Всё за тебя

– Как прошел твой день? – продолжая гладить спину любимой, перевожу взгляд на импровизированную ширму.
– Скучно, домашние хлопоты слишком монотонны для меня.
– А ты, значит, хочешь приключений? – прикусываю её плечо, что заставляет жену хихикать.
– Было бы неплохо, – она обнимает меня за плечи.
– Я могу устроить тебе приключения, – веду рукой по бедру Лейлы, но тут нас прерывает голос снаружи.
  
– Александр, Лейла! – мать является, как всегда не вовремя. Жена зажимает рот ладошкой, сдерживая смех, а я же наклоняюсь и прикусываю её за мочку уха. А затем поднимаюсь с ложа и натягиваю на себя штаны и рубаху, прежде чем выйти к Гаффе. Мать, как всегда, выглядит, будто весь мир вокруг должен лежать у её ног, темные волосы собраны в высокую косу, а белизну кожи оттеняет соболиная шуба. Подарок одного из прихлебателей, которые ищут её благосклонности.
– Приветствую, маман, – целую её в гладкую и холодную щеку. Это, если не считать жены, единственное, что я могу позволить себе. Касаться матери и Лейлы, не боясь, что меня разберут по частям. Хватило одного раза в прошлом.
– Мы не ждали тебя сегодня, – в этом вся Гаффа. Усмехаюсь, разглядывая женщину, которая подарила мне жизнь и научила выживать после того ужаса на озере. Она никогда не была тепла со мной, как другие матери со своими чадами, никогда не выказывала ни прилюдно, ни наедине признаков нежности. Но сейчас, по прошествии стольких лет, я даже в какой-то мере благодарен ей. Своей суровостью она фактически спасла мне жизнь, научив не доверять людям вокруг нас. И со временем я даже стал замечать некоторые повадки Гаффы у себя.
– И я рад тебя видеть, – на её поджатые губы усмехаюсь. – Как дела у старейшин?
– Ты же знаешь этих закостенелых идиотов, – отмахивается она, и я позволяю себе легкую улыбку.
– Они решили договариваться с людьми? – подхожу к очагу и подкидываю туда ещё дров. – Думают, король пойдет навстречу?
– Они устали жить, словно изгои.
– И что?
– Они просят нашей помощи, – мать снимает наконец шубу и садится возле огня.
– Какой именно помощи? Мы не солдаты, мы вообще никто.
– Ты не прав сын. Среди кинжей много тех, кто может сражаться даже лучше солдат короля.
– Против стрел и огня нам нечего противопоставить.
– Нам с тобой, может, и нечего, но есть же ещё севикилы, эрути, аконети, абсилы. Они могут сражаться.
– Да, но как нам найти других кинжей, никто не признается в своей силе, все запуганы гонениями и охотой на кинжей.
– А вот с этим можем помочь мы с тобой, дорогой сын, – она поднимает на меня свои черные глаза. – Мы с тобой можем находить даже тех кинжей, кто не подозревает о своей силе.
– И что дальше, маман? Куда мы все пойдем? – внимательно слежу за лицом матери, поэтому успеваю заметить, как недовольно поджимает она губы.
– Об этом думать позже надо, сейчас не с кем идти.
– Гаффа, вы, наверное, проголодались, – Лейла выбирает именно этот момент чтобы появиться. – Я сегодня приготовила чудесную похлебку из кролика.
– Спасибо, дитя, налей мне немного, – проговаривает мать и снова поворачивается ко мне. – Мы с тобой отправимся в разные стороны и будем искать кинжей среди людей.
– Ты так и не сказала, что будет потом.
– Потом мы будем созывать их на юг, там есть город – Шенто, там мы все и обоснуемся.
– Наконец, избавимся от этого дикого холода? – глаза жены загораются.
– Да, милая, там теплее, чем здесь.
– Это же замечательно, Саша, – она уже почти кидается обнимать меня, но быстро тормозит, вспомнив о присутствии Гаффы.
– Допустим, у меня получится найти других, позвать их в Шенто, это всё равно будут не солдаты. Они не умеют сражаться, не умеют противостоять армии короля.
– Мы научим их. Старейшины согласны отправить туда несколько опытных воинов кинжей, которые уже успели повоевать за королей.
– Наёмники? – кривлюсь, представляя, какие это неуправляемые люди.
– Солдаты и тренеры, сын. Они смогут научить наших людей обороняться, а после и наступать.
– Не верю я в эту затею, маман, – принимаю из рук жены миску с похлебкой. – Что если их пошлют, чтобы следить за нами?
– Несомненно, Александр, но нам не обойтись без их помощи. По крайней мере, в самом начале.
– И когда выезжаем? – я уже уступаю, прекрасно понимая логичность доводов матери.
– На рассвете, – отвечает Гаффа и поднимается со своего места. – Ладно, пошла я уложу свои старые кости под меховое одеяло, вам ведь нужно попрощаться.
И мать скрывается за другой ширмой, оставляя нас одних, смотреть друг другу в глаза. В словах Гаффы мне чудится пророчество, но я не до конца понимаю, какое именно.
 
