Жена для императора (СИ)
Про БДСМ он явно ничего не понял, поэтому и подвис ненадолго после моих вызывающих слов, пытаясь их как-то переварить или найти собственное им объяснение.
— Если ты меня доведешь… могу для начала обойтись и одной ладонью. Тем более, тебя определенно никто в детстве подобным образом не воспитывал. Придется восполнить утраченные пробелы в самое ближайшее время. А раз уж тебе самой так не терпится получить взбучку, можно приступить прямо сейчас.
— Это так ты собираешься проявлять ко мне свое супружеское уважение? Животное!
— Иллария, ты забываешься!
— А ты так и ждешь, чтобы я выставила тебя за дверь или вернулась в свои покои! Только честно! Что меня сейчас может от этого удержать? Вот не захочу я после такого никакой первой брачной ночи! И что ты тогда скажешь своим святым отцам? Подождать до следующего вечера?
— Великие боги! Иллария! Ты невыносима! — Дагнар едва не схватился за голову, перед этим вначале побледнев, а потом снова пугающе побагровев.
В общем, выглядел он действительно не очень. Можно сказать, находился уже на грани инфаркта.
— Это я невыносима? После всего того, что ты мне устроил в эти дни? Вначале держал черт знает сколько прикованной цепями в подземелье! Потом заставил пройти испытание на вшивость… то есть на ведьмовство! Взял замуж насильно, и я ему при этом не так все делаю? Я, к твоему сведенью, тоже императрица! И никто, заметь, данного титула меня не лишал!
— Хочешь, чтобы я воспользовался силой ошейника и напомнил тебе твое истинное место, сейма?
— Хочу, чтобы ты перестал быть мудаком и наконец-то начал вести себя, как настоящий мужчина и уважающий свою законную супругу муж!
Не знаю, в какой именно момент мы уже стояли нос к носу и обменивались не самыми приятными друг для друга высказываниями. Но в итоге так все и выглядело теперь со стороны. Мы смотрели друг другу в глаза с опасно близкого расстояния, разговаривая (или почти срываясь на крик) на повышенных тонах, и все шло к тому, что кто-то из нас просто должен был сорваться первым. И самое безумное, я и вправду не могла остановиться.
Понятия не имею, почему, но это было сильнее меня. Особенно испытываемые к этому средневековому болвану ненормальные чувства, которые с каждым днем становились все глубже и опаснее.
— Клянусь всеми богами Шайгара, я когда-нибудь тебя точно придушу!
Я и пикнуть не успела, когда Дагнар подхватил меня за грудки халата и сорочки и как пушинку оторвал от пола, а потом пронес несколько шагов до ближайшей у кровати стены и припечатал спиной к тканевым шпалерам, не переставая все это время смотреть мне в глаза, будто взбешенный зверь. И в какой-то миг мне и в самом деле показалось, будто он собирался сделать со мной что-то очень и очень плохое. Я даже приготовилась было истошно завопить, но… Не успела.
Не успела по той причине, потому что мне резко перекрыли рот… Другим ртом. И почти сразу же ворвались чужим горячим языком в мою "скромную" обитель. Я только и сумела, как немощно простонать и окончательно свихнуться под напором собственного мужа, поражаясь той скорости нарастающего возбуждения, которым меня пробрало за считанные мгновения от жаркого и до невозможности ненасытного поцелуя. Я сама не поняла, как начала на него отвечать, вскинув руки, будто собираясь отбиваться, но в итоге обхватив дрожащими ладошками буйную голову Дагнара и погрузив жадные пальчики в его густые кудри. А потом и сама принявшись целовать его в ответ с такой же неистовой страстью и одержимостью, как и он меня, скользя по его бесстыжему языку своим и бездумно толкаясь навстречу, в попытке прижаться грудью и животом к мощному мужскому торсу.
— Великие Боги! Как же ты меня сводишь с ума! — грудной, почти звериный рык опалил мне шею, когда к моему большому огорчению, Дагнар прервал поцелуй и потянулся вниз, к моей груди, минуя, естественно, чертов ошейник. А раздавшийся почти в ту же секунду треск ткани моей сорочки под вцепившимися в нее мужскими кулаками будто ударил легким током по сознанию и зудящей коже. Причем все произошло и происходило настолько быстро, что я только и успевала, как неосознанно охать, ахать и всхлипывать, реагируя на происходящее не менее бурными желаниями и ощущениями.
