Не наследник, которому по… (СИ)

- А хоть у кого-то получалось? - задал вопрос Такаюки, тоже слегка пришибленный поставленной задачей.
- Да, - лаконично ответил Угрюмый, - у меня.
- У вас телекинез… 
Но маг тут же, опасно сощурившись, оборвал говорившего:
- Принципы магии едины для всех, вбейте себе это в башку.
Затем его взгляд упал на меня.
- Ну а ты, Рассказов, что молчишь, - язвительно поинтересовался он, - или тебе нечего сказать?
- Вы во всём правы, Юпитер Фёдорович, - покладисто ответил я, - тут не о чем спорить.
- Выкрутился, - хмыкнул Угрюмый, - ладно, кончайте разговорчики. Приступайте к делу. Пока не поразите мишень, хотя бы краешком не зацепите, хрен с ним, с уничтожением, отсюда не уйдёте. Даже если заночевать придётся.
Троица с красного факультета нерешительно переглянулась, затем первым вышел Иванов.
Расставив ноги пошире, он чуть присел, выставил обе руки вперёд, несколько раз глубоко вдохнул, а затем, с криком, - Дыхание огненного дракона! - выдал длинную струю практически плазмы в сторону мишени.
Сзади смотрелось впечатляюще. Рёв огня, почти метровый диаметр струй источаемых каждой рукой, жар долетавший до нас, казалось, для такой мощи нет преград. Вот только, стоило мне переместиться вбок, как я увидел, что вся эта сила, вся эта неукротимая бушующая стихия кончается метрах в пятнадцати от Такаюки.
Выдохшись, парень опустил руки, с надеждой глядя в даль, но только разочарованно вздохнул, увидев, что там и близко до мишени не достало.
- Низачот, - с ленцой произнёс Угрюмый, - следующий.
Следующей была Эма. 
Встав по стойке смирно, она воздела руки к небу, провозгласила:
- Печать ледяного ветра!
Вокруг неё тут же закружился столб урагана, раздув сарафан, в который та успела переодеться, и задрав его почти до трусов, а затем, она перенаправила вращающийся вихрь от себя в сторону мишени. Попутно с головы сдуло кокошник, растрепав волосы, но та не обращая на это внимания, продолжала выкрикивать одно за другим, вливая силу в закруивающися поток воздуха:
- Врата урагана, дьявольский бора, роковой самум, режущий бриз, ревущий пассат, смертоносный муссон!.. 
В этот раз воздух ревел даже сильнее чем у Иванова, с каждым произносимым девушкой словосочетанием усиливаясь так, то грозил полопать нам барабанные перепонки.
Но стоило вновь сменить ракурс обзора и оказалось, что метров через тридцать, крутящийся в руках девушки смерч превращается в легкий, едва разгоняющий песок арены, ветерок.
- Низачот, - с видимым удовольствием повторил Угрюмый, посмотрел на Горшкова.
Гаврила, поджав губы, кивнул, вышел на тоже место, приготовился, затем тоже крикнул:
- Песчаная волна!
Песок арены тут же вздыбился, понесясь вперед. Но и тут сил парню не хватило, и волна распалась на полпути к мишени, как он не напрягался и не пытался толкнуть её дальше. 
- Это невозможно, - согнувшись и упёршись ладонями в колени, устало выдохнул он, - они слишком далеко.
- Ерунда! - Угрюмый вскочил с кресла, подскочил к Гавриле, ткнул тому пальцем в лоб, - здесь, здесь твои ограничения, в голове. Ты просто думаешь, что это невозможно. А ты не думай, просто не думай.
- Ладно, - он плюхнулся обратно в кресло, с ленцой произнёс, не глядя на меня, - Рассказов давай тоже отстреливайся по-быстрому, да на второй круг пойдём и я вам подробно объясню где у вас затык.
Я посмотрел сначала на него, затем на Эму с Гаврилой. Силы свои я оценивал вполне адекватно, явно это была ещё одна попытка Угрюмого показать какие мы неумехи, чтобы потом мы с большей отдачей работали на тренировках. Семьдесят пять метров это было нереальное расстояние. Он ведь правильно указал, что у полицейского пистолета прицельная дальность пятьдесят метров, именно потому, что это дает полиции преимущество против магически одаренных субъектов. Но и торчать тут несколько часов, пока, наконец, Угрюмый соблаговолит нас отпустить, желания не было. Я хоть и обязался ему помогать с Горшковым, но тратить своё время на глупые игры мне не хотелось совершенно.
- Простите, Юпитер Фёдорович, - произнёс я, - но мне что-то не хочется здесь задерживаться.
 
