За гранью возможного (СИ)

После еды Стас откинулся на стуле и наконец заговорил:
– Ну, как ты тут? Не свихнулся ещё от лежания?
– Пока держусь, – ответил я, вытирая руки салфеткой. – Но, честно, достало лежать тут без дела. Руки еле шевелятся, рёбра болят, как будто по мне грузовик проехал. А врачи только и говорят, что "ещё месяц".
– Месяц – это ещё оптимистично, – хмыкнул Стас. – Ты выглядишь, будто тебя неделю в мясорубке крутили. Но ты держись, Юр. Мы с Колей всё под контролем держим.
  
– А что там с "Воронами"? – спросил я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё кипело.
Стас нахмурился, и я заметил, как он сжал кулаки.
– Не знаю, на самом сервере никакой активности. В турнире не участвуют, на рейды не ходят, данжи не проходят. Да они даже не появляются. Я не знаю, может затаились, может боятся, потому что теперь они знают, что за тобой теперь стоит одна из топовых и крупнейших гильдий. Я больше переживаю за то, откуда они вообще узнали про город, про тебя.
– А ты сам что думаешь? – спросил я. – Кто мог слить инфу?
Стас пожал плечами, но его взгляд стал серьёзным.
– Да хрен его.. Мы с Колей всех проверили, но… есть один парень, Дегер, из техотдела. Он в последнее время странно себя ведёт. Постоянно с кем-то переписывается, а когда я спросил, с кем, чуть ли не в драку полез. Но это не доказательство. Коля сейчас логи роет, может, что-то найдёт. Но опять же, всё делается в тайне от всех, чтобы не спугнуть. 
Дег. Я вспомнил его – худой, вечно в наушниках, с лицом, будто он неделю не спал. Он казался безобидным, но теперь я не был уверен ни в ком. Если это он, я его собственными руками из башни вышвырну, как только встану.
"Вороны", Дегер, Атлантида – всё это крутилось в голове, как заевшая пластинка. Стас ушёл, когда уже совсем стемнело, а я остался один. Усталость навалилась, как тяжёлое одеяло, и я, устроившись поудобнее, провалился в сон.
Я снова оказался там, где нет ни верха, ни низа, только бесконечный цифровой шум, как будто кто-то оставил сервер на перезагрузке. Всё было знакомо, но хуже, чем в прошлый раз. Пустота пульсировала, будто живая, и в ней плавали осколки Атлантиды – не золотые шпили, как раньше, а обугленные, треснувшие, словно после массированной атаки. Они висели в воздухе, медленно вращаясь, и от них отлетали искры, как пиксели, умирающие в сбое текстур. Я попытался шагнуть, но под ногами ничего не было – только чёрное зеркало, отражающее не меня, а что-то другое. Тени. Десятки теней, рваных, как НПС, у которых забыли прописать анимацию. Они шептались, но не словами, а обрывками кода, шипящими, как помехи в нейрочипе.
Вдалеке появилась она. Не фигура в плаще, как в тот раз, а девушка. Она стояла на платформе из тёмного стекла, и её силуэт дрожал, будто сигнал был слабым. Волосы – длинные, тёмно-русые, с золотыми нитями, вплетёнными, как код, – струились до талии, волнами переливаясь в тусклом свете пустоты. Она была в платье, сотканном из света, – полупрозрачном, пастельного оттенка, с тонкими бретелями, которые мерцали, как интерфейс капсулы. По ткани бежали узоры, похожие на схемы нейрочипа, то загораясь, то гаснущие, словно повреждённый рендер. Лицо… я не мог разглядеть его целиком. Высокие скулы проступали сквозь размытую текстуру, а глаза пылали синим светом, как экран загрузки "ВирГента". Её взгляд был глубоким, почти живым, но в нём было что-то нечеловеческое, как у NPC, которого забыли доделать. На запястье мелькнул тонкий браслет, но он казался не золотым, а сплетённым из звёзд, мерцающих в такт её дыханию.
Она не двигалась, но я чувствовал, как её взгляд тянет меня, как загрузочный экран перед сложным квестом. Я хотел что-то сказать, но горло сжало, будто мой голос остался в реале. Она подняла руку – пальцы тонкие, почти прозрачные, с ногтями, мерцающими, как звёзды, – и заговорила. Её голос был рваным, как радиопомехи, и слова приходили не по порядку, будто кто-то резал аудиофайл.
