Опасная для босса (СИ)

— Там стреляют?
Он не отвечает. Прикладывает палец к губам. Чуть выглядывает из-за угла и сразу назад. Из-за спины вынимает пистолет, а у меня брови взлетают.
Ну, ничего себе! Он под пиджаком оружие носит? А это, как бы, нормально? Гражданское лицо, а не военный человек. Хотя, о чем это я? Кайсаров — бандюган. Наверное, разрешение имеет.
Я вообще не сильна в таких нюансах. Но поджилки трясутся от страха, когда понимание заполняет разум.
  
А из зала грохот доносится, крики, визг. Валех меня за руку хватает и увлекает в конец коридора. Спотыкаюсь, но ускоряю шаг.
— Там выход, да?
— Нет, подсобки, — открывает дверь и толкает меня во внутрь темного помещения. — Гасись здесь!
— Что сделать? — не понимаю его, а Вал поясняет для недалекой:
— Спрячься и сиди тихо!
— А ты?
— Близких проверю, — отвечает, а сам обойму в пистолете ловким движением проверяет и взводит. — Замес устроили!
Дверь захлопывает, а я в темноте остаюсь. Двинуться боюсь. Тьма на глаза давит. Горло сжимает. Задыхаться начинаю. Панически боюсь замкнутых пространств.
Но отдаленный шум из главного зала не позволяет шагу ступить, чтобы выскочить из подсобки. Неуверенно назад отхожу. Натыкаюсь на что-то твердое. Едва не падаю.
Руки машинально в стороны развожу. Удержаться пытаюсь. Пальцы проводят по мягкому и теплому. Интуитивно хватаюсь, как за спасение. В темноте не видно: то ли тряпка какая висит или халат. Мозг сам домысливает.
А я дальше отступаю. В глубину помещения пробираюсь, пока спиной в стеллажи не упираюсь. Руками ощупываю. Полки. Коробки. Банки.
По ним в угол забиваюсь и на пол оседаю. Ноги к подбородку прижимаю, руками их обхватываю. Так и сижу. Сколько? Черт его знает.
Сумочка в зале осталась. Там телефон. Ключи от дома. Блеск для губ. Малиновый.
А по щекам слезы в три ручья. Ну, какого черта опять влипла? Снова без связи!
Это свыше мне какие-то испытания силы воли даны? Кому опять и что доказывать?
Вчера то хоть понятно: девчонкам, да и себе, что не слабо. А сегодня?
Глаза чуть к темноте привыкают. Уже не так давит на психику. Руками рядом шарю. Ветошь какую-то нахожу. Высмаркиваюсь в нее. Плачу и себя жалею.
А еще чертовски по-маленькому захотелось! Я в туалет еще дома ходила. Уже столько времени прошло, да плюс вина чуть пригубила и сок. А под действием адреналина уписаться немудрено.
Пока думаю и решаю, стоит ли наглость проявить и лужицу в подсобке сделать, авось высохнет и не заметят, как дверь распахивается и в проеме силуэт появляется. Но из-за темноты в помещении и полумрака узкого коридорчика, я не в состоянии разглядеть вошедшего.
И только сейчас до ума доходит, что по стенам у двери не провела. Ведь выключатель должен быть. Как в стрессовой ситуации мозг отказывается принимать решения! Даже смешно от столь нелепости.
Но молчу и вглядываюсь в мужчину, а уж это я вижу отчетливо по силуэту. И совсем не до смеха мне. Интуиция подсказывает, что не Валех это вовсе. Он бы сразу позвал. А незнакомец всматривается. Вычисляет. Прислушивается.
Я тоже. Из зала не доносится ни музыка, ни стрельба, ни крики. Все стихло. Молчу и я. Не подаю признаков жизни.
А что если в том самом замесе уже и Валеха пришили? Ведь еще вчера фразу бросал: "Так каждый себе позволит: грохну я на слабо Кайсарова или нет".
Вот надо было мне в такую шнягу угодить? И как теперь выбираться? Дождаться, когда этот неизвестный свалит, посидеть еще чуток и по-тихому сбежать?
Но он решает иначе. Делает шаг вперед, чуть влево и по стене рукой проводит.
Свет яркой вспышкой с потолка ослепляет до одури. Я вскрикиваю. Зажмуриваюсь и лицо руками закрываю. Как в детстве! Не вижу проблем, они меня тоже.
— Напугал тебя! Прости, девочка, — голос мягкий, но в тоже время низкий, чуть раскатистый.
Пальцами щелку делаю и смотрю сквозь них на незнакомца. Хотя, уверена, что голос уже слышала. Один из братвы или как у них еще члены банды называются.
А он ближе подходит. Через коробки перешагивает. Руку протягивает. А в другой пистолет.
Я головой мотаю. В стеллаж вжимаюсь. Слиться с ним хочу. А еще лучше сквозь пол просочиться.
— Да не бойся! Я Мар. Кореш Валеха. Выведу тебя. Идем!
— Мар…, — вспоминаю имя, сам Валех с ним говорил, — а полное как?
— Марлен. Уже легче? — смеется, но мне еще страшнее становится.
— А Валех где?
— С братвой головняк разбирают. Перетрут, после заберет тебя. Руку давай!
Я с опаской на пистолет глаза скашиваю. Скорее, по смыслу через слово понимаю, о чем говорит Мар.
У Валеха речь другая, хоть и тоже из банды. А этот словно из тюрьмы вышел. Что ни слово, то сленг жаргонный.
— Ты волыны шуганулась? Хорошо. Уже убрал. А теперь вставай! За мной иди, и все в шоколаде будет!
Покоряюсь. Иначе никак. Что я могу против бугая с огнестрельным оружием? Лучше сдаться, а дальше думать. Или как у них говорить принято: пораскинуть мозгами.
  
Глава 17 Не по понятиям живет
 
Мелкими шажочками за Марленом пробираюсь по узкому коридорчику. Шею вытягиваю, чтобы посмотреть, что в зале творится. Но успеваю заметить только перевернутые стулья, битую посуду, когда Марлен резко за руку дергает и в другую сторону уводит.
— Лучше не смотри.
— Почему?
— Наглушняк подрезали, — отвечает, а я опять не понимаю, о чем он говорит.
— Поясни, пожалуйста.
— Оно тебе надо? Ногами живее перебирай! — это я уже понимаю и ускоряюсь.
Выходим через черный ход, когда улицу полицейские сирены разорвали. У меня сердце сразу в пятки ушло. А на душе как-то пусто стало.
Неужели, я своей опрометчивостью, когда в разговор вклинилась, жизнь себе спасла, заставив Валеха меня из-за стола вытащить, чтобы отчитать за углом?
Но где же он сам? Почему за мной прислал незнакомого Марлена? Я бы и в подсобке спокойно посидела до приезда полицейских.
На вопросы бы все равно ответить не смогла, потому как ничего не видела, а слышала смутно сквозь плотно закрытую дверь.
— Слушайте, а давайте я лучше домой пойду? — вытягиваю руку из его ладони.
Но Мар еще крепче сжимает и к машине подталкивает. Та стоит у самого крыльца служебного выхода.
Марлен дверцу открывает и руку на затылок кладет, заставляя нагнуться. Прямо как Валех вчера.
Но Кайсаров прикасался нежнее. Или мне так кажется в сравнении с Марленом. Тот явно спешит, и мой треп его раздражает.
— Садись, говорю!
— Но я не хочу! Я домой…
Пытаюсь вырваться, но рука Мара рот зажимает. А меня паника охватывает.
Нифига он не кореш Валеха! Иначе бы так не вел со мной. Разве бы Кайсаров позволил прикоснуться к его девушке?
Я помню, как он жестко у себя дома границы расставил перед своими джигитами. А тут…
Но додумать не успеваю. Затылком удар ощущаю. Тупая боль застилает глаза мраком, и я в бездну проваливаюсь…
***
(Валех)
— Еще раз повтори: чьи люди? — переспрашиваю, а сам в ахуе.
— То был Мар, босс.
— Тимур, ты на уши мне не приседай!
— Отвечаю, босс! Мы пробили все, как ты сказал: дом, предков. Чистые они. Но те, кто хату снял — братки Мара. И предъявы серьезные чинят. Раздербан нехилый устроили!
— А расклад такой, — подвожу итог, а мысленно список имен составляю, кому уже сегодня предстоит помолиться при свечах, — меня, значит, в блудняк втравить решили. Подставить! Типа, Кайсаров инфу слил, а Мар, ублюдочный лепила, чистым выплыть решил. Порешу, гада!
Ствол достаю. Семечки в обойму вставляю. Сам сквозь зубы сплевываю.
Если бы не девчонка эта, уже бы ушатали меня. Вовремя ротик свой открыла. Даже злиться на нее нет смысла. Теперь должок за мной.
  
Но Мар! Пригрел паскуду на груди. Не думал я, что брат такой темный! Впредь всю банду прессовать буду. А Марлену ответочка прилетит!
— Босс, синеглазки летят! Сирену слышишь? Низом юркнем?