Глава 3
 
Меня будит телефонный звонок. Назойливая мелодия врывается в черноту, которая окутала меня утром вместо ярких снов. Протянув руку, отклоняю входящий вызов. Но телефон начинает звонить почти сразу же. Наконец, я немного просыпаюсь, по крайней мере, чтобы осознавать, где нахожусь.
– Алло, – хриплю в трубку.
– Александр Андреевич, вы просили позвонить, если состояние Ветровой изменится.
– Да, – сон как рукой снимает. Но не даю себе даже крохотной надежды, что Лена может прийти в себя.
– У неё была трехминутная остановка сердца, – сообщает мне медсестра. Слышу, как трубка скрипит под пальцами – так сильно я её сжимаю.
– И?
– Сейчас состояние стабилизировалось, но Михаил Алексеевич просил набрать вам и сказать об этом.
– Хорошо, Женя, спасибо, – так странно говорить с ней, но знать, что она не помнит, как не помнила и Лена прошлое. – Я скоро буду.
– Вам не нужно приезжать, Александр Андреевич, тем более в свой выходной. Мы следим за состоянием девушки. И будем держать вас в курсе. До свидания.
И медсестра отключается, а я продолжаю слушать гудки. На грани, и стоит мне уйти, как обязательно что-то происходит.
С Леной мне никогда не приходилось скучать. С самой нашей первой встречи эта девушка заставляла меня сходить с ума. Мучиться ревностью, страдать от потери и боли и радоваться каждому мгновению счастья. А ещё она единственная, кто неимоверно бесил меня.
Но вот сейчас мне хочется ускорить время, чтобы оно быстро перемоталось к тому моменту, когда Ветрова уже придет в себя. Я не готов потерять её вновь, как терял уже много раз. Воспоминания, словно ядовитые змеи, вклиниваются в сознание, рисуя то место, где я прижимал её к себе возле разрушенной треклятой стены тьмы. Именно из-за Лены стена появилась, и из-за неё же она исчезла. И оба раза сопровождались моей потерей. Теперь же мы состаримся вместе, по крайней мере, я на это надеюсь, и умрем вместе, чтобы, возможно, возродится в другое время и в других телах, но снова быть вместе.
Сегодня не мое дежурство, поэтому чтобы убить время, придумываю чем себя занять. Однако все мысли возвращаются в больницу и к девушке, которую поддерживает ИВЛ.
Делаю себе кофе, а после соображаю яичницу, прежде чем выйти из дома. В парке мне хорошо, жары не чувствуется, ветерок овевает лицо, но больше всего нравится тишина этого места. В другом парке уже были бы катающиеся на велосипедах, роликах и мамаши с колясками. Здесь же редко встречающиеся пешеходы, в основном пожилого возраста. Забавно, но я намного старше любого старичка в этом месте, хотя и не выгляжу так. И годы, проведенные на Земле, уже порядком утомили меня. А, может быть, меня утомили попытки сделать мир лучше. В тот последний раз я потерял людей, потерял себя и, главное, потерял любимую. Любимую с ребенком.
Картинка прошлого вспыхивает перед глазами в одно мгновение.
  
Вокруг лишь груды камней и сладковатый запах крови. Оглядываюсь, понимая, что никого не осталось. Даже те из кинжей, кто ещё дышит, долго не протянут. И тут вновь этот зуд, словно кто-то щекочет мне мозг через черепную коробку. Такое уже случалось, когда Лена была неподалеку и нервничала, как когда за ней гнались бандиты, или когда она вышла из гостиничного номера и увидела Ивана. Вот и сейчас я отчетливо чувствую её страх. И именно благодаря ему спустя некоторое время нахожу её и двоих уродов, которые и похитили мою женщину. Я даже не сразу понимаю, что не так. Пока не вижу безумный взгляд своей женщины.