Одержимость. Девочка Сурового (СИ)

Он оборачивается, услышав мой шаг. Его лицо... на нем нет вчерашней ярости или отчаяния. Оно спокойное, уставшее, но собранное. В глазах тень печали, но также и решимость.
– Привет, – его голос хриплый, будто он не спал всю ночь.
– Доброе утро, – тихо отвечаю я, подходя ближе. – Не знала, что ты умеешь готовить.
Уголок его губ трогает улыбка.
– Я полон сюрпризов, – Даниил снимает последний блинчик со сковороды, и жестом приглашает меня к столу.
  
Две чашки с кофе, тарелка с блинами, банка с медом, сметана и вчерашнее малиновое варенье. Я с нетерпением облизываю губы.
Блинчики воздушные. Кофе крепкий и ароматный. Но еда кажется мне безвкусной. Я чувствую взгляд Даниила на себе. Он не давит. Он просто ждет.
Молчание между нами достигает пика.
Я откладываю вилку, делаю глоток, чтобы промочить внезапно пересохшее горло.
– Даня...
– Я слушаю, – сразу говорит он. Его пальцы сжимают чашку с кофе, на дне расширенных зрачков вспыхивает пламя.
  
Глава 45. Звонок
 
– Даня, я… – делаю еще глоток, – мне очень тяжело. Последние месяцы... я просто существовала. Учеба, работа, на которую я так и не вышла. Те события, страх за тебя. Потом Алтай, который казался раем. А потом... Все посыпалось. Я снова оказалась заперта в четырех стенах.
Даниил слушает, не перебивая. Его челюсть напряжена, на скулах играют желваки.
Он все понимает.
– А потом... эта новость. Беременность. Мне нужно время, Даня. Просто побыть одной. Остаться наедине со своими мыслями. Без тебя. Потому что, когда ты рядом, я чувствую только тебя. А мне нужно почувствовать себя.
Он молчит еще несколько секунд, переваривая мои слова. Я вижу, как он сжимает кулаки до побелевших костяшек, как тяжело ему это слышать. Но он не спорит. Не перечит.
– Я понимаю, – в низком, ровном голосе я слышу, какой воли ему стоит это спокойствие. – Куда ты хочешь поехать? Назови любую страну, любой город. Я организую все. Виллу, охрану, все, что угодно. Ты будешь в безопасности, и у тебя будет свое пространство.
Я отрицательно качаю головой.
– Даня, спасибо. Но нет. Я не хочу твоих вилл и твоей охраны. Я хочу просто уехать. Обычным человеком. Я полечу к родителям в Тюмень.
Даниил напрягается.
Пальцы так сильно сжимают кружку, что мне кажется, она вот-вот треснет. Для него, человека, который привык все контролировать, особенно мою безопасность, это худший из вариантов. Обычный рейс. Отсутствие его людей вокруг. Уязвимость.
Он долго смотрит на меня, и в его глазах идет борьба. Я вижу желание приказать, запретить, настоять на своем. Но я также вижу и уважение. К моим чувствам. К моей потребности.
– Хорошо, – выдыхает он, и это слово дается ему невероятным усилием. – Хорошо, Лина. Лети. Но обещай, что будешь на связи. Что ты просто дашь мне знать, что с тобой все в порядке.
– Обещаю, – киваю я, и в груди что-то сжимается от его уступчивости. От этой новой, незнакомой формы его любви не собственнической, не требовательной, а ... отпускающей.
Даниил кивает, делает глоток кофе и встает. Подходит ко мне и, пропустив пряди моих волос сквозь пальцы, тихо произносит:
– Я закажу билет. На любое удобное для тебя время.
– Спасибо, – шепчу я, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются предательские слезы.
Даниил наклоняется и целует меня в макушку. Так же нежно, как ночью.
– Я буду ждать, – говорит он, и в его голосе снова появляются те стальные нотки, но на этот раз – не приказные. – Сколько потребуется.
И он выходит из кухни, оставляя меня одну с остывающими блинами и с тяжелым, но уже принятым решением в сердце.
Дверь за Даней закрывается с тихим, но окончательным щелчком. Звук отдается в тишине пустой квартиры и в моей душе чем-то похожим на приговор.
Я стою посреди кухни, все еще чувствуя на макушке призрачное тепло его губ. Этот поцелуй был не страстью, не собственничеством, а чем-то другим.
Я буду ждать. Сколько потребуется… 
Его слова висят в воздухе, тяжелые и сладкие одновременно. Они согревают и давят. Потому что за ними стоит вся его воля, все его упорство. Он и правда будет ждать.
И это одновременно безумно трогает и пугает.
Я обхватываю себя руками, будто пытаясь согреться. Подхожу к окну. Внизу, на улице, к подъезду подъезжает черный автомобиль. Даниил садится на заднее сиденье, и машина плавно трогается.
Он уехал.
По делам, которые не остановились даже из-за нашего личного апокалипсиса. Мир продолжает вращаться.
И мне нужно начинать вращаться вместе с ним. Или, по крайней мере, сделать первый шаг.
Мысли путаются. Родители… Тюмень... Это логично, это безопасно, это ожидаемо для него.
Но там будут их взгляды, полные участия и вопросов. Там будет знакомый с детства интерьер, который напомнит мне о той Алине, которой больше нет. Там не будет возможности спрятаться по-настоящему, потому что родные стены не скроют от самой себя. А еще Даня точно отправит туда своих людей. Он не сможет иначе. Он обеспечит мое безопасное заточение в родительском гнезде. А мне нужно не заточение. Мне нужен воздух.
И тогда я вспоминаю. Голос брата. Радостный, полный новых надежд.
Белград.
Сердце подскакивает к горлу. Это риск. Это обман. Но также и единственный способ по-настоящему побыть одной. В незнакомом городе, в другой стране, где меня никто не знает. Где я смогу дышать, не оглядываясь на тень Дани и его врагов, на его охрану, на его... не знаю, как теперь ее называть…мать его будущего ребенка?
От мыслей по телу бегут мурашки.
Уже в спальне я нахожу телефон на тумбочке. Мои пальцы дрожат, когда я листаю список контактов и нахожу нужное мне имя.
Набираю номер в мессенджере. Слушаю длинные гудки. Каждый из них отдается у меня внутри тревожным эхом. Вдруг Миша занят? Вдруг не возьмет трубку?
– Привет Лина, – в трубке раздается голос брата. Родной, с легкой хрипотцой, в нем слышится удивление и радость.
Слезы подступают к горлу.
Один только этот голос способен проделать брешь.
– Миш... – мой голос срывается. Я сглатываю ком в горле, пытаясь взять себя в руки. – Привет.
– Лина, что случилось? – он сразу улавливает нотку напряжения. Он всегда был чутким. – С тобой все в порядке? Ты где?
– Я дома. В Москве. – Глубокий вдох. Выдох. – Все в порядке, просто... соскучилась.
Он не верит. Напряжение витает в возникшей паузе.
– Брось, Лина. Я тебя знаю. Говори.
  
