Не наследник, которому по… (СИ)

Обвёл взглядом копошившихся у столов людей, одетых в громко шуршащие полиэтиленовые костюмы и фильтрующие противогазы с маской на всё лицо, сам снял с вешалки у входа такой же, сноровисто оделся и, натянув противогаз, пошел смотреть у кого какие результаты.
- Не по часовой помешивай, против, - поправил я одного, - учитывай силу Кориолиса, так перемешивание будет эффективней.
- Не реж, а дави, - тут же схватил я за руку второго, - и чтобы обязательно в кожуре были, так лучше будут проходить диффузионные процессы.
- Кубиками, а не параллелепипедами, я же показывал, - это я выговаривал уж третьему, - чем быстрее они прореагируют с остальным веществом, тем лучше.
- Пропорции, в нашем деле важны пропорции! - веско поднял я в воздух палец, обойдя всех, - не забывайте пользоваться лабораторными весами, важен каждый грамм.
Понадобилось ещё полтора часа, прежде чем все работы были закончены. Посмотрев на маномер и данные термометра, я коснулся вентиля, открывая клапан. С легким шипением в воздух ударила струя пара. Рукой сделав пару махов в свою сторону, я втянул в себя запах и одобрительно кивнул - это было оно.
Сняв крышку с автоклава, я перемешал содержимое деревянной лопаточкой и, чуть отойдя в сторону, давая возможность остальным тоже подойти и посмотреть, гордо возвестил:
- Борщ, господа и дамы, самый настоящий борщ, можете убедиться.
Все тут же обрадованно загомонили, столпившись у автоклава, принялись делиться друг с другом впечатлениями от идущего от варева запаха.
- Я думала, будет сложнее, - поделилась со всеми умозаключением Яна, - а оказалось что даже проще получения несимметричного диметилгидразина из диметиламина.
- Вот кстати! - вспомнил я, пристально посмотрел на девушку, - что у нас с ним?
- Партия около пятидесяти килограмм готова, - бодро отрапортовала та.
- Мало, - чуть недовольно пожевал губами я, - а тетраоксида азота?
- Есть проблемы с хранением, - помедлив, виновато ответила та, - не получается собрать большой холодильник, а без него он сразу диссоциирует до диоксида азота.
- Мда, - я заложил руки за спину, чуть наклонил голову, - надо над этим подумать.
Но тут народ снова переключился на борщ.
- А может попробуем? - вдруг предложил кто-то, - проведём, так сказать, органолептический анализ.
- Попробуем, -кивнул я ему, - обязательно попробуем, и даже, скажу больше - съедим.
Народ тут же побежал за тарелками с ложками, а я, отправился к своему любимому креслу. В которое, с видимым удовольствием и уселся.
Предаться размышлениям мне, однако, не дали.
- Здравствуй, Дрейк, - прозвучало сверху и, подняв взор, я увидел нависшую надо мной Анюру.
Внешне Светлова была спокойна, но её поза и напряжение в голосе говорили о… Собственно пока было непонятно, о чём они говорили. Пока они говорили, в общем-то, только о позе и напряжении в голосе.
- Привет, - легко кивнул я, повел рукой в сторону соседнего кресла, - присаживайся.
- Да нет, я, пожалуй, постою, - произнесла девушка и оперевшись одной рукой о спинку кресла, нависла надо мной ещё сильнее.
И вновь для меня осталось загадкой её поведение, поэтому, я решил не обращать на это внимание. Ну хочет так стоять, пусть стоит.
- Ну как хочешь, - ответил я и вновь стал погружаться в размышления.
- Дрейк, - ещё более напряженным голосом произнесла она.
Поджав губы, я нахмурился и вновь посмотрел на Светлову.
- Да, Анюра?
- Я видела, как ты на арене обжимался с этой девкой с красного факультета! - произнесла она наконец.
- А, это, - я усмехнулся.
- Ты обещал мне, - её палец уперся мне в грудь, - что если… когда… в общем, я буду первой.
- Послушай, Анюра, - я посмотрел на её обтянутые сарафаном сиськи, почти упиравшиеся мне в лоб, - неужели ты думаешь, что я её обнимал для плотских утех? Она была не более чем орудием в моих руках. Я просто её использовал, как какой-нибудь предмет. Единственное отличие было только в том, что она была не из металла, а из плоти и крови. Ревновать к ней, это всё-равно, что ревновать к машине, или вон к тому осциллографу.
