В поисках равновесия (СИ)

Часы били полночь. Собравшись с духом, я дёрнула на себя тяжёлую дверь. Спутники остались пару домов позади, но я чувствовала, как Аммайф сверлит взглядом мою спину. Стоит ему только почувствовать что-то, и он плюнет на всё и ворвётся в церковь с яростным воплем…
Так, очнуться. Что-то я замечталась. Между тем, сейчас придётся разбираться с самым сильным чёрным магом. Можно сказать, валить босса.
Я улыбнулась такой аналогии, заходя внутрь помещения. По углям стояли чаши с магическим синим огнём, отблески плясали на полированном полу; свет полной луны проникал в витражное окно — красиво, пусть и жутковато.
В центре зала — пентаграмма, нарисованная кровью. Интересно, зачем она Баффельеру? Он решил бороться с тьмой во мне с помощью другой тьмы? Как-то странно.
И где он сам?
Я подошла ближе к звезде, словно невзначай стёрла уголок носком сапога.
Кто-то мелькнул на балконе. Я закрыла глаза, расширяя видение. Вот оно, зелёное пятно человеческого тела. Повернув голову к тому месту, я подняла веки.
— Добрый вечер, — прозвенело в тишине. — Наконец-то мы встретились.
— Добрый… — злобно сказала я. Так, спокойствие. Надо сохранять самообладание.
— Что же, вы не рады меня видеть? — наигранно удивился мужчина. — Вы так долго искали… о женщины, как всегда непостоянны.
— Довольно, — оборвала я его. — Мы здесь не ради беседы.
— Будьте любезны, встаньте в центр пентаграммы.
— Издеваетесь?
— Нет. Просто для вас это единственный способ сохранить жизнь брата.
— И когда это я успела прослыть как любительница самопожертвования? — хмыкнула я, не двигаясь с места. Всё равно Баффельер блефовал. А если и нет, Сеана он всё равно убьёт.
Я выхватила пистолет и выстрелила в мага. Пуля отлетела от его щита, словно горошинка.
— Что ж, я хотел по-хорошему. Чтобы вы встали на нашу сторону и забыли о былых обидах… — маг легко спрыгнул с балкона на пол и двинулся ко мне.
— О смерти Тея я никогда не забуду! — прорычала я.
— Часть души, понимаю… — протянул маг. — Хотя, если честно, нет. Каково это — терять любимых? Я жертвовал всего лишь своими пешками. Иногда хорошо быть тёмным. Вам ли не знать, вы сейчас так спокойно приговорили своего брата к смерти.
Это что, психологическая атака? Попытка деморализовать противника, вывести его из себя, заставить совершать глупости?
Нет, Баффельер, этого ты от меня не дождёшься.
Он сам зашёл в пентаграмму, отчего она засветилась чуточку ярче. Вокруг мага вспыхивали нити силы, да такие, что я невольно залюбовалась. Словно тончайшее кружево, они окутывали его тёмную фигуру.
И почему он не вызывает у меня антипатии? Вежлив, холоден, коварен… обладает магической силой и умением её использовать.
— Но зачем вы затеяли всё это? — поинтересовалась я.
— В Империи станет слишком скучно, если исчезнут люди вроде меня, — ответил он. — Ничего личного, понимаете?
— Может быть, мне дать вам шанс исправиться? — вопрос показался неожиданным даже мне.
— Миледи, вы можете удивить! — он помолчал, потом всё-таки решил ответить: — Зачем? Даже если я вам проиграю, это будет всего лишь немного досадно… я не боюсь смерти. О нет, её — нет, а вот участи скованных по рукам и ногам добропорядочных граждан Империи Солнца — да.
Он плёл заклинание, а в моих ушах играла музыка. На глазах невольно выступили слёзы восторга. Как давно я мечтала встретить здесь такого человека… свободного.
Но вот маг завязал последний узелок, и заклинание полетело в меня. Я сделала шаг в сторону и поймала клубок энергии за ниточку, рискуя разорвать плетение и быть уничтоженной. Заклинание дёргалось, пытаясь добраться до меня, но в ответ на моё "тсс" затихло.
— Настоящее произведение искусства… великолепно.
— Вы ещё прекраснее, чем оно, — сказал маг.
— Чего вы ожидали? Что я буду отвечать вам заклинаниями? — с усмешкой спросила я. От пальцев заструилась темь, пожирая каждую нить заклинания одну за другой.
