Наследник темной звезды. Том III (СИ)

Тео залился звонким смехом.
— Быть не может! Седрик? Вот бы на кого не подумал! А-ха-ха! С его-то постной рожей?
— Майк говорит, в те времена рожа у него была — дай бог! Два меня наберется… — продолжал травить байку О’Доннелл.
— Ой, не могу! Ахаха. И че, ректор?
— Кремень! Лицо словно из камня вытесано. Поворачивается такой и говорит графу на полном серьезе, мол, перед вами не что иное, как живое воплощение исследовательского задора, завещанного нам основателями ИВУ.
  
— Исследовательского? Основателями! — ржёт молодой артефактор.
— Ага, Седрик висюлькой своей светит, да про «девицу Меланью» горланит. А Грей как ни в чем не бывало продолжает: «Мистер Барлоу как раз проводит спонтанный эксперимент по изучению эмпатии местной фауны к человеческой наготе и фольклору. А учитывая некоторую агрессивность местных выдр, проявляет достойную похвалы самоотверженность!»
— А-ха-ха, — поперхнувшись ромом, Тэо заливается слезами, не прекращая всхлипывать от душащего его смеха.
Алекс и сам поймал себя на том, что улыбается от уха до уха. А как тут не улыбаться, когда в голове всплыла картинка пьяного, поющего похабные песенки аспиранта.
И это еще не всё! Бремо ведь не дурак, всё понимает… Но устраивать скандал не стал, — продолжал добивать Аргента Марк. — Посмотрел он на это дело, серьезно так покивал и заявляет: «Традиции — наше всё, Бенджамин, а училище наше и впрямь воспитывает универсальных специалистов. Однако в технике исполнения молодого Барлоу я вижу существенный изъян. Несмотря на высокую степень погружения в эксперимент, его эрегированный половой орган скорее отпугивает фауну, нежели способствует межвидовой эмпатии».
Последние слова, копируя якобы графа, Марк произнес столь спесивым деловым тоном, что даже Алекс не смог удержаться от смеха.
— Говорят, Седрик до сих пор этот косяк в лаборатории отрабатывает! — тут уже и сам рассказчик ржал, пуская слезу.
— За нестандартные научные методы познания! — отдышавшись, огласил новый тост Аргент, и тут вдруг вспомнил, что кого-то в компании не хватает. — А где это наши девчонки?
— Так носик припудрить отошли, — напомнил О’Доннелл. — А если вспомнить, как Лисичка налегает на пиво, пудриться они будут регулярно.
Перед глазами Бёрна, словно наваждение, снова возник образ рыжей красотки. Хочешь не хочешь, а взгляд притягивает, и не только его, кстати. Многие на неё слюни пускают — инстинкты они такие. Однако ледяная королева успешно отваживает любые попытки с ней сблизиться. Потенциальные кавалеры либо в игнор попадают, либо дерзко и остроумно посылаются на хрен.
У самого Алекса после недавнего разговора, если и были мысли приударить, все вышли. Странная она девица… Однако сегодня, видимо, не без помощи алкоголя, девчонка несколько оттаяла. Смеялась вместе со всеми и даже сама с энтузиазмом, «в лицах» рассказывала анекдоты. Более того, он всё чаще стал замечать на себе её заинтересованный взгляд. Того и гляди, продолжение последует…
— Эй, Блэк! Ау! Ты уже смотрел, что там с блоком управления можно придумать? — Тео вырвал Бёрна из задумчивости неожиданным вопросом.
Пару секунд парень собирал разбегающиеся в голове мысли. Позавчера они весь день провозились, разбирая реактивный ранец «Аргуса». Старшаки, которые занимались им прежде, теми ещё затейниками оказались. Весь модуль, отвечавший за балансировку и изменение положения механического рыцаря в пространстве, оказался построен на механических реле!
Удивительно, но работало это весьма неплохо. Из минусов — задержка в отзывчивости управления и адский треск постоянно перебирающего контактные группы механизма. Марк собирался заменить блок на кристаллоэлектронный, но Алекс, вникнув в принцип его работы, предложил использовать сложный многофункциональный артефакт. Раз уж доспех артефактный, пусть на артефактах и работает.
