Фальшивая война (СИ)
Драко почувствовал, что еще мгновение – и ничто на свете не заставит его остановиться. Поэтому он с силой выдохнул, перехватил ее за хрупкие запястья и убрал девичьи руки от себя.
- Грейнджер, – его голос звучал непривычно хрипло, – если ты не собираешься переспать со мной прямо сейчас, то тебе лучше отойти подальше. Не то чтобы я возражал…
Гермиона на мгновение прикоснулась к его лбу своим, прикрыв глаза и вдыхая его запах напоследок, коротко кивнула и резким движением поднялась. Заметив на полу свой жилет, она подхватила его. “Я сейчас, мне нужно на минуточку”, – сбивчиво проговорила девушка и скрылась за дверью ванной.
Привалившись спиной к стене, Гермиона оглядела себя в зеркале с головы до ног. Мда уж, хороша, нечего сказать. Рубашка наполовину расстегнута, волосы растрепаны, губы припухли, а в глазах дикий блеск. Еще бы пара минут в таком духе – и парень полностью раздел бы ее, а она и не заметила. “Чудненько кофейку попили, Грейнджер, молодец, умница”, – продолжая распекать себя на все лады, Гермиона умылась ледяной водой, собрала волосы и привела в порядок одежду. После чего собрала всю свою храбрость и вышла из ванной.
В комнате никого не было.
====== Глава 18. ======
Большую часть воскресенья Гермиона провела в библиотеке.
Согласно её прекрасному, продуманному, безупречному во всех отношениях плану, это должно было отвлечь её от лишних и совершенно неуместных размышлений.
Разумеется, план никуда не годился.
Вчера, обнаружив опустевший диван, она даже не удивилась. Лишь грустно усмехнулась своей наивности. Мерлин, а чего она ожидала?.. Что Малфой учтиво дождется её возвращения, принесет извинения, встанет на одно колено и объяснится в любви? Да еще заявит о том, что втайне мечтал о ней все эти годы.
Ну да, конечно. Аж два раза.
Он ненавидел ее четыре года, с первой встречи в поезде, когда она, магглорожденная наивная девчонка, посмела осквернить своим появлением порог их священного купе. Исключительно для чистокровных. Там определенно должна была висеть соответствующая табличка.
Четыре года непрерывных оскорблений и откровенного презрения. Ну ладно, в первый год все было не так уж и плохо, зато за все последующие Малфой с лихвой наверстал упущенное. Ни дня не проходило без его напоминаний о том, кем он считает Гермиону и ей подобных, и попыток указать ей на подобающее, по его мнению, место – где-то там в пыли под его дорогими ботинками.
А теперь Драко Малфоя вынуждают жениться на ней, не интересуясь ни его мнением по этому поводу, ни желанием. Кто вообще в здравом уме захочет жениться в семнадцать лет?! Да еще не по большой любви и непреодолимой страсти, а только для того, чтобы не умереть от последствий нарушения контракта, который даже не ты заключал? Подобное вряд ли могло добавить теплых чувств кому угодно, а уж в их случае – разве что подогреть ненависть, и это всё, что касается температуры их взаимоотношений.
А вчера… А что вчера? Ну, да, они поцеловались. И что такого? Для него уж точно ничего, это Гермиона заливается краской при мысли о том, как много она ему позволила, а для Малфоя это вряд ли тянуло на что-то большее, чем легкий флирт. По Хогвартсу легенды ходили о том, сколько девушек готовы были зайти с ним гораздо, гораздо дальше, а он, по слухам, не имел обыкновения отказываться от столь щедрых предложений. Что для него простой поцелуй? Незначительный эпизод в череде его любовных приключений. Чистая случайность.
Правда, она дала ему понять, что ей было небезразлично его поведение. Вот угораздило же ляпнуть!.. Хотя, с другой стороны – не в любви же призналась, в самом-то деле!