— Это было бы разумно, — ответил Баффельер, выпуская в меня ещё несколько замысловатых штук. Я пожала плечами. Тьма окутывала уже всё мое тело, и заклинания увязли в ней, как в сиропе, чтобы раствориться и стать её частью.
 
Я подошла ближе. Тьма щупальцами вытянулась в сторону Баффельера, проникла в его руки. Наверное, ему было очень больно, но он сдержался. Его пальцы начали крошиться, рассыпаться в пыль. Затем кисти, предплечья… на локтях тьма остановилась.
— Я ожидала от вас большего. Непревзойденный маг, полный свободы… мм, попробуете что-то ещё? Вы ещё можете говорить.
Баффельер опустился на одно колено. Осознавая поражение, он закусил губу, пытаясь справиться с чувствами. Я вытянула руку, возле неё заклубилась тьма, постепенно принимая форму меча. Баффельер посмотрел на меня сверху вниз с восхищением, но без страха:
— От вашей руки и умирать не жаль.
Он закрыл глаза, а в следующий миг я взмахнула мечом. Хлынула кровь, отрубленная голова покатилась по полу. Меч, словно напившись, исчез.
Я вышла на улицу, держа мешочек с головой, и дошла до места, где оставила Аммайфа с Хаддером. Однако улица была пуста. Я обошла пару кварталов, но нигде не увидела своего дворецкого.
Куда он мог деться? И почему мне это так не нравится?
Дело завершено… надо отчитаться Кэйлин, хотя это может подождать до утра.
— Эй, мисс! Что это у вас в мешочке? — окликнул меня подобравшийся сзади паренёк.
— Голова чернокнижника, — ответила я, обернувшись. Одного взгляда хватила, чтобы парня сдуло.
Покачав головой, я поспешила домой, терзаемая дурными предчувствиями.
Утром шёл дождь. Я медленно одевалась, готовясь к походу во дворец. Меня беспокоило отсутствие дворецкого, куда он мог деться?
Горничная укладывала мне волосы, щебеча что-то о заколках. Я не слушала её, молча глядя в зеркало. Что-то изменилось в моем облике — волосы из серебристо-пепельных превратились в серо-стальные, отливающие металлическим блеском. Я выдернула один волосок под возмущённый вопль горничной и попробовала его на разрыв, но чуть не порезала пальцы. Интересные метаморфозы…
— Вы плохо спали, госпожа? — спросила девушка. Да, так и есть.
Кожа приобрела какой-то мертвенный оттенок, губы стали фиолетовыми, так что пришлось повозиться с косметикой. И всё равно то, что я видела в зеркале, сложно было назвать живым человеком.
Однако времени на раздумья у меня не было, следовало прийти вовремя к завтраку.
Голову Баффельера за ночь вымыли и заспиртовали, поместив в стеклянную банку. Я посмотрела на его лицо ещё раз и с сожалением вздохнула. Жаль, что он пошёл не по той тропе. Однако завтра банку с его головой выставят в королевском музее в разделе самых мерзких и опасных преступников. Сбегутся люди посмотреть, кого на этот раз. Стервятники. Ещё и будут обсуждать, за что его казнили, раздуют историю так, что вместо пятидесяти трупов станут ходить слухи о тысячах погибших в руках сектантов.
Прогрессивная страна, ага, как же. Впрочем, так даже лучше, пусть боятся нарушать закон.
Я кивнула слуге на банку, тот с суеверным ужасом взял её в руки.
— Если разобьёшь, будешь нести голову в руках. — Слуга отчаянно закивал.
Аммайф бы не испугался, но, дьявол дери, где он?
Я села за стол. Белоснежная скатерть, идеально отполированное серебро, тарелки из тончайшего фарфора, расписанные мастерами своего дела, свежие цветы. Кроме меня и принцессы, за столом никого не было, даже слуг она отослала.
— И как всё прошло? — спросила Кэйлин.
— Ты хочешь послушать мой рассказ во время приёма пищи? — удивилась я.
— Думаешь, я настолько слабонервная? — обиделась она.
— Как угодно. Я пришла в церковь, поговорила с Баффельером. Им двигало нежелание подчиняться правилам. Он сказал, что не хотел, чтобы люди не скучали.
— Потрясающая жестокость, — буркнула принцесса.
— Потом он кинул в меня заклинанием, но я его поймала. Тогда он оценил, с кем связался, и позволил себя убить. Последние его слова были комплиментом. — На лице принцессы я почему-то увидела не удивление, а удовлетворение, словно подтвердились какие-то её догадки.