Аргент поначалу воспринял это скептически — не мог себе представить, как можно внутри кристалла реализовать сложную аналоговую схему… Те же реле, считай, но без механики и работающие исключительно на токе энергии «изнанки». Но когда Бёрн из первого попавшегося монокристалла сделал одноосный управляющий блок, у Тео глаза загорелись. Теперь он спрашивал об этом к случаю и без…
— Есть подвижки, — ответил наконец-то Алекс. — Но дело это не быстрое.
— Главное, чтобы сработало! — пылал энтузиазмом Аргент.
— Сработает, — уверенно сказал зеленоглазый, хотел кое-что добавить, но выругался: — Срань Хранителя! Этих тут еще не хватало.
Воцарившуюся идиллию спешила разрушить пробиравшаяся среди близлежащих костров группа до боли знакомых аристократов. В отличие от одетых в удобную повседневную одежду простолюдинов, не желавших провонять дымом или испачкать дорогую и маркую форму ИВУ, — эти щеголяли слегка помятыми, но белоснежными пиджаками.
Во главе, как это обычно бывало, с высокомерно поднятым подбородком шествовал Каэл Вейтрон. Его холодные голубые глаза презрительно разглядывали собравшихся здесь студентов, а лицо выражало крайнюю степень брезгливости. Пройти мимо они, конечно же, не смогли.
— О, смотри-ка, Каэл, бригада ассенизаторов, — громко, тыкая пальцем в Бёрна сотоварищи, ржал толстогубый брюнет с гербом волка на лацкане. — Чувствуешь, как от них смердит? Мерзость.
— Ты прав, Эндрю. Только посмотри, как они на объедки накинулись! — подхватил еще один, худой и чернявый.
Перед Вейтроном выслуживаются. Мелкие дворянчики в рот наследнику древнего рода заглядывают. И Каэл оценил их старания, поддержав их уничижительный спич.
— Не мешай им, Феликс. Пусть хоть раз в году по-человечески поедят. — Каэл махнул рукой, предлагая пройти мимо, только мазнул полным презрения взглядом по Алексу. — Пойдемте к «Серебряному» скорее, иначе, как некоторые, пропитаемся ароматами дерьма и перегара.
Некоторые, а именно Аргент, в ответ собирались запустить в хама жирной бараниной, но Марк вовремя перехватил руку товарища — может быть резким, когда хочет. В отсутствие Лиры, видимо, включаются невостребованные в её присутствии «ресурсы».
— Ты гляди, до чего опустился Аргент — плебеи ему уже руки выкручивают, — продолжил издеваться Каэл, однако Тео хватило благоразумия промолчать.
Не дождавшись бурной реакции, на которую рассчитывали, молодые аристократы скучающе развернулись в сторону упомянутого ранее ресторана. И уже собирались сдвинуться с места, когда из темноты между шатров с закусками и пивом появились Лира и Эрика.
Шатенка что-то оживленно рассказывала рыжей, а та, посмеиваясь в кулак, сверкала своими янтарными, неестественно яркими в отблесках костра глазами. Сказав что-то в ответ, Ренард сексуально повела бедрами и громко засмеялась. Пиво и ягодный пунш сделали свое дело — раскрепостив обычно сдержанную девицу. Однако хохот девушки резко оборвался, стоило ей заметить замершего возле их костра Каэла.
Теперь Бёрн знал, откуда у того нездоровый интерес к девушке. Очарованный ею на первом курсе, он пытался за ней ухаживать. И не так грубо и чванливо, как делал это сейчас. А на полном серьезе предлагал встречаться… И, естественно, был отшит. Хотя не так уж и естественно — девять десятых учащихся в ИВУ простолюдинок прыгали бы в таком случае от счастья, а остальные согласились на что угодно, опасаясь гнева наследника древнего рода. Но не Эрика.
— А вот и наша тихоня проснулась! — громко объявил он, шагнув ей навстречу. — Если бы знал, что твою фригидность лечит алкоголь, давно бы напоил тебя «Амброзией».
Девушка остановилась на полпути, отведя взгляд в сторону. Было видно, как морщинка несвойственной ей ярости пролегла через её лоб. Сжав губы, она сделала вид, что Каэла не существует. А Вейтрон тем временем обошел Эрику кругом, похабно щелкая языком.
  
— Какая всё же у тебя аппетитная попка! Так и просится на… — ухмыльнувшись, он, практически вплотную придвинулся к ней сзади, сделав откровенный поступательный жест.
Эрика вздрогнула, словно ошпаренная, резко отскочила, а на лице её появилось брезгливое выражение. Голос Ренард, переполненный превосходством, впервые на памяти Алекса звучал так едко.