А что до поцелуев… Ей, в конце концов, семнадцать лет! Некоторые желания… мммм… вполне естественны в этом возрасте. Чистая физиология, гормоны и ничего личного. А то, что к семнадцати годам весь её опыт сводился к нескольким неловким поцелуям с Виктором, а с Малфоем она позволила себе куда больше – так это ничего не значит! В спальне для девочек Гермиона и не такое слышала от своих соседок, и это не считалось даже поводом для серьезных отношений, не говоря уж о свадьбе. А в их случае свадьба уже была делом решенным, и, так или иначе, им все равно придётся…
На этом месте её мозг окончательно капитулировал, наотрез отказываясь называть вещи своими именами. Да и ни к чему – только ребенку может быть непонятно, что именно “им придется”. Гермиона не отличалась богатым воображением, поэтому даже в самых смелых фантазиях она никогда не доходила до стадии “переспать с Драко Малфоем”. Даже в глубине её потаенных помыслов всё было куда более невинно. Что ж, вчерашний эксперимент дал понять, что по крайней мере их… как он там выразился? “консумация брака”?.. – не будет неприятной. И даже более чем…
Помимо этого клубка спутанных мыслей и ощущений после разговора с Малфоем ее тревожило кольцо, которое она носила, не снимая, на своей руке. Вещь, которая способна реагировать не только на действия, но даже помыслы носителя, да еще связанная с другой… Кто знает, на что еще способны эти кольца, и как это может отразиться на ней?
Гермиона даже решилась задать этот вопрос Бреговичу, но он только пожал плечами. По его словам, магическими обручальными кольцами обладали несколько древних родов, и передавали их из поколения в поколение – секреты изготовления их давно утеряны, и больше таких не делают. Иными словами, вещь редкая и дорогая, но по сути побрякушка. Ничего опасного колдун в них не видел, считая скорее прихотью чистокровных волшебников, чрезмерно озабоченных чистотой своего рода и предотвращением адюльтера, чем мощными магическими артефактами.
Однако это не очень-то успокоило Гермиону. А может, ей просто хотелось избежать необходимости думать о совсем другой части их встречи с Драко, но, как бы то ни было, утром следующего же дня она отправилась в библиотеку.
И только через несколько часов упорных поисков, в старой книге о магических артефактах она нашла короткую главу, посвящённую волшебным кольцам. Оказывается, секрет их изготовления принадлежал семье гоблина по имени Бардук, который жил и работал аж в XVII веке. По какой-то причине он не передал секрета своим наследникам, и после его смерти никто так и не смог воспроизвести его работу. Гермионе показалось, что змейка на её пальце насмешливо подмигнула. Годрик всемогущий, этому колечку три сотни лет!.
Чары колец были очень сложными, они являлись своеобразными проводниками магии, как и волшебные палочки. Только, в отличие от палочек, они не помогали управлять волшебством, а связывали магию двух волшебников, носивших кольца. Эффект мог отличаться в зависимости от того, насколько велик был магический потенциал носителей, их совместимости и связи друг с другом. В обычном случае связь была слабой и не заходила дальше хранения супружеских уз – для чего, собственно, кольца и использовали. Но чем сильнее были маги, соединенные кольцами, и чем глубже были чувства между ними, тем крепче была связь. Со временем связь развивалась и укреплялась, позволяя партнерам чувствовать друг друга, проникать в мысли, и в своем наивысшем проявлении – объединять их магическую силу и силу рода, тем самым многократно увеличивая возможности каждого из пары.
Поскольку кольца изначально предназначались влюбленным, основой связи была любовь. Начальным этапом формирования связи была помолвка и обмен кольцами, завершающим – магический брак, заключенный по всем правилам. Чем больше условий будет соблюдено, тем крепче будет связь носителей колец. Если жених и невеста были представителями древних родов, то правильно проведенный ритуал открывал для них доступ к магии родов друг друга – и чем старше род, тем мощнее была родовая магия. Гермиона вспомнила, насколько древним был род Малфоев, и от возможных перспектив у неё чуть не закружилась голова.
Внимательно изучив ритуал заключения магического брака, описанный в книге, Гермиона не нашла существенных отличий от того, как это было принято делать сейчас. Не требовалось ни кровавых жертвоприношений, ни сложных рунических обрядов, и даже текст брачных клятв не очень-то изменился. Видимо, подобные традиции бережно сохранялись и не претерпевали изменений веками. Однако для того, чтобы род мужа признал и принял девушку, одних правильных клятв было недостаточно. Невеста должна быть невинной, и лишиться этой самой невинности надлежит в первую ночь после заключения брака, в родном доме жениха. И если с первым пунктом проблем у Гермионы не было, то мысль о том, чтобы провести первую брачную ночь в Малфой-мэноре, ей определенно не нравилась. Но чертово сияние, которое так взбесило Малфоя-старшего и обрадовало Дамблдора, было неоспоримым признаком необычайно сильной связи и высокого магического потенциала обоих. Гермиона уже сейчас благодаря Бреговичу могла делать невероятные для большинства волшебников вещи, а если ее силу удвоить… от перспектив перехватывало дыхание.