Дороги (СИ)

— Вы же голодные, наверное? — Спохватилась Марина. — Петь, сними рюкзак.
Петр вынул из сумки вакуумную упаковку с копченым мясом и протянул отцу семейства. У того глаза заблестели от слез.
— Огромное вам спасибо. Мы, честно говоря, последний раз ели позавчера. — Признался он. — Давайте ребята, отойдем в сторонку, чтобы людей не будоражить.
Семья спустилась на обочину, чтобы перекусить не на глазах остальных.
  
— Мы молодцы? — Спросила Марина у мужа.
— Вроде, да. — Петр ухмыльнулся. — Но никакой полезной информации мы от них не почерпнули.
— Ну, как же, в Москву возвращаться не стоит.
— Дураку понятно. Выходит, наша цель про Изумрудный город пока остается в приоритете.
— Красивая мечта. — Марина протяжно вздохнула. — Как во сне всё происходит. Никак не проснемся.
Мимо них прошла чета лет шестидесяти. По виду люди из обеспеченных слоев. Несмотря на не очень чистый внешний вид в них ощущалась ухоженность. У мужчины очень короткая свежая стрижка, аккуратная борода, как будто он только вышел из мужского салона. У дамы тоже короткая прическа с четким пробором, без намека на седину. Волосы еще отливали свежей краской и средствами ухода. Наверняка, она умудрилась помыть голову с утра. На ушах золотые серьги, на пальцах аккуратные кольца и браслет. Оба несли на спине по туристическому рюкзаку, и судя по виду, не пустому.
— Доброго дня. — Поздоровался мужчина.
— Доброго. — Ответил Петр. — Хорошей дороги.
— Спасибо. — Спутница мужчины дежурно улыбнулась.
Они не остановились полюбопытствовать, пошли дальше. Петр проводил их взглядом.
— А им-то каково? Видно же, что люди привыкли к высокому уровню жизни. — Немного иронично поинтересовался он.
— Таково. Катастрофа всех уровняла. Посмотрим, кто теперь докажет, что он достойнее остальных. — Марине их не было жальче за то, что они потеряли больше остальных.
— М-да, время меряться своими достоинствами закончилось. — Пошутил Петр.
Накормленная семья снова выбралась на дорогу. Их лица довольно сияли. Двое мальчишек, один из которых был еще дошкольником, даже решили немного погоняться друг за другом.
— А ну-ка успокоились. — Прикрикнул на них отец. — Берегите силы на дорогу. Еще неизвестно, сколько нам идти.
— Спасибо вам огромное. Вы нас спасли. — Поблагодарила женщина. — Мы перед вами в долгу.
— Это ни к чему. — Отмахнулась Марина. — Нам еще вместе идти и надо поддерживать друг друга.
Петр и Марина решили держаться этой семьи. Отца семейства звали Эдуардом, но он представился Эдиком. Супругу — Татьяной. Он работал таксистом, она учителем начальных классов. Старшего сына звали Иваном, младшего — Данилом. Семья жила на окраине Москвы в старом двухквартирном доме с полуподвалом, из которого можно было попасть в подвал. Это их и спасло. Дом выдержал землетрясение, но выгорел в пекле. В мечтах они думали дойти до родной деревни мужа, надеясь остаться там у родственников.
Трасса, выровненная так, что идти можно было не опасаясь, изобиловала сгоревшей техникой. Ржавеющие остовы высились на дороге, но ещё больше ее было у дороги. Иногда встречались целые могильники из десятка единиц техники, там, где были обустроены пункты отдыха и питания для рабочих.
Заночевали прямо на дорожном полотне, благо земля была еще теплой, а насекомые больше не летали. Утром продолжили путь, удивляясь, сколько работы было проделано за короткий срок. В одном месте дорогу перерезал разлом пятидесятиметровой ширины. Дорожники успели сделать объезд, вокруг него. Тяжелые грузовики оставили в полотне глубокие колеи, в которых сейчас застаивалась вода, но свою задачу временная дорога выполнила.
Шли весь следующий день, не встретив больше ни одного человека, а к вечеру дошли до развилки. Платная трасса, искореженная землетрясением и не тронутая техникой, уходила дальше на юг, а на запад ответвлялась узкая дорога, но со следами восстановления и использования. Люди замерли у развилки, как сказочные богатыри, не зная, какой маршрут теперь выбрать.
— Чего они думают, мне же все очевидно. — Шепнул Петр на ухо жене.
— Не вздумай им советовать, иначе они потом тебе припомнят, если что-то пойдет не так. — Предупредила Марина.
  
