В поисках равновесия (СИ)

— Скорее всего, побочный эффект экспериментов. Пока мы жили тут, дедушка регулярно ликвидировал последствия, но сейчас там может твориться что угодно.
— Получается, всё твоё семейство практиковало чёрную магию? — в удивлении я вскинула бровь.
— Разумеется, миледи, — сказал Аммайф таким тоном, будто я только что пыталась оскорбить его предков. — Кроме того, именно мы отвечаем за сохранность большей части секретов в этой области.
— И ты не сказал ни слова, когда я охотилась на тех чернокнижников!
— Прошу прощения, моя госпожа. Но то, чем они занимались, было лишь жалким подобием чёрной магии. Инструкции к их ритуалам можно найти почти в каждой хорошей библиотеке. Те преступники представляли собой угрозу больше политического характера. Королеве требовалось припугнуть людей, и она выбрала вас.
Я злобно скрипнула зубами — выставляют меня клоуном, страшилкой для детей.
— Открой ворота, — приказала я. Аммайф коснулся рукой створки, по периметру пробежала красная полоска, расплавляя лёд.
Брести по колено в снегу оказалось неудобно, ни о каких расчищенных дорожках и речи не шло. Большую часть могил засыпало, и только голые деревья и огромный каменный склеп возвышались над снежным покрывалом.
— Это очень опасно, — перед дверью в склеп сказал Аммайф. — Лучше я пойду один.
— Нет уж, один раз я уже оставила тебя одного.
Мы вошли внутрь склепа. Дверь тут же с грохотом захлопнулась. Я создала магический огонёк и огляделась. Примёрзнув к стенам, сидели в разной степени разложившиеся люди, или то, что когда-то ими было. Судя по остаткам рваной одежды, они не являлись похороненными здесь.
— Мародёры, — прошипел Аммайф. — Пришли сюда разворовывать могилы, за что и поплатились.
Я сделала ещё один шаг, как вдруг в центре склепа в большой ритуальной чаше вспыхнуло синее пламя. Огонь быстро выплеснулся наружу и стал обволакивать трупы. Магический щит лопнул, словно мыльный пузырь, и мои попытки его восстановить закончились неудачей. Осознавая необходимость бегства, я не могла сдвинуться с места — ноги оплело неизвестное заклятие.
Охваченные огнём, трупы вставали с мест и невыносимо медленно двинулись ко мне.
— Проклятие! — вскрикнул Аммайф. Когда он начал рубить ожившие трупы на куски своей шпагой, я поняла, что это вовсе не ругательство. Уже пол тела окутало неизвестное мне плетение, явно не предвещающее ничего хорошего. Сотней ниточек оно заползало под кожу, а на мою попытку воспользоваться магией только ещё сильнее раздулось.
Несколько минут я отстранённо наблюдала, как в синем свете Аммайф кружится вокруг меня, с немыслимой скоростью отбивая атаки нежити. Проклятие продолжало впитываться, но теперь телохранитель не мог отвлечься даже на мгновение. Я ещё подумала, что тот маг на ограде действительно был профессионалом, раз сумел до неё добежать.
— И почему на тебя они не кидаются? — со спокойствием обречённого спросила я, заметив, что вся нежить тянется своими культяпками ко мне и совершенно игнорирует Аммайфа.
— Своих не трогают, — ответил он. Мертвецов поубавилось, и телохранитель схватил меня за шиворот, но не сумел отодрать от пола. Тогда он сказал: — Прошу прощения.
Чуть ниже колена полоснуло что-то острое, по сапогу потекла кровь. Стоило на полу образоваться приличной лужице, как Аммайф всё-таки сумел сдвинуть меня с места. Постепенно мы выбрались из склепа. Проклятие, лишённое источника, перестало расти, но исчезать не собиралось.
Снаружи уже стемнело, но телохранитель без труда нашёл дорогу к выходу и запечатал ворота.
От кровопотери у меня темнело в глазах, начинало трясти из-за холода. Аммайф опустил меня в снег и стянул сапог. Оторвав от моего платья кусок ткани, телохранитель постарался забинтовать ногу так, чтобы остановить кровь, но сознание покинуло меня.