Глава 46. План
 
– Сложный период, Миш. Очень сложный. – Я не могу сказать ему правду. Не сейчас. Не по телефону. Это слишком личное, слишком болезненное. – Просто... все навалилось. Учеба, личная жизнь. Я очень устала.
– Понимаю, – в голосе брата нет любопытства, только участие. – Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. Чем могу помочь?
– Как ты сам? Как устроился? – пытаюсь перевести тему, дать себе время успокоиться.
– Да все отлично! – его голос сразу оживляется. – Город потрясающий, душевный. Работа интересная, коллектив хороший. Квартиру снял с видом на Дунай, представляешь? В общем, все как я и мечтал. Только вот сестренки моей не хватает.
Его слова теплой волной расползаются по груди. У него все хорошо. Он строит свою жизнь, воплощает мечты. И это дает мне надежду.
Знаю, у меня тоже все будет хорошо. Просто нужно время.
– Я рада, Миш. Очень рада за тебя.
– Спасибо. Но не меняй тему. Ты-то как?
Я закусываю губу. Решаюсь.
– Миш, а я могу к тебе прилететь? Ненадолго. Просто побыть, отдохнуть...
Я зажмуриваюсь, ожидая его реакции. Вдруг он откажет? Вдруг у него свои планы?
  
– Прилетай! – он отвечает без тени сомнения, так быстро, что у меня отлегло от сердца. – Конечно, прилетай! Когда? Я встречу, все устрою! У меня тут гостевая как раз свободна.
– Ты уверен? Я не хочу тебя обременять и…
– Лина, прекрати! – мягко прерывает меня. – Ты моя сестра. Для тебя всегда есть место. Прилетай хоть завтра. Тем более виза не нужна. Скажешь, когда рейс, я куплю билет.