Непобедимый Боло

Его цель начала осевое вращение, и тут Титан использовал то, чего не было у его предшественников. Он увеличил мощность луча. Это свойство он получил при последней модификации, последний подарок от ремонтировавших его техников. Пилот корабля об этой особенности не знал, иначе он не понадеялся бы на этот выручавший ранее прием.
Корабли, спешившие на помощь, выровнялись после ракетного удара, но не преодолели его психологического воздействия, и их действия отличались суматошностыо. Они скопились в слишком большом количестве, мешая друг другу. Их огонь был ослабленным и велся с неверного угла Один из них попытался выполнить обход и заслонить раненого коллегу, но Титан рванулся вперед, отгоняя его огнем и держа цель в захвате. Огонь падал на Титана и вокруг него, шесть кораблей образовали наружное кольцо, еще два нападали сзади, цель и ее партнер — перед ним, плазма струилась по термоизоляции Титана и нагревала ее, но слишком медленно.
  
Пилот цели понял, что происходит, но слишком поздно. Низ его корабля расщепился за долю секунды до взрыва энергетической установки.
Титан не стал любоваться взрывом, он развернулся и рванулся прочь. Корабли противника прекратили огонь и, видя, что их цель ускользает, пустились за ней, набирая ускорение, нагоняя ее.
Титан включил авиационный двигатель и снова понесся по долине, подпрыгивая и покачиваясь, ограничивая скорость, чтобы не опрокинуться.
Кораблям эта опасность не угрожала, скорость их росла. Гарпии тоже следовали за Боло, но не слишком спешно, не ввязываясь в бой. Расстояние между ними и большими кораблями увеличивалось.
Корабли настигали, подходили ближе, достаточно близко, чтобы открыть огонь по наглому насекомому, ползущему по долине, и вот Титан почувствовал уколы их снарядов и жжение их огня. Он вильнул и пустился обратно, сквозь завесу разрушения, пользуясь уроками Донжена. Он задержался почти под кораблем и пустил ракету прямо в дуло его пушки. Последовала детонация плазмы, нижняя часть корабля взорвалась, он рухнул, сокрушая все под собой.
Но Титана под ним уже не было. Он быстро удалялся, не удостоив роскошное зрелище даже взглядом, и пилотов кораблей охватил гнев. Безмолвный призыв пронесся через все полушарие, другие корабли прекратили свои поисковые операции и направились на помощь, чтобы раздавить эту гнусную зазнавшуюся мошку.
По всему полушарию затаившиеся в бункерах и фортах люди видели на экранах, не веря своим глазам, как отворачивают и уходят корабли. Надежда оживала.
— Видеоконтроль! Это правда, что овоиды уходят?
— Да, они уходят... — отвечал вахтенный, недоверчиво глядя на экран.
Убежище за убежищем оглашались радостными возгласами.
Но Титан их не слышал. Он знал, что до рвов оставалось не более сотни метров, а огонь противника жег его сзади. Термосенсоры показывали перегрев, плитки раскалились, но рвы были уже совсем близко.
Он нырнул в ров, заскользил, кувыркнулся, опрокинулся набок, гусеницы пилили воздух, но в его 
распоряжении был опыт Донжена, и он использовал боковые пушки, чтобы оторвать бок от поверхности, затем применил полный плазменный заряд, чтобы окончательно выпрямиться.
Над ним нависли три корабля, поливая его огнем.
С глухим ударом Титан встал на гусеницы. Он понесся вдоль по каналу, вспоминая рывок Донжена. Резкое торможение, поворот в боковой ров, вперед, еще поворот...
Эти корабли не были здесь в прошлом бою. Пилоты растерялись над лабиринтом рвов, рыскали, бессистемно прощупывая планету сенсорами, которым мешала богатая металлами рудная порода.
Титан появился сзади и уже поразил следующую цель. Соседи быстро пришли на помощь, кружа рядом; его цель начала вращение, но Титан подобрался еще ближе, увеличил интенсивность луча игнорируя потоки огня.
