Непобедимый Боло
И они появились с северо-востока, на пеленге «два часа», как и сообщил наблюдатель с орбитальной крепости. Донжен знал, что должен защищать от них людей, находящихся в бункере. Хотя эти непрочные создания и были спрятаны под стальной трехфутовой броней, они все же были очень ранимыми по сравнению с Боло. Поэтому он ударил по кораблям с расстояния, превышающего дальность выстрела, надеясь, что они подумают, что он ближе, чем на самом деле, и будут выжидать еще какое-то время.
Тщетная надежда! Любой сканер может оценить расстояние хотя бы по ослаблению энергетического заряда. Этот выстрел лишь позволил овоидам точнее определить расстояние до него. Впрочем, они это знали и без выстрела.
Поэтому несколько минут прошли в безрезультатной перестрелке, пока они не начали сгруппировываться. Тогда он покинул тех, кого должен был охранять, и пустился прочь по долине — в надежде увести за собой суда противника.
Как и положено хищникам, они последовали за ним.
Когда их искусственные молнии были готовы нащупать Боло, он развернулся на сто восемьдесят гра
дусов и рванулся в направлении, с которого пришел. Овоиды не ожидали этого. Они затормозили, продолжая хлестать вниз молниями, но Донжен легко проскочил этот огнепад.
Он остановился через сотню ярдов, повернувшись к овоидам боком. Зафиксировав «Хеллбор» на центральном яйце, Донжен ударил по его нижней части. Застигнутый врасплох, овоид не успел начать осевой оборот. Его спутники поливали Боло огнем, и температура корпуса начала приближаться к критической, но он держался. Еще чуть-чуть...
Центральный корабль исчез в громадном огненном облаке и рухнул вниз. Его силовая установка взорвалась, команда погибла.
Донжен рванулся к обломкам, снова застав преследователей врасплох. Его корпус охлаждался, когда он проходил сквозь занавес плазмы, и продолжал охлаждаться, пока он проносился мимо поверженного врага. Уцелевшие корабли пустились вслед.
Температура корпуса Боло уже пришла в норму, но он не останавливался. Над ним разгонялись его преследователи, настигая беглеца.
В миле от человеческого гнезда Донжен ворвался в систему рвов, лабиринтом иссекавших поверхность планеты. Резко остановившись, он навел «Хеллбор» на следующий корабль и обрушил на него поток огня, как учил его Больверк. Точка прицеливания не менялась, учитывая движение корабля, его замедление, начатое для того, чтобы повернуть корпус. Его оболочка начала светиться от перегрева, и пилот уже должен был понять, что не успеет достаточно замедлиться. Кориолисово ускорение могло убить команду при преждевременно начатой ротации. Он попытался уклониться, сойти с линии огня...
Донжен осознал маневр и откорректировал прицел, не выпуская танцующий и уклоняющийся корабль...
Подоспели его попутчики. Они нависли надо рвом, пуская вниз огонь. Донжен выдержал секунду, другую... Он нагревался больше и больше...
Второй корабль взорвался, последовав вслед за первым.
Донжен не остался, чтобы насладиться зрелищем. Температура корпуса достигала критической точки. Он развернулся и рванулся прочь по каналу, стены которого скрыли его от неприятеля. Он свернул в боковой ров, замедлив ход на неровной скалистой поверхности, но безостановочно продолжал движение, в то время как его преследователи проскочили вдоль главного канала. Он снова свернул, потом еще раз, еще... и опять оказался в главном канале.
Наверху движение замедлилось, его искали и ожидали.
Донжен ударил по уязвимой зоне одного из кораблей из своей плазменной пушки... Ему ответили все сразу.
Донжен продолжал сверлить выбранный корабль, несмотря на то что тот начал вращение. Донжен понял, что не успеет прожарить его насквозь, потому резко сменил цель, перейдя к другому, нависавшему почти над ним кораблю.
Его выстрел поразил направленную на него плазменную пушку противника. Энергия натолкнулась на энергию, эпицентр взрыва пришелся на зев вражеской пушки. Взрыв чрезвычайной силы потряс всю долину, сбросив корабль с небес...