***
Я попыталась поставить щит, очнувшись оттого, что почти над самым ухом звенели оружием, но безуспешно. Дрались Аммайф и Лоинарт, причём принц осыпал противника не только градом ударов, но и самыми изощрёнными ругательствами. Телохранитель защищался молча.
 
Попытавшись пошевелиться, я обнаружила, что лежу на диванчике в гостиной, в одежде и до сих пор толком не перебинтованная.
В комнату вбежал граф Винтоу, но, увидев дерущихся и умирающую меня, схватился за голову и убежал. Набрав побольше воздуха в грудь, я попробовала рявкнуть:
— Прекратите!
Увы, получился лишь еле слышный шёпот, но мужчины всё-таки опустили оружие. Лоинарт держался за бок окровавленной рукой.
— Аммайф, я требую объяснений. — И опять не получилось сказать с нужной интонацией.
— Вы угодили в заранее приготовленную ловушку.
Принц нахмурился, и его вид не предвещал ничего хорошего тому, кто виноват. Но по-прежнему на его лице читался укор мне. Аммайф опустился рядом на колени и принялся за мою ногу, продолжая объяснять:
— Высвободить вас до того, как проклятие отнимет всю жизненную энергию, я мог только таким способом. Плетение не определяет, целое ли тело находится в ловушке, или только его часть. К сожалению, из-за проклятия вы теперь не можете использовать магию, кроме того, Его Высочество не сумеет вылечить вас, поскольку энергия не успевает трансформироваться в жизненную силу, а вместо этого поглощается плетением.
Я застонала — вот так прогулочка под луной. Хорошо, что принцу воспитание не позволит сказать "А ведь я предупреждал!", это было бы последней каплей. Нечего мне бояться, как же.
— Что за проклятие вообще?
— По идее, оно разрастается за счёт энергии мага, защищающегося от нежити, и убивает его в течение нескольких минут. Но вас оно не успело убить, и организм заблокировал магические способности.
— То есть, пока я от него не избавлюсь, мне придётся хромать и обходиться без магии? — ужаснулась я.
— Простите, моя госпожа. — Ещё чуть-чуть, и он заплачет.
Лоинарт сел рядом на корточки. Откуда в его руках появилась аптечка, я не заметила. Вдвоём они принялись меня мучить. Видимо, до наркоза здесь ещё не додумались, поэтому зашивали рану по живому. Я шипела от боли, вцепившись зубами в рукав шубки. Казалось, пытка никогда не прекратится, но всё же она закончилась.
— И как от него избавиться? — дрожащим голосом спросила я, совершенно обессиленная.
— От кого? — удивилась леди Эвена. А она-то когда здесь появилась? И почему Лоинарт приставил клинок к её горлу?
— Убери оружие. Не она виновата, — уверенно сказала я.
— А кто же? — скептически поинтересовался принц.
— Неважно, — вздохнула я. — Аммайф, отнеси меня в комнату, мне нужен отдых.
Проснувшись ещё до рассвета, я убедилась, что проклятие никуда не исчезло, мало того, вокруг меня не бегают маги в попытках его снять. Вызванная горничная обещала тотчас разбудить Аммайфа.
Когда он через минуту явился в мою комнату, полностью одетый и, судя по всему, вообще не ложившийся, я недовольно спросила:
— Как мне снять проклятие?
Телохранитель виновато опустил голову и развёл руками:
— Не знаю.
— А кто знает?
— Думаю, тот, кто его создал. — Теперь Аммайф смотрел куда-то в сторону, опасаясь столкнуться со мной взглядом. Естественно, я была в бешенстве, но злилась скорее на собственную глупость.
Как всегда. Я клятвенно пообещала себе в ближайшем времени серьёзно заняться изучением магии и не впутываться ни в какие сомнительные предприятия.
— И где его найти? — матерясь про себя, я встала. Правая нога болела уже не так дико, как вчера, но всё равно ничего приятного; голова кружилась, слегка подташнивало.
— В Линигане, — обречённо ответил Аммайф. — Но я не уверен, что смогу защитить вас от своих родственников…
Соседняя страна, отделённая от полуострова Марнел всего лишь небольшим незамерзающим морем шириной миль в триста. Что ж, могло быть и хуже.
— Приготовь верховых лошадей, выезжаем немедленно. Это приказ.
Телохранитель поклонился с крайне недовольным видом и вышел. Я переоделась и напоследок написала записку Лоинарту: