Непобедимый Боло

Теперь уж мне стало не по себе. Откуда ему известно, когда у нас дни рождения? И тут я запаниковала. А вдруг он знает и мой день рождения?
— 
Ну вот, в этом вся Маргарет, — пожаловался Питер. — Она ведь с самого начала знала, что не сможет сдать экзамен, и все равно приехала, а теперь мы не знаем, где ее искать. Не можем же мы уехать и просто бросить ее здесь. К тому же за ней должок. Но она скорее всего никогда не сдаст экзамены, она такая безответственная, что даже не станет утруждаться учебой.
  
Соглашаться с Питером было неприятно, но так оно и было.
— 
Слушайте, давайте пойдем в район магазинов, — предложила 
я.
 — Если ее здесь не было, наверное, она ушла туда. Мы скорее всего найдем ее, а там уж решим, когда возвращаться домой.
И, между прочим, она должна мне выпивку, — буркнул Питер.
— 
Я мог бы попытаться проследить ее, — сказал мистер Пенни. — Она у нас не зарегистрирована, но я могу провести полную проверку мест, куда имеют 
доступ только
 космолетчики.
— 
Вы правда можете это сделать? — с благоговейным трепетом спросил Уилл.
Но я возмутилась.
— 
А какое вам дело? — налетела я на мистера Пенни.— Неужели люди не имеют права идти туда, куда им заблагорассудится? Почему вы должны иметь к этому какое-то отношение?
Мистер Пенни нахмурился, но потом его лицо снова посветлело.
— 
Мы космолетчики, и большинство из нас подлежит призыву,— мягко пояснил он. — Если капитану потребуется срочно собрать команду, так это сделать проще всего.
Ну да. Но я промолчала. Сказанное мистером Пенни было вполне здраво, но мне просто не нравилась сама мысль о том, что они могут выследить Маргарет даже вопреки ее желанию.
Мистер Пенни повернулся к экранам. Его пальцы забегали, нажимая разные клавиши и кнопки, но я ничегошеньки в этом не понимала. На мониторах сменяли друг друга карты и диаграммы, и их мельтешение зачаровало меня помимо воли. Потом пальцы мистера Пенни перестали мелькать, и он улыбнулся.
— Вот она,— негромко сообщил он.— В баре «Черная Звезда». — Он кинул на нас грустный взгляд.— Я бы никому не советовал соваться в это место, а уж тем более несовершеннолетней девочке из Камелота. Думаю, вам не стоит туда ходить.
Мы вышли из дома Гильдии. Естественно, мы направились прямиком в бар. Сказать Питеру, что место пользуется дурной славой — это всё равно что назвать, где лежит страна его грез. Питеру всегда нравилось считать себя испорченным, хотя он просто-напросто противный. Не понять мне этого.
Если честно, мне не больно-то хотелось идти в «Черную Звезду». Я любила Маргарет, но похоже было, что она задумала какую-то дурость. Неохота мне в это вмешиваться. Я просто хочу вернуться домой, поужинать и притвориться перед родителями, что весь день была в школе. Но само собой, надо идти в этот бар, найти Маргарет и убедиться, что она наверняка мертвецки пьяная и не собирается ехать с нами домой, чтобы блевать всю дорогу.
«Черная Звезда» находилась за пределами кварталов, залитых неоновыми огнями. Несколько улочек вились по окраинам Дуврского порта, здесь жили преимущественно вербовщики и крупье. Светилось несколько витрин бакалейных лавчонок, контор было совсем немного, и все они были отмечены дешевенькими одноцветными знаками.
Над баром «Черная Звезда» и того не было. Его окна были выкрашены в черный цвет, и на стекле серебряными буквами было выведено название заведения. Мы дважды прошли мимо, всматриваясь в боковые переулки, и заметили его только тогда, когда из бара на улицу вывалился какой-то пьяный, горланя песни. Питер расплылся в улыбке, и мы вошли.
Честно говоря, этот притон отбросов большого мира не особенно отличался от нашей пивной. Ну конечно, здесь на стенах и потолке было блестящее черное напыление, а стойка и столы сделаны из зеркального стекла, но это лишь внешний блеск. Запах дешевого портера и дешевого виски смешался с затхлым запахом духов и дымом. Я была совершенно разочарована. Я-то ожидала увидеть нечто такое, от чего мурашки бегут по спине, например вооружен
ных
 охранников, сидящих закинув ноги на стойку и готовых снести мне голову с плеч, как только я покажусь в дверях. Но, увы, не повезло.
