Дороги (СИ)

— Хочешь сказать, что мы очень беззаботные?
— Да, именно это я хочу сказать. Пока не спим, боимся, как уснули, хоть трава не расти. И пусть весь мир подождет. Со следующей ночи будем дежурить. — Твердо решил Петр.
— А как время делить? У нас часов нету. — Марина заранее чувствовала, что свою смену ей будет очень тяжело отстоять.
— Пора привыкать доверять биологическим часам. — Не совсем серьезно предложил Петр. — Захотел в туалет, значит скоро утро.
  
Марина выбралась из-под машины и рассмотрела следы. Хотела убедиться, что они единственные и супруг нагнал страха на ровном месте. Но она сразу поняла, что это не так. Следов действительно оказалось два. Один по колее, оставивший отметины боковой частью протектора и явные по обочине, которая уже успела немного просохнуть. Причем, автомобиль, скорее всего, останавливался, потому что рисунок смазался. Марина представила ситуацию воочию и поняла, как глупо они в ней выглядели. Будь у людей намерение их убить, они с мужем проснулись бы на том свете. Идея с дежурством уже не казалась ей тяжелой и не особо нужной.
Они позавтракали, попили отстоявшуюся воду из лужи и двинулись дальше, присматриваясь к следам, к окружению и прислушиваясь к каждому звуку. Вскоре туман рассеялся, и выглянуло бледное солнце, отфильтрованное матовой дымкой, висящей в воздухе. Дорога уходила вверх, поднимаясь на холм, утыканный черными пнями, остатками леса.
— Туристы поневоле. — Петр подтянул распустившиеся лямки рюкзака. — Скорее бы уже прийти куда надо. Надоела неопределенность.
— Днем ты уже не так боишься людей. — Заметила супруга.
— Ночью я боялся как раз неопределенности. — Ответил Петр. — Не лучшее время для установления контактов.
— Согласна. Ночью все должны спать, а не носиться на машинах по пустошам.
— Будь я всемогущим, так и сделал бы, чтобы люди не могли не спать ночью.
— А если пожар?
— Хм, над нюансами я еще подумаю. — Петр рассмеялся.
Со стороны останков леса потянуло сырой гарью. Зола и пепел, смытые дождями, собирались кружевными черными траурными узорами в складках местности. Земля воспринималась, как одно огромное кладбище, на котором похоронена вся жизнь планеты.
— Я только что подумал, что выжившие люди это похоронная команда, оставленная отслужить панихиду погибшему миру, но потом подумал, что нет, нас оставили, чтобы мы засеяли планету жизнью заново. — Торжественным тоном произнес Петр. — Ведь никому больше это дело доверить нельзя. Не крысы же с тараканами будут этим заниматься. Точно, у меня даже часть груза с плеч свалилась. Мы будем восстанавливать жизнь, кропотливо, упорно, день за днем, год за годом. Чем не цель на века?
— А где брать жизнь, если она сгорела? — резонно поинтересовалась Марина.
— Тю, ты думаешь правительство и ученые пустили это на самотек. Насколько я знаю, существовали фонды семян на случай глобальной катастрофы, правда, не у нас, на Шпицбергене. Но могли существовать секретные проекты внутри нашей страны.
— Хотелось бы верить. — Марина была уверена, что муж успокаивает себя.
На вершине холма неожиданно показался военный автомобиль с башенкой на крыше, из которой торчал в сторону ствол пулемета. Прятаться уже было бессмысленно. Петр заметался, не зная, как поступить.
— Да стой ты. — Шикнула на него Марина. — Не показывай, что мы боимся.
— Ага, прикидываемся курьерами. Остановятся, спросим дорогу. — Нашел в себе силы пошутить муж.
Броневичок остановился за три метра от них. Открылась пассажирская дверца. Из нее показался хорошо экипированный боец в бронежилете и с автоматом.
— Это вы спали под грузовиком? — Спросил он.
Петр с Мариной закивали.
— Извините, устали. — Ответил Петр.
— Наши сменщики вас видели, но останавливаться не стали. Сейчас на дороге опасно, можно нарваться на мародеров. — Военный посмотрел по сторонам.
Спрятаться здесь было абсолютно негде.
— Куда идете? — Спросил он.
— К вам, наверное. — Неуверенно произнес Петр.
— Вы что-то знаете про нас? — Спросил военный, пытливо разглядывая незнакомцев.
— Мы шли по восстановленной дороге. — Пояснила Марина. — Ее же не просто так делали.
— Совсем не просто так. Вы по образованию кто? — Неожиданно поинтересовался мужчина.
— Архитекторы. — Ответил Петр.
— Оба что ль?
— Да.
— Работали по специальности?
— Больше десяти лет.
— Короче, мы поехали по маршруту, я передам в штаб про вас и на обратном пути, если дадут добро, подберу вас. Если не дадут, идти дальше не стоит. У нас строгий отбор и кормят только тех, кто может принести пользу. — Пояснил военный.
— А можно узнать, вы говорите про военную часть или что-то большее? — Поинтересовалась Марина.
Военный усмехнулся.
— Что-то большее. — Ответил он и вернулся в машину.
Броневик проехал мимо, оставив после себя запах сгоревшей солярки. Петр проводил его взглядом, облегченно выдохнул и произнес:
— Идти дальше не стоит. Нас либо подвезут, либо мы пойдем назад, и не стоит наматывать лишние километры. Галоши сейчас на вес золота, надо беречь.
Марина согласилась с мужем. Мышцы ног не успевали отдыхать, щиколотки распухли с непривычки, а стопы болели. Любая остановка воспринималась, как благословение свыше. Она села на влажную дорогу и с блаженным видом вытянула ноги вперед.
— Как я мечтаю о любой кровати, хоть сколоченную из горбыля, но застеленную сухой постелью. Чтобы спать на ней от отбоя до подъема. — Марина подняла глаза к небу и зажмурилась.
— Ну, честно говоря, во всей этой истории отсутствие жестких графиков меня устраивает больше всего. Наверное, у меня в роду были цыгане. — Пошутил Петр. — Если нас возьмут на работу опять начнутся дэдлайны, авралы, чрезвычайные ситуации и прочие прелести трудового рабства.
— О, ну, конечно, рыскать по сгоревшему миру в поисках еды намного веселее. Сегодня ты съел, завтра тебя. — Марина рассмеялась.
— Нет, я даже не думаю, чтобы выбрать бродяжничество вместо строго графика и жесткого подчинения. У нас цель получить информацию о месте, где мог приземлиться твой отец и дать информацию о себе. И вообще шире понять, что произошло в глобальном мире. Пока что мы с тобой знаем только то, что видели своими глазами. Вдруг существуют островки, которые чудом обошла катастрофа. Волны не так наложились или ветер сдул пекло в сторону, мало ли.
— А у меня дальше сухой кровати и душа фантазия не распространяется. — Марина хитро посмотрела на мужа. — Из-за того, что мы с тобой постоянно уставшие и грязные страдает либидо.
— Мое либидо не страдает от таких мелочей. — Петр завертел головой. — Кстати, мне кажется мы тут одни.
— Ой, ну тебя, похотливое животное. — Жена рассмеялась.
— Тогда, предлагаю перекусить. — Петр вынул из рюкзака колбасу и принюхался к ней. — Кажется, и эта умерла. — С огромным сожалением выбросил ее в грязь на обочине. — Осталось только НЗ.
— Давай НЗ. Будем считать, что следующий наш обед состоится в казенной столовой.
Они перекусили сухими мясными чипсами, очень солеными, но вкусными. Петр пристроился к рюкзаку и задремал. Марина добровольно решила караулить сон мужа. Вскоре показался броневик, возвращающийся назад.
— Петь, проснись, едут. — Она толкнула мужа.
Петр резко открыл глаза и встал.
— Не заметил, как уснул, старею что ли. — Он похлопал себя по щекам. — Сколько времени прошло.
— Около часа, мне кажется.
— Это примерно километров тридцать отсюда. Интересно, куда они ездят?
— Сейчас спросим.
Броневик резко затормозил, собрав под колесами сырую землю. Открылась дверца и из нее показался тот же военный. На его лице играла довольная улыбка.
  
— Ну, бродяги, вам повезло. Начальство дает добро. Говорит, архитекторы нужны. Полезайте в отсек.
— С вещами? — Спросил Петр, немного растерявшись.
— С вещами. Оружие есть?
— Только травмат. — Петр вынул его из кармана.