Например, как сейчас, когда губы и язык Дагнара прижались к моему декольте и оставили на коже влажную дорожку из горячих поцелуев, в конечном счете, остановившись на чувствительном соске и с несдерживаемой жаждой вбирая его в рот. Я даже чуть было не вскрикнула, как только простреливающая вспышка острого возбуждения буквально пронзила мою киску, переходя в сумасшедший ритм из обжигающих спазмов.
Господи, я как будто глотнула лишку какого-то убойного афродезиака, и теперь у меня реально сносило крышу от сумасшедшей похоти, какой меня, возможно, никогда раньше еще не пробирало. А Дагнар будто усиливал ее в разы своими греховными поцелуями, извивающимся на моей коже языком и властными ласками знающих рук, которые теперь шарили по моему телу без какого-либо стыда и совести, избавляя меня попутно от ненужных тряпок.
— Кто бы… что-то об этом говорил… — я почти простонала свои слова, запрокидывая голову и крепче обхватывая голову мужчины, которая, к слову, уже находилась на уровне моего живота, и где чужой развратный язык выписывал возбуждающие узоры своей страсти, неумолимо приближаясь к более чувственному лобку. И когда жаркий вакуум рта опалил там мою прохладную кожу, оставляя пульсирующие засосы на обеих половинках половых губ, у меня и вовсе снесло крышу. Я чуть было не кончила, едва он коснулся вершины моего воспаленного клитора, практически сразу и полностью накрыв его языком.
Меня просто затрясло, как одержимую бесами, и, не переставая, пробирало от всего, что Дагнар со мной вытворял. Вернее, что вытворял его язык, скользящий змием искусителем по моим перевозбужденным складочкам, растирая эрогенные точки до такой степени, что от каждого его похотливого движения хотелось кричать во весь голос. Правда, я и так не стеснялась и совершенно не сдерживала ответных стонов, которые, казалось, нарастали и учащались с каждым новой и более бесстыжей лаской моего отныне законного любовника. И от напора которого я уже хотела куда большего, не в состоянии сдерживать ни себя, ни своих безумных желаний.
Так что, когда он вдруг поднялся, выпрямляясь и нагибаясь надо мной своим не менее поплывшим лицом, тут уже и я не стала терять драгоценных мгновений, тоже хватая его за грудки и сама впиваясь в его потемневшие и чуть распухшие губы своим не менее изголодавшимся ртом. Одновременно толкая его в сторону кровати и прямо на ходу стягивая с его плеч и рук тяжелый парчовый халат.
— Ты ведешь себя… не как девственница! — прохрипел Дагнар после того, как мне тоже пришлось прервать собственный поцелуй. Но только для того, чтобы стащить с мускулистого торса моего супруга мешающуюся и совершенно ненужную рубашку. А после толкнуть его в мощную грудь ладошками, тем самым заставляя этого великана опрокинуться назад на упругие перины кровати.
— К твоему сведению, многие девушки открывают для себя некоторые секреты самоудовлетворения еще далеко до замужнего возраста. А другие даже тренируются с себе подобными…
Похоже, Дагнар от моего ответа опять малость ошалел или, вернее, не понял, насколько серьезно я все это говорила. Но препятствовать моим дальнейшим над собой действиям не стал. Точнее тому, как я вдруг начала стаскивать с его рельефных бедер белые подштанники, с явным восхищением залипнув взглядом на его восставшем жезле любви (или как их там называют в любовных романчиках современные литераторши среднего звена?).
Глава 15-1
Дагнар
Я ждал от Илларии много чего неподобающего и шокирующего, но не до такой же степени. Наверное, при других обстоятельствах я бы ее точно остановил и сделал бы с ней что-нибудь… нехорошее. Но, как видно, она меня чем-то приворожила. Настолько сильным и сводящим с ума, из-за чего я уже не мог попросту контролировать ни своих действий, ни доведшей меня до одержимого безумия дичайшей похоти. Обычно для подобного возбуждения мне требовалось какое-то время и как минимум пару искусных наложниц. Но в свою первую брачную ночь мне словно кто-то плеснул в кровь колдовским зельем или жаром, сделав меня заложником собственных желаний и остервенелого исступления.