Колхоз князя Пушкина (СИ)

— И его не надо чинить, как это обстоит с гусиными перьями? — аккуратно взял в руки подарок архитектор.
— Помилуйте, Карл Иванович. Как и чем вы собрались чинить стальное перо? Просто по окончании письма вытирайте его насухо, чтобы ржа не ела.
От себя могу добавить, что производство канцтоваров в Велье не то чтобы огромное, но пару гроссов* ручек и большой гросс** перьев в месяц делаются постоянно. Посмотрим, как в столице продажи пойдут. А уж нарастить выпуск столь несложного товара дело не хитрое.
  
*Гросс — двенадцать дюжин, то есть сто сорок четыре штуки. Счёт, употребляемый в торговле для некоторых товаров. Например; карандашей, кнопок, скрепок, перьев и т.п.
**Большой гросс — дюжина гроссов.
— Поистине царский подарок, — воскликнул Росси, не отрывая взгляда от пенала с ручкой. — Если арендаторы нежилых помещений вам не нужны, то позвольте хотя бы порекомендовать в ваш новый дом управляющего. Как вы понимаете, я за столько лет работы в Санкт-Петербурге оброс нужными связями и знакомствами, так что отрекомендовать пару-тройку достойных кандидатов на должность управдома — это самое малое, что я могу для вас сделать.
А вот здесь архитектор попал в цель. Управляющий в доходный дом нужен, как воздух, потому что построить и заселить здание это полдела — его ещё нужно грамотно обслуживать, чтобы и жильцы были довольны, и у властей претензий не было.
По закону в доходном доме обязательно должна быть домовая книга, в которой указаны все жильцы. За правильным ведением книги и следит управляющий. Кроме этого, домовладельцы должны соблюдать чистоту тротуаров и отвечают за общественный порядок на своей территории и рядом с ней.
Естественно хозяин дома не машет метлой и не разгоняет хулиганов — для этого существуют дворники, а за порядком следят ночные сторожа. Организация и контроль их работы опять же прерогатива управляющего. Да даже элементарно нанять золотарей и то без управляющего не получится — ну, не мне же с сестрой этим делом заниматься. Так что, я буду только признателен Росси, если он посоветует мне компетентного человека.
— Если ты наймёшь управляющего, то чем я буду заниматься в новом доме? — созрел в голове сестры вопрос, после того, как мы поужинали в моей «засыпушке».
— А ты будешь заключать договора с жильцами, и собирать с них деньги, — улыбнулся я в ответ. — А ещё будешь следить за работой управдома, и выделять ему зарплату. Ну и первое, что ты завтра сделаешь, так это объедешь редакции столичных газет и дашь объявления о том, что сдаются квартиры в новом доходном доме. Не забывай, что нужно ещё на первом этаже лавки к торговле подготовить. Но в этом тебе тот же управдом поможет.
— Лето на дворе. Нормальные люди на загородных дачах живут, как наши родители. Кого ты заманишь этими объявлениями? — резонно заметила Ольга. — Не хотелось бы сдавать новые квартиры первым попавшимся.
— Вот и научишься отказывать тем, кого сочтёшь неблагонадёжным. А за спрос не переживай — не придут жильцы завтра, так послезавтра появятся — в столице не так уж и много хороших квартир сдаётся.
— Значит, мне ты поручаешь за домом следить, хоть я и не знаю с какой стороны к этому делу подойти, — возмутилась Оля. — Наверняка, ещё попросишь за стройкой ателье присматривать. А сам чем займёшься?
— А что поделать, если мне в имение нужно улетать. Гидропланы для Императора и его матушки сами по себе не построятся, — тяжело вздохнул я, потому что прекрасно понимал тревогу и сомнения сестры. — К тому же мой агроном докладывал, что ещё несколько дней и пора лён собирать. Иначе он перерастёт, станет жёстким и будет годен только на парусину с мешковиной. А я, как ты знаешь, планирую в этом году запустить производство батиста.
— Э-эх. Заставляешь бедную девушку в городе работать, а сам на природу уезжаешь, — делано вздохнула сестра. — Хоть бы додумался мне артефакт связи предложить, чтобы в случае необходимости могла с тобой связаться.
