Геном хищника. Книга шестая (СИ)

Вопрос воды и дров мы решили заранее, набив бочками и брёвнами почти весь кузов грузовика. А теперь всё это дело разбирали и строились. Шустрый забрался на камень, чтобы обустроить там наблюдательный пост с защищённой огневой точкой. Пока лез, шипел и матерился. Думаю, здесь слова «огневой» и «огневая» были применимы ко всему, что источало пар или вдобавок к этому нагрелось на солнце.
  
Короче, баня, куда даже с крестиком на груди лучше не ходить. Я опасался, что браслеты Древних, и особенно мой нагрудник, держать активированными не получится, но они, наоборот, приятно холодили кожу. Купер разбирал вещи, Джуни занялась кухней, а Сапёр, обливаясь потом, пошёл осматривать и минировать ближний периметр вокруг лагеря. Где-то должны были появиться мины, где-то растяжки, а где-то примитивные сигнализации чуть ли не из консервных банок. Зная, привычки Сапёра, уже через несколько часов нам здесь самим будет опасно ходить, но зато даже если нас опять усыпят, просто так, к нам никто не подберётся.
Как бы сейчас всё не выглядело пустым и безжизненным, но выводы мы сделали и повторять ошибок не хотелось. Не знаю, сколько мы здесь пробудем, совершая вылазки вокруг вулкана, но хотелось, чтобы лагерь был основательным и защищённым.
И неважно, что «Искателей» мы больше на дороге не встречали, и им не было никакого смысла отступать дальше на юг. Проще было бежать через земли ирландской общины, как менее заселённой. За цепочкой вулканов территория была совсем неизведанная. В то, что удалось узнать от стариков в Хемстеде, верить не хотелось.
Чего только мы не наслушались, миф на мифе, легенда на легенде, легендой погоняет. И какие-то аномалии, способные раздавить человека. Причём транслировалось два варианта: что расплющит именно тело, и что поднимет артериальное давление настолько, что сам уже лопнешь. И кисельные реки с молочными берегами, ну то есть кислотные реки и дожди, с ядовитой пеной. И конечно же, монстры всех видов и размеров, преимущественно гигантов, которые сами были как горы. И дикие племена, настолько дикие, что даже Птичьи их за людей не считают.
Фильтровать все эти слухи и мифы было бесполезно. Но ясно было одно: у переселенцев было много поводов остановиться здесь и не пытаться открывать дальше Аркадию. Зато для потенциального Экспедиционного корпуса там за горами было сплошное раздолье.
Пока все были при деле, мы с шакрасиком выдвинулись на первую разведку. Проверить теперь уже дальний периметр, просканировать округу и, так сказать, познакомиться с хозяевами местности и узнать степень их гостеприимности. Мелкий ехать никуда не хотел. Уже нашёл себе самое прохладное место и лежал в тени, высунув язык. Дёргать его было жалко, но пока мой геном находился в покое, сканеры чуйки не работали, и нужно было использовать ручной сканер. Так что пришлось нести его в машину, уворачиваясь от ленивых попыток меня покусать.
Я обсудил с Сапёром, где у нас будет дорога, и, стараясь не трогать железные решётки, поехал кататься. Остановил за несколько метров до линии пара и выбрался для подробного изучения земли. В моём воображении я уже должен был увидеть трещины, а сквозь них — бурлящую, кипящую алую лаву. А по факту, так и не понял, откуда идёт пар. Казалось, что он испаряется прямо от камней. Шакрасик босыми лапами бегать по ним отказался: запрыгнул и тут же отпрыгнул как ошпаренный. М-да, мелкий не йог, чтобы по углям да по гвоздям шастать. Я, впрочем, тоже. Толстая подошва ботинок справлялась отлично, плавиться не начала и пятки не прожигала. Я похлопал ладошкой по камню, будто чайник. Горячо, но ни ожогов, ни волдырей нахватать не успел. Короче, не смертельно, если голой жопой тут не присаживаться. В том-то случае вполне яйца можно будет поджарить без сковородки.
Вернувшись в машину, обратил внимание, что мой ручной сканер заработал. Мелкий скалился на правый склон горы, но когда я вскинулся туда с G28, в прицеле уже никто не объявился, только пар колыхнулся, будто через него только что, кто-то проскочил.
