, она сама была в восторге от моего преображения. Даже выпорхнула из комнаты как-то по-особенному. Едва за ней закрылись двери, мы с мэтром Антвертом снова заняли те же кресла у камина.
– К сожалению, Эмилия, таких людей, как ваш бывший муж хватает в любом мире. Просто радуйтесь, что он сразу исчез из вашей жизни, а не отравлял своими претензиями долгие годы.
– Я тоже так решила, поэтому сразу подписала заявление на развод, –я махнула рукой и даже попробовала улыбнуться, вот только вышло не очень.
– Вот видите, Эмилия, вы не только красивая женщина, но и умная. Я думаю, что всё у вас получится и в нашем мире найдёте себе достойное место, – мэтр Антверт чуть наклонился вперёд и погладил по сцепленным в замок рукам.
– Спасибо вам. Не только за всё, что вы сделали, но и за добрые слова, – я в ответ легонько сжала его сухие узловатые пальцы.
– Я понимаю, на кого вы намекаете. Поверьте, герцог не такой уж и плохой человек, каким мог вам показаться. Просто у каждого из нас свои скелеты в шкафу, которые имеют свойство вываливаться в самый неподходящий момент и бить по голове...
– Даже у вас?
– Даже у меня. Чем я хуже других? Просто я своих разобрал в исследовательских целях на части гораздо раньше ! – мэтр Антверт так уморительно, словно извиняясь, развёл руками, что я не выдержала и рассмеялась.
– А теперь вам, Эмилия, всё-таки лучше лечь спать. Время позднее, да и отдохнуть вам надо.
– Спасибо вам ещё раз за всё. Доброй ночи, мэтр Антверт!
– Доброй ночи, Эмилия. И удачи вам! Рад был знакомству,– мэтр Антверт подхватил мою кисть, поцеловал, а затем вернул на место.
Я смотрела уходящему магу вслед и думала, насколько причудливой может оказаться судьба, чтобы всего за один день вся моя жизнь снова перевернулась с ног на голову. Едва за ним закрылась дверь, как пришла Энид с подносом, на котором оказался закутанный в полотенце чайничек. Поблагодарив служанку за принесённый отвар, распорядилась, чтобы она уничтожила содержимое таза, очки, трость и медицинскую карту. Проверять, как она исполнит поручение, я уже не пошла, решив последовать советам мэтра Антверта. В конце концов, будет ей своеобразная проверка на доверие. Впрочем, Энид сунула карту себе под платье, а очки в карман, пояснив, что сделала это, чтобы не привлекать внимание. Я лишь кивнула и отправилась спать.
***
Энид аккуратно придержала дверь ногой, чтобы та не хлопнула громко, ведь обе руки были заняты тазом, а подмышкой была зажата трость. Но стоило ей свернуть к лестнице, как из темноты шагнул герцог. Девушка почтительно склонила голову:
– Ваша Светлость...
Герцог взглянул на содержимое таза и тихо спросил:
– Это то, что достал маг из твоей госпожи?
– Да, милорд.
Герцог едва заметно кивнул и молча ушёл.
Глава 12. Местные особенности
– Доброе утро, госпожа! – поприветствовала меня Энид и принялась заправлять тяжёлые бархатные шторы за специальные крюки, вбитые по обе стороны от окон, чтобы впустить в спальню первые лучи восходящего солнца.
–Доброе, Энид! – я сладко потянулась, нежась на мягкой пуховой перине. Вставать не хотелось категорически. Это утро действительно выдалось добрым: я отлично выспалась впервые за долгое время. Даже проснулась без будильника, хотя и понадобилось немного времени, чтобы сообразить, каким образом я оказалась на огромной кровати под балдахином, а не на своей двухспальной. Перебирая в памяти события прошедшего дня, не верила самой себе. Настолько всё было похоже на сказочный сон! Но моё обновлённое тело, а также антураж явно давали понять, что всё-таки не привиделось. И хотя пьяная выходка Адама, а также его отношение ко мне с самой первой минуты, как я появилась в замке, красноречиво говорили о том, что нужно держаться с ним настороже, я всё-таки надеялась с ним договориться. Всё-таки нам нужно будет как-то просуществовать вместе этот год. К тому же намёк мэтра Антверта, что мой будущий муж – неплохой человек, давал надежду на благоприятный исход дела.