Фальшивая война (СИ)

- Да, директор, – сдержанно кивнула Гермиона. Ей хотелось взвыть в голос, но гриффиндорка понимала, что сейчас не может себе позволить проявлять эмоции.
- Завтра же профессор Снейп переправит вас в дом на площади Гриммо, и на ближайшем собрании официально введет в Орден Феникса от моего имени, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Однако ваша основная задача, – Дамблдор произнес “основная” с легким нажимом, желая особо обратить на это её внимание, – состоит в том, чтобы помочь Гарри, и я прошу вас сосредоточиться на этом.
- Помочь Гарри в чем?.. – непонимающе нахмурилась девушка.
- Крестражи, мисс Грейнджер, – пояснил директор. – Вы ведь знаете о них?
- Да, Гарри рассказывал, и я читала кое-что, – Гермиона показалось, что в глазах Дамблдора блеснула одобрительная улыбка. – Части души Волдеморта, заключённые в предметы. Дневник, кольцо, медальон, вероятно чаша Пуффендуй и вещь, принадлежащая Ровене Рэйвенкло – смею предполагать, что это могла быть её легендарная диадема. И змея Волдеморта, Нагайна.
- Вы должны знать кое-что еще, мисс Грейнджер, – произнес Дамблдор, и было заметно, что слова даются ему все труднее и труднее. – Медальон, который мы с Гарри нашли – на самом деле не крестраж. Настоящий крестраж был украден и заменен на подделку, и вам нужно будет выяснить, что с ним стало. Северус передаст фальшивку Гарри, возможно, это поможет. Все подробности вы позже узнаете от него.
- Да, профессор, – Гермиона закусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови во рту. Все потом, она подумает обо всем потом.
- Есть еще один крестраж, – продолжал Дамблдор. – Всего их семь. И вы должны мне пообещать, что не скажете о нем ни одной живой душе, пока все прочие не будут уничтожены. Вы обещаете?
- Я обещаю, профессор Дамблдор, – горячо заверила Гермиона, чувствуя, как слезы уже обжигают ее глаза.
- Последний крестраж Волдеморт создал в ту ночь, когда напал на семью Поттеров, – голос Дамблдора звучал уже совсем тихо и слабо. – Когда убивающее проклятие отразилось от мальчика и попало в Тома, его душа раскололась в очередной раз, и часть её попала в Гарри. Он – последний крестраж. И его сможет уничтожить только сам Волдеморт.
Слезы в глазах мгновенно высохли. Смысл сказанного доходил до сознания медленно, словно сквозь плотный слой ваты. Как он сказал?.. Гарри – крестраж?.. И значит, он?..
- Гарри должен умереть?.. – неверяще прошептала Гермиона.
- Я хотел бы сейчас заверить вас, что ничего подобного не случится, – с болью в голосе сказал Дамблдор, – но, к сожалению, никто не знает, что происходит, когда уничтожается крестраж, заключенный в человеке. Мы можем лишь надеяться на… какой-то иной исход. Но вы должны смириться с тем, что, к чему бы это ни привело, это необходимо. Иначе победа над Волдемортом невозможна.
- Кто-то еще знает об этом?.. – спросила Гермиона.
- Профессор Снейп, – кивнул Дамблдор. – И он возьмет на себя задачу сообщить Гарри это в нужный момент. Но, учитывая ту роль, которую ему приходится играть, мы не можем быть уверены в том, что он… что к этому времени ему удастся это сделать. Поэтому необходимо, чтобы об этом знал кто-то еще.
“Мы не можем быть уверены в том, что он еще будет жив в нужный момент”, – перевела для себя Гермиона, и сердце сжалось еще больше, хотя, казалось бы, от него и так остался крохотный комочек, бьющийся птичкой в груди.
- А самому Гарри вы это сказать не хотите? – зло бросила Гермиона. – Он, кажется, имеет право знать.
- Он тот, кто способен победить Волдеморта, мисс Грейнджер, – без тени сожалений произнес Дамблдор. – Я понимаю, как тяжело вам слышать это, но поймите – это намного важнее, чем жизнь любого из нас – моя, ваша или Гарри, как бы ни горько это было осознавать. У каждого из нас своя роль, и его – несоизмеримо важнее всего. Он должен пройти этот путь до конца. Уничтожить крестражи. Выйти к Волдеморту. И позволить ему своими руками уничтожить крестраж внутри себя. После этого Волдеморт будет смертен. И вы должны пройти этот путь вместе с Гарри, защищая его, направляя и не давая свернуть с него, как бы вам обоим этого ни хотелось. К этому вас готовили, мисс Грейнджер. Для этого вас учили. Чтобы вы помогли ему пройти этот путь до конца, и позволили закончить его так, как должно.