Глава 14
 
Глава 14
Гирлянда пришлась кстати. Она заменила собой все атрибуты новогоднего праздника. Александр поставил какое-то реле в цепь, и теперь она умела мигать. Детвора, благодаря тому, что в «Затерянном мире» с погодой творилось непонятное, то морозы, то оттепели, налепили у входа в штольню кучу фигур из снега, начиная от снеговиков и заканчивая крепостями. Место сразу же стало объектом, где они проводили все свободное время. В спертых сумерках подземелья витала предпраздничная атмосфера. Всем, от мала до велика, хотелось на время забыться и предаться беззаботному развлечению.
Почему-то люди ждали, что Новый Год станет переломным моментом, откровением, объясняющим будущее. Душа требовала моральной опоры, от которой можно оттолкнуться и двигаться дальше. После историй, рассказанных Наилем и подтвержденных группой Ильи, жители Екатеринославки и Можайкино были благодарны богу за свою судьбу. Пугающий вулкан на самом деле играл роль Цербера, охраняющего вход на запретную территорию. «Затерянный мир» стал восприниматься, как заповедник, в котором осталось много чего от прежней жизни, и задача его состояла в сохранении и преумножении этого богатства. Когда мир, пережив посткатастрофический кризис, перебесится и придет в стабильное состояние, «Затерянный мир» готов был открыться и передать людям сохраненное наследие прежней цивилизации.
Дашу немного расстраивал настрой жителей деревни. Все видели в ней, Гуле и даже женщинах постарше, с которыми они пришли сюда, исключительно инкубаторы. Жители и слышать не хотели о том, чтобы кто-то в здравом уме собирался покинуть «Затерянный мир». Пока это невозможно было осуществить физически, местность изолировали разломы. Даше, конечно, нравилось, что не надо никуда идти, что нет никакой опасности и ночью можно спать, не прислушиваясь к звукам, но метущаяся душа, скучающая по родителям, не давала покоя. Она затаилась и ждала удобного момента, чтобы уйти.
По этой причине Даша осторожно относилась к интимным моментам. Илья был готов к ее беременности и даже признался, что хотел бы ребенка. Поэтому, когда он пришел взмыленный в штольню и сказал, что проделал путь до бань, она сразу решила, что одной баней дело не ограничится. В штольне при высокой плотности народа, сексом вообще было нереально заняться, чтобы не нарушить чье-то личное пространство. Молодой и здоровый парень, не отягощенный ежедневным недосыпом и необходимостью быть наготове к любой опасности, естественно нуждался в женском внимании.
— А Максим с Гулей пойдут? — Поинтересовалась Даша.
— Все пойдут. — Ответил Илья. — Это же традиция, встречать Новый год чистыми.
— Конечно, пойдут все. Не дай бог встретить новогоднюю ночь вонючими. — Раздался из соседней каморки, отделенной куском ткани, голос Матвея Леонидовича. — Спасибо вам парни за работу.
— Не за что. — Ответил Илья и подал Даше многозначительный знак глазами. — Надо быстрее, пока туда не выстроилась очередь. — Прошептал он ей на ухо.
День выдался бесподобный, яркий, солнечный. Гейзеры, время от времени выстреливающие вверх, искрились в его лучах. Два небольших закутка, сляпанных из чего придется, выполняли роль бань. Горячая вода поддерживала внутри помещений приличную температуру всегда. Максим и Гуля пошли в одну баню, а Илья с Дашей в другую.
  
Внутри всегда находился пластиковый таз и мочалка, чудесным образом сохраненные кем-то из жителей села. Пока вещи замачивались в небольшом естественном резервуаре с горячей водой, Илья и Даша тёрли друг друга мочалкой. В какой-то момент это переросло в поцелуи и дальше.
— Илья, только не в меня. — Попросила Даша.
— Ну, почему? Мы же тут оказались запертыми на много лет. — Искренне удивился Илья. — Давай, родим ребенка.