Непобедимый Боло

Внутри Ирена прислонилась к холодному камню стены и прижала к себе девочку.
— Мы в безопасности, — сказала Ирена. Безопасность. Слово это отозвалось горечью. Тиммина больше нет.
Леандр подняла голову, попыталась улыбнуться, но вместо этого разрыдалась.
Ирена крепко прижимала к себе девочку, голова которой была как раз на уровне её желудка. Мне надо уделять ей больше внимания. Она после меня самая старшая.
  
Ирена посмотрела на прижатую к ней одиннадцатилетнюю девочку и нежно погладила ее по голове. Ирене Калгари был тридцать один год, и она была здесь старшей.
Привыкнув к полумраку, Ирена различила выражения на маленьких запачканных лицах окруживших ее детей. На некоторых читалась укоризна, на других — испуг или опустошенность. Некоторые смотрели прямо перед собой, но большинство пожирали ее глазами.
— Пошли, — сказала Ирена, уводя их вниз, в глубину пещеры. Леандр всхлипнула в последний раз, пожала руку Ирены и заняла место в конце шествия, следя, чтобы никто не отстал.
Никто не знал, когда были построены эти пещеры, но Ирена была почему-то убеждена в их искусственном происхождении. Они были очень старыми, о чем говорила прямолинейная геометричность их очертаний. Очевидно, при их строительстве применялись еще макроинструменты. Нанни оставили бы после себя мягкие скругленные формы.
О макроинструментах Ирена узнала лишь на прошлой неделе, когда обратилась к данным о Большом Скачке. Данные так редко вызывались, что нанни могли собрать в своей коллективной памяти лишь скудные следы. Она узнала о добыче угля, варке стали и что-то о необыкновенно мощных резервуарах или танках — но эти данные были сильно искажены. Она узнала бы больше, если бы Тиммин не выбежал и не погиб. Но мальчик не мог поверить, что его отец больше не вернется, что его не стало.
Возможности нано-машин [20] очень велики, но их управление требовало концентрации умственных усилий. Без Тиммина Ирене придется намного труднее, даже чтобы поддерживать основные функции. К тому же ей придется отвлекаться на обучение Леандр и — кто следующий по возрасту? — Своти науке управления нанни.
Нельзя сказать, что управление нано-машинами, нанни, нянечками, требовало больших усилий. Для этого надо только думать. К сожалению, нянечки понимали всё слишком буквально, и для выполнения сложных процессов, например для освещения пути и одновременного обогрева им требуется серьёзно сосредоточиться. Если же учесть свойственную детям рассеянную мечтательность, то Ирене предстояла непосильная работа, даже если полагаться на помощь старших детей.
Более простые вещи, например поддержание уже идущего процесса, требовали не так много нанни. А при бомбёжках было трудно даже поддерживать самые простые вещи в их нормальном состоянии, потому что нанни должны были учитывать разницу между тем, что должно быть, и тем, что есть на самом деле.
Ирена так и не смогла узнать у нанни, почему людей уничтожают на этой планете. Или чего хотят нападающие. Или где они находятся и кто ими управляет.
Разумеется, это какое-то недоразумение. Вроде несчастного случая. Тот, кто это делал, не видел предупреждающих знаков, не заметил ясных признаков того, что планета зарезервирована для людей и была уже занята людьми. Как только это выяснится, думала Ирена, проблема перестанет существовать и наступит время слез и извинений.
Я должна им это сказать. Вот в чем проблема, думала Ирена. Как-то надо довести до их сведения. Другие попытки, если они и были, остались непонятыми или нераспознанными.
Освещение вдруг начало мигать и потускнело. Ирена обернулась:
— Леандр, сосредоточься! Свет и тепло, больше света, чем тепла.
Далеко сзади Леандр мрачно кивнула, услышав ее. Почти сразу же стало светлее.
— Своти! — Темноволосая девочка подняла голову. — Ты можешь помочь.
— Я тоже могу помочь, — прозвучал тоненький голос. Ирена посмотрела на рыжеволосого Алика.