Я поехал в ту сторону, держась по краю вулкана. Остановился метров через восемьсот, потрепал шакрасика и прошёлся по склону, разглядывая его через оптический прицел. Засёк какой-то странный камень, силуэтом похожий на кусок толстого каймана. Проскочил дальше, а когда вернулся на это место, то камня уже не было. Принял. Уже как минимум два представителя фауны с совершенно разными свойствами. Один быстрый, второй крепкий и замаскированный.
Пока ждал, не появится ли кто-то ещё, вспоминал те обрывки карт, которые нам рисовали местные, и сопоставлял их с их же рассказами. Там не было ни координат, ни точных расстояний, а что-то в духе: шёл дед два дня, повернул у зубастой скалы. Или: загнали его птицы на склон, и увидел он узкую долину с руслом давно засохшей реки в форме ящерицы с оторванной лапой. Мёртвые с косами в легендах тоже стояли, но опять же я цеплялся не за мёртвых, а за то, где именно стояли.
Я проехал ещё два километра, забирая всё больше вправо и отдаляясь от нашей стоянки, и, кажется, нашёл то место, где мёртвые стояли. Ещё разглядел заросший кратер, которой со стороны, откуда мы приехали, выглядел острым пиком. А вот здесь — это уже была срезанная кромка, утопленная в склон. Правее высилась ещё одна горка, она была ниже, но шире, а форма склона какой-то странной, будто внутри темнели большие круглые пещеры. За ней, предположительно была километровая долина, и уже на заднем плане проглядывались высокие горы.
Возвращаясь к тем самым мёртвым, что когда-то стояли, я их действительно нашёл. Может, не конкретно их, а уже какое-то следующее поколение. Не суть. Суть была в том, что дорога, идущая между двумя горками, тянулась в ширину метров на сто. И вся была завалена черепами. Без деталей и без нижних челюстей, но оптика позволяла узнать в них блестящие на солнце человеческие лбы. Старые, жёлтые и частично засыпанные сухой землёй.
— Хм, наглядный пример гостеприимства, — прошептал я, приглядываясь к тому, что я сначала принял за пещеры.
Пар был и на той горе, и когда плотную завесу подвинуло дымом, я понял, что это не просто пещеры. Это тоже был череп. Точнее, гора выглядела как череп. Скруглённая вершина, два круглых провала, похожих на глаза, и между ними дырявая перемычка, вполне тянувшая на носовую впадину.
— Совпадение? — я покосился на шакрасика, но тот лишь тяжело вздохнул, изнывая от жары. — А, может, особый дизайн Древних? Они же любят такую хрень, а?
Отвечать шакрасик мне не стал.
Ну и ладно, сам проверю. Мы, конечно, сюда за монстрами и геномами приехали, но если здесь совершенно случайно и Древние что-то мутили с огнём, то расстраиваться я не буду. Выскочил из машины, прихватив флягу с водой. Теплообмен, может, у меня и отличный, но уровень жидкости в организме поддерживать надо. Я сделал несколько глотков, а потом ещё и полил шакрасика, благодарно на меня тявкнувшего.
Я подхватил винтовку и сначала осторожно, а потом широкими шагами поскакал по камням. Остановился перед стеной пара и сначала потрогал его рукой. Ну такое себе, до русской бани ещё далеко, а вот на турецкий хамам вполне тянет. Градусов сорок, максимум сорок пять. Я задержал дыхание и нырнул внутрь. Всё, что на мне ещё оставалось сухим, тут же промокло. Кожу прогрело, дышать стало тяжело, но я ещё ускорился, стараясь проскочить парную.
  
Метров через десять, обожжённая глина под ногами сменилась на крупный кусок каменной плиты. Парить стало слабее, и я смог нормально вздохнуть. Засёк движение среди камней, замер, прислушиваясь к ощущениям генома. Отсутствие активности — тоже индикатор. Я активировал «Перо» и, когда над камнем мелькнула крупная голова ящерицы, метнул дротик. Подбил монстра, скатив его со склона.
Для песчаного каймана она была откровенно маловата, но и на обычную ящерицу не тянула. Я подождал энергетического свечения, но кроме марева, появившегося под палящим солнцем, ничего не засветилось. Сканер «Миротворцев» тушку распознал: игуана теплобрюхая, и обозначил, что она пригодна только в пищу.