 
Я повернулся, показывая на прибор, увидел там копошащегося одногруппника. Поинтересовался:
- Эй, ты чего там делаешь?
- Да стрелку ищу, - пропыхтел тот, приподнимая прибор и заглядывая тому под низ.
- Нет там стрелки, - фыркнул я.
- Странно, - пробормотал тот, - я читал, что должна быть.
- Не всё чтение одинаково полезно, - поучительно произнёс я, затем вновь вернулся к Светловой.
- Вот, так что ничего такого не было.
- Ну у тебя может и не было, - чуть отодвинувшись, недовольно пробурчала девушка, - а у неё было. Я в туалете слышала, как она в соседней кабинке со стонами повторяла как ей было хорошо и сколько раз она от тебя кончила. Похоже она там ещё пару раз догналась - выползла оттуда еле живая.
- Хм, - задумчиво протянул я, - так вот значит, какой побочный эффект, а я думал она просто устала.
- Устанешь, после трёх-то раз. Использовал так использовал, на полную, можно сказать, катушку.
Светлова, наконец, отошла, усаживаясь в предложенное кресло, затем добавила:
- И понимаю, что ты с ней не спал, братик, но бесит, что какой-то сучке перепало оргазмов от тебя раньше чем мне.
Я только покачал головой, сказал с усмешкой:
- А ведь раньше такая скромная девушка была, в школе. Умница, красавица.
- Пока не связалась с тобой, - ответила та, ловя мой взгляд и прямо и требовательно глядя в глаза.
Да, как ни крути, но от зова пола так просто не избавиться. Какая бы ни была крепкая надстройка человеческого сознания, заложенные внутри инстинкты всё-равно будут брать верх, хотя бы иногда. Конкретно сейчас инстинкт продолжения рода толкал Светлову всё сильнее, потому что я, в её глазах, был лучшим из имеющихся вокруг, кандидатом для создания ячейки общества и заведения потомства. Потому что я умён, силён, победитель по жизни, как ни стараюсь это скрывать, и просто успешный человек из знатного рода. То, что я ещё и красивый, тут далеко не первый фактор, но и он тоже. Впрочем, в этом вопросе он значит меньше всего. Даже если она это вот так конкретно и не воспринимает, интерпретируя вот этот вот холодный и прагматичный расчет своего подсознания как любовь ко мне. И это перебивает даже морально-этический барьер нашего родства.
Тут я вспомнил, что по последним данным, уже её братом не являюсь. По крайней мере, физиологически. Правда, сообщать о таком было пока преждевременно.
- Здравствуй, Дрейк, - пробасил ещё один голос.
- Здравствуй, Николя, - кивнул я подошедшему Валуа, что, сам того не ведая, прервал становившийся опасным разговор.
- Я всё сделал, - произнёс здоровяк, протягивая мне пакет.
- Отлично! - я тут же выхватил свёрток, развернул внимательно рассмотрел содержимое, - прекрасно, как раз столько, сколько нужно.
- Зачем они тебе?
Здоровяк был какой-то смурной, я бы даже сказал - мрачный. Спрошивается, с чего бы? Неужели на него так повлияли те три десятка инсулиновых шприцов, что я попросил? Ну не брался бы их достать, если они ему так неприятны. Впрочем, дело своё он сделал, а остальное было уже маловажно.
- Для дела, мой друг, для дела, - ответил я, скатал их обратно в рулон и убрал в сумку, до поры до времени.
Их время должно было прийти позднее, когда я смогу воспроизвести тиопентал натрия. Работы уже шли, но вяленько, так как времени на всё не хватало. Но я привык думать на несколько шагов вперед и знал, что, так называемая “сыворотка правды” мне достаточно скоро пригодится.
Будем честны, предложение моего новоявленного отца могло бы быть заманчивым, если бы я был кем-то другим. Но я был я, и перспектива всю жизнь бегать от федеральной службы надзора по какому-то лабиринту, вместо того, чтобы впитывать знания, делать научные открытия и получать нобелевские премии, которых планировал взять штуки три, на первых порах, была совсем не так привлекательна, как ему казалось.