— Да, конечно. — Голос Ирены впервые после возвращения в пещеру звучал в полную силу. — Подумайте о свете для нас.
Свет наверху заколебался и стал распространяться по стенам вниз. Их окатила волна тепла.
— Алик, только наверху, только наверху! — кричала Своти.
Они подошли к первому уклону, ведущему вниз. Сначала здесь были ступени, но Ирена мобилизовала нанни и все исправила. Еще два уклона, и они на дне.
Внезапно пол ушел из-под ног, потом рванулся вверх. Она потеряла равновесие. Падая, она почувствовала, что на её тело наваливается что-то гигантское. Сзади кричали дети.
Когда она открыла глаза, было сумрачно. Что-то её трясло. Почему такой полумрак? Она простёрла мысли к нанни, подумала о свете и об убавлении тепла — ей было слишком тепло, но свет стал лишь чуть ярче.
— Ирена! — послышался отдаленный размытый голос.
Ей было тепло, и она была укрыта. Чья-то рука прошлась по её лицу. Она почувствовала, как с лица снимают грязь.
— Ирена! — Голос принадлежал Алику, хотя и был искажен ужасом.
— Всё нормально, — пробормотала Ирена. Грязь упала в её приоткрывшийся рот, и она сплюнула. Пошевелила руками, попыталась сесть. Правая рука почти не ощущалась.
— Она здесь! — крикнул Алик.
Ну а где же мне быть? Почему на мне грязь? Ирена подумала об устранении грязи, но кто-то ей мешал.
— Пожалуйста, не надо, — сказал Алик испуганно. — Лучше я сам. — Он продолжал сметать с неё грязь.
— Почему? — спросила Ирена, снова выплевывая грязь.
— Может быть, ты закопаешь остальных.
Теперь Ирена полностью очнулась, пораженная ужасом. Она начала думать, вызвала нанни, спросила о детях. Сколько их? Нанни пересчитали: сорок два. Ирена облегченно вздохнула, потом снова похолодела. Что с ними? Она обдумала вопрос тщательнее, такой ситуации еще не было. Ответ был ужасен: тринадцать под грунтом полностью или наполовину, двенадцать неподвижны, раздавлены, мертвы.
— И... — в голосе Алика было беспокойство, — что- то случилось с нанни.
ИНИЦИАЦИЯ ГЕНЕРАТОРА МАРШРУТА. ОБНАРУЖЕНА НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ УГРОЗА. ИНИЦИАЦИЯ РАСКОНСЕРВАЦИИ.
Я задействован. Мои сенсоры обнаружили ядерный взрыв.
По сейсмической активности оценка эквивалентна десяти мегатоннам. Герметический контейнер, в котором я нахожусь, поврежден. Защищавший меня инертный газ вытекает, взамен поступает воздух атмосферной среды с высокой степенью радиоактивности.
Анализ радиоактивности позволяет сделать вывод, что взрыв вызван ядерным оружием, а не из-за несчастного случая или отказа расщепляющей установки. Однозначно не термоядерное оружие. Чрезвычайно грязное оружие, эпицентр взрыва на малом удалении от меня.
Это явный случай нарушения стандартных соглашений. Я должен проинформировать командование.
Мои резервные батареи полуразряжены. Ядро реактора ядерного синтеза полностью работоспособно. Некоторые схемы памяти повреждены. Повреждения случайного характера, результат естественного старения. Исходя из интенсивности процесса естественного старения, могу определить, что я был законсервирован в течение одиннадцати тысяч семисот восьмидесяти трех и восьми десятых года.
Термоядерный реактор запущен. Батареи заряжены. Приступаю к проверке систем.
Мои стандартные радиостанции не функционируют. На подпространственных частотах никто не отвечает.
Проверка систем оружия показывает, что всё основное вооружение неработоспособно. Нарушена герметичность центрального кожуха «Хеллбора». В обмотках пушек трещины, утрачена эластичность пружин отката. Горючее ракетных систем разложилось на первичные химические составляющие.
  
В настоящее время я представляю собой бронированное самоходное шасси без всякого вооружения.
Как только Ирена выбралась из-под завала, она организовала откапывание детей. Задачу облегчало то, что нанни могли отличить живых от мертвых. Туннель обрушился только частично, но поскольку она не имела представления о его устройстве, то не могла организовать нанни на его восстановление. Уцелевшие дети откапывали засыпанных.