 
Гермиона забыла, как дышать. Она во все глаза смотрела на этого человека, которого привыкла считать добрым волшебником, опорой и защитой для всех них, оплотом добра и света, и не могла поверить в то, что он – именно он!.. – сейчас говорит такие циничные и жестокие вещи. Гарри растили и охраняли все это время вовсе не ради его самого, а лишь как инструмент, орудие, способное поразить темного волшебника. И теперь, когда Дамблдор больше не сможет делать этого сам – он перекладывает эту ношу на плечи Гермионе, чтобы она вместо него стала кукловодом, манипулятором, стрелком, чья роль состоит лишь в том, чтобы направлять орудие в цель и следить за точностью нанесенного удара, а вовсе не защищать жизнь лучшего друга.
- И еще, мисс Грейнджер, – голос директора был таким слабым, что напоминал скорее шелест листьев в осеннем лесу, – возьмите это.
Сквозь пелену слез, застившую глаза, все вокруг казалось расплывчатым, будто спрятанным за толстым мутным стеклом. Гермиона почти наугад протянула руку вперёд, и в её ладонь легла узловатая волшебная палочка. Пальцы инстинктивно обхватили древко, но ни привычного тепла, ни вибрации магии она не ощутила.
- Волдеморт будет искать ее, Гермиона. Её истинным владельцем теперь является юный мистер Малфой – после того, как обезоружил меня на башне. И если палочка попадет в руки Тома, он не остановится перед убийством, чтобы стать полноправным хозяином палочки. Она могла бы стать важным козырем в игре, но… я полагаю, вы не станете играть в игру, в которой ставкой будет жизнь Драко. Поэтому забирайте и берегите её.
Она смогла только кивнуть в ответ. В голове было совершенно пусто – не было таких слов, которые она могла бы сказать сейчас умирающему волшебнику. В ней было столько гнева, ярости и боли, что, казалось, дай она сейчас себе волю – и всю башню разнесет бурлящая в ней непокорная, дикая магия. Но на кого ей злиться?.. На Дамблдора, который поставил общее благо выше отдельных жизней?.. Глупо, ведь он уже сознательно и добровольно принес в жертву свою собственную. На себя за то, что не нашла в себе сил отказаться от навязанной ей роли?.. Бессмысленно, ведь если не она… то кто-то все равно должен. Был только один человек, который заслуживал её ненависти в полной мере, и она сбережет её всю до капли, чтобы в нужный момент обрушить на голову того, кто истинно виновен во всем этом, в каждой пролитой слезе, каждой отданной капле крови.
Гермиона покидала кабинет директора, совершенно оглушенная. Узловатая кривая палочка Дамблдора обрела свое место в глубинах драконьей пряжки, и за неё можно было не беспокоиться.
Другое дело – Гарри.
Гарри – крестраж. С одной стороны, это не укладывалось в голове. С другой… это объясняло многое. Точнее, все. Знание парселтанга, их особая связь с Волдемортом, способность чувствовать его эмоции и проникать в мысли…
Мозг работал быстро и четко, встраивая новые кусочки в известную картину.
Но душа не желала принимать то, что Гарри, её друг, самый близкий и дорогой, должен будет умереть. Должен быть другой выход.
И она обязана его найти.
 Комментарий к Глава 79. Кстати, ответ к вопросу предыдущей главы – Седрик Диггори.
====== Глава 80. ======
Гермиона договорилась со Снейпом, что он даст ей еще один день, прежде чем отправить камином на Гриммо.
По-хорошему, ей нужно было вернуть Гарри карту и мантию, но девушка не знала, как смотреть в глаза другу после того, что она узнала. Ей нужно время. Совсем немного времени. И тогда она сможет запереть это знание в самую крепкую шкатулку и спрятать в самой глубине сознания. И не вспоминать об этом. Желательно никогда.
Врать себе было увлекательно, но, к сожалению, малоэффективно. И задумчивая сверлежка взглядом пустой стены дортуара ни капельки не помогала обрести самообладание.