...и свалил Донжен набок.
Ситуация, с которой Боло, конечно, был способен совладать. Из корпуса выступили домкраты, подняв
его с грунта достаточно, чтобы направленный в грязь огонь главной пушки смог выпрямить его окончательно.
Но на это требовалось время, и его главный калибр не мог заняться яйцевидными кораблями. Остальное оружие могло — и занималось этим. Но что оно могло противопоставить четырем громадным кораблям, поливающим огнем поверженный Боло?
Его температура росла; продолжая выпрямляться, он уже начал плавиться. Сверху лился огонь, почти компенсируя толчок его главного калибра о землю. Но он все еще поднимался и поднимался, все ближе к точке, когда гравитация закончит дело, поставив его вертикально.
Но плавился его корпус, начинала плавиться внутренняя броня.
Со скрежетом громадная машина последним толчком встала на свои гусеницы. Но они уже были ослаблены жаром и расползлись. Начали плавиться катки. Плакала огненными каплями внутренняя броня, и подался экран силовой установки.
Донжен умер в рычащем огненном фонтане, доставшем нависавший над ним корабль, которому пришлось поплатиться за свою рьяность и обрушиться на землю. Донжен умер в каскаде гамма-излучения и тяжелых частиц, в вспышке радиации, окутавшей, но не заглушившей его последний призыв:
Запомни и отомсти!
Я буду мстить
, пообещал Титан, борясь за свое сознание.
Я буду мстить.
Но его обещание пока не могло быть выполнено, потому что техники из плоти и крови не могли двигаться быстрее.
Шато, вражеские суда приближаются с пеленга «пять часов» на высоте двенадцати тысяч футов.
Шато торчал на верхушке горы, невысокой, как и все окружающие горы, но грубой и скалистой. Его борта были замаскированы рудами металлов. Для сканера он представлял собой лишь еще один скалистый выступ, для невооруженного взгляда — причудливую скалу, высеченную временем, ветром, дождем и водой.
Взгляду, вооруженному оптическим прибором, он мог представиться как Боло.
Вражеские корабли приближались. Крошечные точки на оранжевом небе воспринимались его компьютерным зрением с абсолютной точностью. Он ждал, полностью готовый к бою. Его скорость реакции была увеличена, все процессы реального мира казались в сравнении с нею ползучими, как бы замедленными.
Наконец они подошли на дальность ведения огня.
Вспышка озарила небо и зажгла ярким пламенем нижнюю часть одного из приближающихся кораблей. Он тотчас приступил к маневру уклонения. Шато потерял его на три витка, но проанализировал маневр и снова захватил цель. Оболочка корабля нагревалась, пилот сменил характер маневра. В этот раз Шато захватил его через два витка. Корабль, все еще пытаясь уклониться, замедлился и начал ротацию.
Остальные корабли ускорились и набросились на Шато, как ястребы на цыпленка.
У этого цыпленка, однако, оказался очень острый — и длинный — клюв. Не отвлекая главного калибра от виляющего первого противника, Шато использовал все остальное оружие на создание барьера между собой и остальными противниками. С удовлетворением он заметил запуск торпед и нацелил на них три свои пушки. Одна торпеда, пора
женная снарядом, взорвалась, и небо завесилось пламенем.
Когда завеса опала, Шато на месте не было. Он ускользнул назад по выступу. С полным дублированным набором сенсоров с обеих сторон и вращающейся главной башней он мог одинаково хорошо передвигаться в обоих направлениях. Он катил вдоль карниза, всего на метр более широкого, чем он сам. В безопасности карниза он был уверен, потому что уже проходил его сегодня, направляясь на позицию. Тогда он проверил каждый квадратный метр, «прозвонил» его акустическими и ультразвуковыми сенсорами, проверяя на прочность и надежность. Теперь он мог пройти тот же путь на высокой скорости, держа курс по гироскопу. Затем он повернул на другой уступ, чтобы вернуться к сражению.