– …разрушен… не ты… – шипело в моей голове. – …город… ключ… в тебе…
Я попытался шагнуть ближе, но платформа подо мной треснула, и я полетел вниз. Только это не было падением – я завис, окружённый обломками Атлантиды. Они горели, растворяясь в белом свете, и в этом свете я увидел город – не тот, что знал, а другой. Бесконечные башни, чёрные, как уголь, с венами из раскалённого металла. Небо над ними разрывалось, и два солнца – те самые, что я видел на рассвете, – сливались в одно, ослепляя. Гул нарастал, как будто сервер перегружался, и я почувствовал, как нейрочип в моей голове нагревается, будто кто-то лезет в мой мозг.
– …предатель… ближе, чем… – голос девушки оборвался, и она начала растворяться, как текстура без рендера. Её глаза вспыхнули напоследок, и я услышал последнее: – …спаси… или умри…
Всё закружилось. Обломки, тени, свет – всё смешалось в цифровой каше, и я почувствовал, как моё тело – или то, что я считал телом, – разрывает на куски. А потом – темнота. Тишина. Только лёгкий звон в ушах, как после долгой сессии в капсуле.
Я открыл глаза. Палата была тёмной, только слабый свет от монитора мигал в углу. Сердце колотилось, как будто я только что вышел из боя с Падшим, даже наверное сильнее. 
В этот же миг в палату забежала бригада врачей, и в эту секунду я обратил внимание на писк в палате. Это был кардиомонитор. Я кинул на него взгляд и увидел много непонятных для меня значений, но самое основное я понял - пульс, его значение медленно снижалось. Сейчас там было 210. А я спал!
Я смотрю на врача, Алексея, он смотрит на меня и на монитор. Минут 5 мы все вот так были - я на койке, Алексей напротив меня, смотрит на все это с непонимающим взглядом, и бригада врачей вокруг нас, тоже стоит в шоке. 
Первым нарушил молчание Алексей. 
– Что за нахрен? 
– Я не знаю, - честно ответил я. – Я просто спал.
– Не гони, у тебя пульс в пике был под 300, какой спал ты о чем, друг, – это произнесла медсестричка, стоящая справа от меня. 
– Тише, Аня, возможно он и не понимает, что произошло, – это уже слова Алексея. – Так, ребят, тут все нормально, как я вижу, вы идите, я останусь тут. 
Все разошлись и мы остались с ним один на один. 
– Теперь говори, что тут было. 
– Да я же говорю, я спал. Только вот я видел сон, которого я не должен был видеть. 
– Это как? – спросил он с недоверием.
– Ну крайний раз я его видел в Атлантиде, в игре. И тогда я подумал, что это связано с городом. А тут реальный мир. Настоящий. А сон все о том же. 
– Это странно. Очень странно. Вообще, сновидения - до сих пор неизученная вещь в человеческом мозгу. Даже великий Маск не смог понять этого. 
– Это я понимаю, но опять же, как это связано с моим пульсом, как это связано с Атлантидой, почему вообще это происходит именно со мной?
– На это я уже ответить не способен. Могу максимум посочувствовать, – качая головой, произнес он. 
– Хах, и на том спасибо. По возможности, передай Коле, чтобы он зашел как-нибудь в ближайшее время.
– Я думаю, Николай придет раньше, чем ты думаешь, - с ухмылкой ответил Алексей. – Он уже в курсе сегодняшнего инцидента, так что жди визита. 
На этом он распрощался и ушел. А меня не покидал вопрос: Что это было? 
С этим камнем на душе я снова завалился спать. Долго не мог уснуть, но в конечном итоге все же справился с этой задачей. 
Проснулся я уже за утро, на часах было 10 утра. Вот это я дал, до десяти спать-то, хоть я и не помнил, в котором часу был ночной инцидент. Примерно через час пришел Николай. У него в руках было два стакана, судя по всему, с кофе. Он сел, протянул один стакан мне и спросил:
  
– Ну рассказывай, какого хрена сегодня в два часа ночи мои врачи сорвались и прилетели к тебе, думая, что ты тут умираешь, а на деле нихрена подобного.
Хоть это и прозвучало довольно угрожающе, он всем своим видом давал понять что это не так.
– Да хрен его знает, что было этой ночью. Сон приснился, вот что, – смутно ответил я, отхлебывая горячий капуч.