— И связь тебе будет, и освещение с теплом. Прямо сейчас и займёмся формированием перлов для тебя,– пообещал я. — Кстати, бедная девушка, назови мне хоть одну свою сверстницу, у которой есть свой доходный дом и личный перл связи.
— Дай хоть поворчать-то ради приличия, — прыснула сестра. — Кстати, где я жить буду? У меня в новом доме ни кровати, ни шкафа, ни стула. Даже ночного горшка и того нет.
— Живи пока в моей «землянке». Глаша и Степан тебя хорошо знают. Они тебя и накормят, и обстирают. А если понадобится, то Степан на пролётке куда нужно доставит.
— А ведь и поживу, — мечтательно зажмурила глаза сестра. — В кои-то веки свободной от родительской опеки побуду. Только объясняться с ними сам будешь.
Было бы что объяснять. Не папаше же доверить управление домом. Ему в свое время Болдино в наследство досталось — вот пусть с ним и разбирается.
А про дом, который я по большей части для сестры построил, он с маман могут забыть.
Кстати, надо бы мне знакомого адвоката озадачить вопросом: а моя родная сестра может каким-то чудом быть переведена в статус княжны Ганнибал-Пушкиных?
Нет, ну а что тут такого? Деньги у меня есть, а зачастую в Российской Империи это главное.
* * *
Магия — это настоящая находка для мира, в который я попал, а перл Материи — самый реальный чит, и его возможности я уже давно беззастенчиво использую. Одна только способность — снижать в разы температуру плавления любого материала чего стоит! Восторг, да и только!
Если разобраться, то выясняется, что алюминий есть почти в каждом виде глины, просто в какой-то глине его больше, а в другой меньше. Иногда в разы.
Я пошёл по самому простому пути — селение Лукьянова гора, что раскинулось в пяти верстах от Велье, испокон веков славилось своими гончарными изделиями.
В своё время я поехал туда на разведку и не прогадал. Два громадных оврага, что в полутора километрах друг от друга, на спуске к реке Вершка разрезали собой огромный пласт глины тёмно-красного цвета. Определять процентный состав я не стал, но первая же пробная плавка показала, что из десяти пудов сухой глины выходит почти полтора пуда алюминия.
Неоспоримую лепту в процесс получения алюминия внесли три вновь созданных перла, один из который, тот, что отвечал за Материю, был по своей мощности чуть ли не такой же, как я когда-то сформировал для Сергея Григорьевича Строганова.
К афере с французскими банками и алюминием я готовился загодя, так что крестьяне, воодушевлённые высокими заработками, успели мне целые горы глины привезти по льду реки и выгрузить под навесы, пока не грянула весна. Заготовленных запасов глины хватило лишь на сто двадцать пять пудов металла, отлитого в этакие аккуратные полупудовые чушки. Потом начали таять снега, сошёл лёд и дороги превратились в непролазные тропы, а уж про овраги и говорить нечего.
Рассказывать, как я готовился к визиту в Лионский банк не стану. Пожалуй, даже тщательней, чем в Императорский дворец. Во дворце же никто не собирался оценивать мою состоятельность по внешнему виду, а французы точно будут. Так что к своему костюму и выбору украшений я отнёсся очень скрупулёзно. Ничего лишнего и аляповатого. Родовой перстень и пара колец с внушительными перлами, каждый из которых стоит больше, чем бриллиант такого же размера.
С костюмом тоже всё просто. Классический английский костюм появился уже в восемнадцатом веке в противовес французской версальской моде в мужской одежде. Так что прибыл я в светло-коричневом приталенном пиджаке из твида, жилетке из шерстяной ткани чётко повторяющий цвет и оттенок пиджака, белоснежной батистовой сорочке с воротником и выделялся лишь галстуком нежно-зелёного цвета. Брюки обычные, почти прямые, с лёгким клёшем от колена.
  
Мой вид банкиры оценили. Встречали меня трое, и каждый воспринял мой приход по-разному.
Тот, что был помоложе, с интересом, второй почти безразлично, но по кольцам сразу пробежался взглядом, а самый старый пренебрежительно наморщил нос.