Даже посетителей было раз, два и обчелся, не считая довольно большой компании в глубине. Именно там и шумели. Все они были как раз в той стадии опьянения, когда человек ходить уже не может, но еще вполне способен орать песни и материться. Ничего, кроме бесконечных вступлений песен, которых я не знала, не было слышно.
Больше всего мне хотелось поскорее убраться отсюда. Но потом я увидела Маргарет, она встала из-за столика этой самой пьяной оравы и жестом позвала нас. Мы пошли. Даже Питер, кажется, понял, что этим парням лучше не перечить, и шагал со смущенным выражением лица, походкой выражая почтение.
— 
Это мои товарищи по команде, — представила Маргарет, но язык у нее заплетался, и я не сразу поняла, что она сказала. — Я получила место юнги. Здорово, правда? Никаких тестов и ограничений по возрасту. Подписала бумаги, и все.
— 
Маргарет, мы можем вместе вернуться домой, — сказала я, втайне надеясь, что она откажется. Мне не слишком улыбалась мысль, что ее будет рвать прямо на меня, а выглядела она так, что дорогу назад в тряской телеге ей не выдержать.
— 
Ни за что! — воскликнула она и, подкрепляя слова жестом, широко раскинула руки. При этом она чуть не заехала по голове одному из своих товарищей. — Уезжаю. Но я вернусь на турнир забрать тебя. Конец ограничениям, конец всему!
— 
Пошли отсюда, — сказал Уилл.
— 
Я хочу пива, — заупрямился Питер.
— 
Возьмешь в каком-нибудь другом заведении, — ответил Уилл. — Мы здесь не останемся. Маргарет все решила. Нас это теперь не касается.
Мне очень хотелось поскорее выбраться отсюда, и я надеялась, что Питер легко уступит. Ничего интересного здесь не было. Несмотря на свою мрачную репутацию, «Черная Звезда» оказалась на редкость скучным местом. Но я смотреть не могла на Маргарет, уже одетую в ярко-желтый комбинезон с надписью «юнга» на груди. Я вдруг подумала, куда подевалось ее платье.
Питер с довольно разочарованным видом пошел вслед за Уиллом. Я знала, что потом он будет говорить то же, что и я: «Да, я был в „Черной Звезде". Нет, не страшно. Конечно, было не очень поздно, но это ведь всего-навсего бар. Подумаешь, что тут особенного?» Но на самом деле для нас это было нечто.
Ни в какой другой бар мы не зашли. Вместо этого мы заглянули в один из маленьких бакалейных магазинчиков, работавших допоздна, и купили расфасованную салями и нарезанный и уже уложенный на ломти хлеба сыр. Питер взял упаковку на шесть порций, мы расплатились и вышли с нашим ужином под мышкой. Я надеялась, что мы поспеем домой к настоящему ужину, но, посмотрев на небо, поняла, что это мало вероятно. Солнце опустилось к самому горизонту, и стены белоснежных домов Дуврского порта отливали красным, розовым и абрикосовым цветом.
Обратный путь оказался короче. Может, лошадей взбодрила вечерняя прохлада, может, оттого, что транспорта было меньше, а может, причиной было наше общее желание поскорее попасть домой, где можно будет забыть о Маргарет.
Я сидела одна на заду телеги. Не было никакого сравнения с тем, когда я сидела на мягких тюках. Я старалась не завидовать отчаянной смелости Маргарет, тому, что она смогла разыскать нужных людей и уговорить их взять ее с собой без необходимых документов.
Но тщетно. Если бы мне только хватило смелости, у меня бы тоже получилось. Я умнее Маргарет и могу быть очаровательной, если нужно. И если бы у меня достало хоть капли смелости, именно я вырвалась бы сейчас из этой ловушки допотопности и не вернулась бы больше в двухэтажный дом с лавкой внизу, где электроникой пользовались только для освещения и отопления. А еще в уборной. Я никогда не видела настоящей современной уборной.