Тень на жатве (ЛП)

— Ты серьёзно намазал на это полпачки масла? А теперь ешь с целым ведром глазури и коричного сахара? — спрашиваю я, наблюдая, как он полощет кружки и расставляет их в сушилке.
— О чём ты? — говорит Ашен, слегка нахмурившись. Я чувствую замешательство в его голосе. Он выключает кран, и тогда я слышу кое-что. Трепетный звук. Слабый. Быстрый. Словно колибри, пойманная за вуаль.
  
— Ты это слышишь? — спрашиваю я.
Всё вокруг будто одновременно замедляется и ускоряется. Я моргаю, и его ладонь уже падает на стол рядом со мной. Клянусь, я могла бы сосчитать каждую каплю воды, стекающую с его кожи.
Следующее мгновение — и он налетает на меня, скользит через столешницу и сбивает меня с табурета. Его рука обвивает мою талию, когда мы падаем на пол и перекатываемся. Вокруг клубится дым, воздух наполняется запахом пепла и шерсти. Мы останавливаемся, и не успеваю я опомниться, как рука Ашена и его вес исчезают с моего тела.
Когда я поднимаю глаза, он уже стоит передо мной, спиной ко мне. С его плеч струится дым и формирует огромные крылья. Я ещё никогда не видела его таким. И я ощущаю всем своим существом: что-то пошло не так. Что-то серьёзное. С пеплом и огнём, падающими на пол, его крылья расправляются. Я замечаю серебряный меч в его руке, окутанный густым чёрным дымом, словно он струится из самого тела. Адское пламя пылает на клинке.
— Ануннаки, — рычит Ашен. Его голос наполнен яростью, и я почти не узнаю его. — Исчезни, пока я не выжег твою кровь до последней капли.
Позади него вспыхивает свет. Яркий, ослепляющий. Дым поднимается с пола и обвивает меня, пока я прикрываю глаза рукой. Я чувствую, как тату обжигает мою кожу. Чувствую каждую букву. Чувствую их внутри себя.
Sunu liiktisuma.
Да будут они связаны.
Я хватаюсь за рукоять кайкена у бедра и поднимаюсь сквозь дым и пламя, становясь рядом с Ашеном.
— Вампирша права, демон, — говорит мужчина поверх рева огня, бушующего вокруг клинка Ашена. Его голос — как звенящий хрусталь, ясный и музыкальный. Перья его крыльев царапают камень, когда он делает шаг вперёд. — Тебе нужен план. Я пришёл, чтобы предложить его.
ГЛАВА 28
— Это не твоя территория. Убирайся, — рычит Ашен. Его крылья из дыма разворачиваются между нами, стелясь по полу. В тенях шипят искры.
— Прости, но я здесь по приглашению, — отвечает ангел, пока свет в комнате меркнет. Я слышу, как края его перьев царапают пол, будто когти. — Меня попросили проверить, как ты, когда проход в твой мир закрылся.
— Кто? — требует Ашен. Его голос рассекает воздух, острый как лезвие. Ангел не отвечает. Я делаю шаг влево, за дымовую завесу, чтобы разглядеть гостя.
Это не тот ангел, которого мы видели в Саккаре. Этот ниже ростом, весь в белом, но без пафоса. Никакой вуали, скрывающей его прекрасное лицо — его пропорции почти слишком идеальны, чтобы быть настоящими. У него оливковая кожа, темнее моей, но светлые волосы оттенка меда и золота. Он ловит мой взгляд своими мерцающими голубыми глазами и улыбается.
— Привет, — говорит он, слегка помахивая мне.
— ...Приве-ет? — откликаюсь я, робко взмахнув свободной от кинжала рукой.
— Меня зовут Эрикс, — ангел не гаснет. Улыбка его всё так же ослепительна, будто в комнате и нет демона, что клокочет яростью.
— ...Эт-то... круто... — тяну я, бросая растерянный взгляд на Ашена. Его глаза как два расплавленных камня. Всё ещё прикованы к ангелу, хоть я знаю, он чувствует мой взгляд. Снова смотрю на Эрикса, его улыбка всё так же застыла на прекрасном лице. — Я Лу...
— Лу-... — шипит Ашен.
— ...а это Ашен, — продолжаю я. Ашен издаёт стон, и я почти слышу, как он закатывает глаза. — Эм... что ты здесь делаешь?
— Я пришел предложить помощь, — весело говорит Эрикс. Он звучит искренне взволнованным этой идеей.