Новые суда подходили. Дно цели взорвалось, Титан рванулся прочь, уже перегретый, его термодатчики давно зашкаливали. Он прорывался сквозь пелену огня, из-под нависших над ним овоидов, когда сотня гарпий толпой бросились к нему навстречу с грунта, надеясь испугать неожиданным появлением. Он пропахал их насквозь, давя гусеницами, поливая из пулеметов, сжигая на лету. Дальше лежала равнина, и он понесся по ней, комментируя в эфире каждый свой шаг, потому что где-то мог оказаться защитник, которому пойдет на пользу этот 
опыт,
 хотя он точно знал, что из его собратьев Бело не осталось никого, он знал, что они мертвы. Но ему нужно было отомстить...
Он дал обещание. Они не слышали этого, но 
Боло 
был им связан. Этим обещанием диктовались все 
его 
действия.
Перед ним маячили горы, сзади надвигались преследователи.
Он рванулся вперед, вспоминая маршрут Шато. Огонь кораблей гарпий, не причиняя вреда, хлестал по сторонам тропы. Его термозащита частично обуглилась снаружи, но оставалась неповрежденной, ни одна плитка даже не ослабла...
Пока что.
Он дошел до туннеля — точнее, до того места, где был туннель. Сейчас здесь находился проход, дно которого было усеяно обломками скал. Обломки оплавились и образовали как бы рампу. Титан двинулся вверх, мимо могилы двух кораблей-овоидов. Самая достойная позиция для мести за Шато.
Корабли гарпий вышли на позицию и хлестнули огнем. Титан казался им зажатым в тиски. Они видели его в расщелине между скалами, сзади еще один корабль. Боло развернул башню и ударил по этому кораблю.
Остальные заливали его потоками огня, который отражался от плиток и раскалял скалы с обеих сторон до вишневого каления, отражался от скал и раскалял мантию Боло. Он знал, что не протянет долго в таком пекле, и надеялся, что яйцо над ним испечется еще скорее.
А оно было уже почти готово, потому что пилот не хотел покидать свою блокирующую позицию, но не смог выбрать верную скорость вращения. Он ускорял вращение, замедлял его, но все равно раскалялся все больше.
Когда было уже поздно, он прекратил борьбу и взмыл вверх, но Титан его не выпускал до самого конца, несмотря на то что сенсоры сообщили о первой треснувшей плитке... второй, третьей... Металл под плитками нагревался до опасной температуры...
Скалы задрожали от взрыва корабля.
Титан покинул позицию еще до того, как с неба начали падать куски корабля. Он устремился прочь, но снова был атакован гарпиями. Они стремились облепить его, ослепить своими крыльями, забить его сенсоры, вентиляционные отверстия, системы оружия, задушить его. Но он успевал уничтожать их еще на подлете, опять и опять, пролетая сквозь их падающий пепел. Взамен погибших появлялись все новые сотни и тысячи, подгоняемые инстинктом самоуничтожения или чьей-то верховной волей. Титан продвигался сквозь них, не считая уничтоженных, ориентируясь по сонару, он мчался по горной дороге сначала вниз, затем снова вверх, так же как до него Шато. Но гарпии продолжали появляться, и он 
понял,
 что они еще и следят за ним, сообщая его положение в каждый момент.
Конечно же, когда он вышел к краю пропасти, его уже ждали. Впереди висели корабли, некоторые направлялись к нему по его следу.
Некоторые уже нацеливались на него.
Его главная пушка нацелилась на 
лидера 
и 
извергла 
огонь, следя за его маневрированием и не 
выпуская из 
захвата. Боковые системы 
ударили по
другим кораблям и по гарпиям, которые отступили, и 
Боло 
наконец избавился от их надоедливого присутствия. Титан видел, что ему нельзя здесь оставаться: 
корабли 
были слишком близко и уже начали танец 
своего 
  
маневра уклонения, по 
очереди проходя между ним 
и целью. Перед ним был обрыв, и он не мог 
приблизиться к 
цели, как сделал раньше.
Сзади прогремел взрыв. Его 
сенсоры 
зарегистрировали попадание ракеты. Гарпии, правда, 
отошли, но 
они прибегли к иному оружию. 
Вместо своих самоубийственных наскоков они 
применили 
портатив
ные пусковые установки, и уже после того, как он осознал этот факт, прогремели еще два взрыва.