Я делаю шаг вперёд, но рука Ашена стремительно преграждает мне путь, его ладонь прижимается к моему животу. Это мгновенно возвращает меня к той драке, когда мы встретились. Я поднимаю взгляд, и он смотрит в мои глаза. В них тревога. Я отвечаю полуулыбкой, но она только сметает слои, скрывающие его самые глубинные мысли. В его глазах отчаяние. Глубоко запрятанный страх проявляется, когда он качает головой и отодвигает меня на полшага назад. Я кладу руку на его и снова смотрю на ангела, который наблюдает за нами с интересом, но без осуждения.
— ...Э-э... — я прочищаю горло, пытаясь улыбнуться. Получается скорее оскал, и ангел наклоняет голову. — Это, конечно, очень мило с твоей стороны, Эрикс, но... зачем?
— Чтобы сохранить равновесие Миров, разумеется, — отвечает он, складывая крылья в жесте доверия. Ашен не отвечает взаимностью. Дым продолжает оседать вокруг нас, укутывая пол густой чёрной пеленой. Я сжимаю пальцы на его руке, пытаясь унять напряжение, но он не поддается.
— Кто послал тебя? — спрашивает Ашен.
— Он сказал, что мне не стоит говорить, — в голосе Эрикса слышится дискомфорт.
— Это был Коул? — угадываю я. Лицо ангела озаряется чем-то вроде облегчения.
— Да! Хорошая догадка, Лу. Ты очень сообразительная.
— Слышишь? Ангел сказал, что я очень сообразительная, — повторяю я Ашену с сияющей улыбкой. В ответ он сверлит меня взглядом. Я кривлю нос и возвращаюсь к Эриксу. — Насчёт равновесия Миров... не хочешь объяснить?
— Некоторые в Царстве Света считают, что эра человечества закончилась, — голос Эрикса становится серьёзнее. — Они верят, что Мир Живых должен достаться бессмертным. Но сначала они хотят уничтожить Царство Теней. Они помогли оборотням создать первых гибридов. И теперь мы должны действовать, пока те не усовершенствовали своё творение и не начали войну.
Эрикс печально улыбается и шагает сквозь дым. С каждым его шагом Ашен оттесняет нас назад. Я смотрю, как ангел наклоняется, поднимает опрокинутый табурет и ставит его у кухонного острова.
Мы с Ашеном переглядываемся. В моём взгляде — тревога. В его — ярость.
— Есть и в Царстве Теней те, кто хочет создать гибридов для войны со Светом. Этого тоже нельзя допустить. Нам доверено слишком много душ, — Эрикс скользит вокруг острова, берёт одну из кружек с сушилки. Включает воду, наполняет емкость, затем оборачивается к нам, делая долгий глоток. — Вода – это прекрасное наслаждение, не думаете? — искренне улыбается он. Его перья царапают пол, будто падающие ножи, когда он садится на табурет.
— Нет, — отвечает Ашен.
— Не особо, — говорю я.
Эрикс пожимает плечами, но его улыбка не меркнет, несмотря на наш холодный приём.
— Нам нужно убедиться, что у оборотней не будет нового шанса создать гибрида. Лу была бы в безопасности в Царстве Света — вне их досягаемости.
— Нет, — рычит Ашен.
Всего одно слово, но оно пропитано звериной яростью.
Эрикс недовольно поджимает губы.
— Почему?
— Во-первых, ты сам только что сказал, что в твоём мире есть те, кто помогает оборотням.
— Но не в Доме Добродетелей, — твёрдо качает головой Эрикс. — Там Лу будет в большей безопасности, чем где-либо ещё.
— Прости, но я не верю ни единому твоему слову, ануннаки. Твой народ лжёт искуснее любого существа, ступавшего по этой земле, — Ашен говорит сквозь зубы, и Эрикс, кажется, искренне поражён. Он ставит кружку на стол, его лицо бледнеет. — Во-вторых, последний ангел, которого мы видели, поранил Лу лицо. А он даже не сделал это намеренно.
Улыбка ангела гаснет, сменяясь гримасой. Он переводит взгляд с Ашена на меня и обратно, словно ища подтверждения. Сглатывает, и кажется, это даётся ему с трудом.
  
Как странно, — мелькает у меня в голове. И я не одна это замечаю.
— Именно так, ануннаки. До кости. Кровь была повсюду. Настоящая резня.
Эрикс подносит кулак ко рту, слегка откашливается, его другая рука впивается в край столешницы.
— Это... — он снова сглатывает. Клянусь, его кожа приобретает сероватый оттенок. — Крайне прискорбно.