- Гаврила, - обратился я к парню, - сделай мне продолговатый снаряд, с воронкой в донной части.
Я примерно описал как должен он выглядеть и Горшков, не понимая, что я задумал, покосился на молчащего и с интересом наблюдающего за нами мага, после чего неуверенно кивнул, приступая к работе.
Когда болванка была готова, я обратился к девушке:
- Эма, создай воздушную трубу, ну как ты до этого смерч пускала, только меньше диаметром, чтобы она вращением воздуха держала снаряд внутри себя.
- И зачем? - вздорно поинтересовалась та.
Подчиниться мне просто так ей было поперёк горла. Но я знал нужные аргументы.
- Послушай, - приблизил я своё лицо к её, - ты хочешь отсюда пойти заниматься своими делами, или предпочтёшь и дальше пытаться выполнять заведомо невыполнимое указание этого махрового мизогинного шовиниста, спермобака, яйцетряса и хуемрази? Который готов устроить фемицид в ответ на любое заикание о женских правах?
- Рассказов, ты потише будь, берега-то не путай, - подал недовольно голос Угрюмый, - а то я не посмотрю на запрет магию не применять.
- Ладно, - скрепя сердце кивнула Эма, взмахнула руками, потоком воздуха поднимая болванку на уровень груди и закручивая её в воздушную спираль.
- Отлично! - я потер руки, пристроился к девушке сзади и взяв ту за плечи, начал наводить на крайнюю мишень, - левее, ещё левее, ниже, не так низко, чуть выше. Плавнее, плавнее, вот так. А теперь главное держи смерчем снаряд как можно дольше.
Прижавшись к ней вплотную, я выставил свои руки поверхеё и направил две огненных струи прямо в параболическую донную часть снаряда.
Ну а дальше всё произошло как и задумывалось, снаряд на таком импровизированном ракетном движителе разогнался в воздушной трубе и, набрав приличную скорость, на всех парах влетел в мишень, выбив из нее клок сена.
Таким же макаром мы поразили втору, третью, а затем и четвертую мишень, выполнив указание преподавателя.
- Ну всё, готово, - довольно произнёс я, отлепляясь от Эмы, которую для точности наведения, чуть присев, держал одной рукой за талию, - Юпитер Фёдорович, ваше указание исполнено, все мишени поражены магией.
Девушка с легким стоном опустилась на песок, чуть подрагивая всем телом. Все посмотрели на неё, и я добавил:
- Выдохлась, похоже, наверное много магии влила.
- Гм, Рассказов, - задумчиво поглядев на разтребушенную солому, произнёс Угрюмый, - это, как бы, не совсем то, что я хотел увидеть. Но за смекалку, так и быть, ставлю отлично. Всем. Ладно, можете идти.
Оставив Иванова кружится вокруг Эмы, что продолжала сидеть на песка, я, не прощаясь, пошел к выходу. Но на полдороги меня догнал Гаврила.
- Дрейк, стой.
- Чего тебе? - приостановившись, полуобернулся я, глядя на догоняющего меня парня.
- Скажи, - произнёс тот, поравнявшись со мной и пытливо вглядевшись в глаза, - ведь это тоже, получается, победа, как ты тогда сказал - мозгами?
- Ну да, - улыбнувшись краешком губы, я с достоинством кивнул, - всё верно. Бездумно используя магию, результата бы мы не добились. Решает не сила дара, да и не дар, как таковой, а мозги.
  
Глава 29
 
Что и как я буду делать на турнире, я, честно говоря, толком не знал, ну просто потому, что было на него плевать с большой колокольни. Да и вообще, каждый день прозябания в этой, с позволения сказать, академии меня просто угнетал, поэтому я старался большую часть свободного времени проводить в клубе, где погружался в привычную и приятную атмосферу научного и технического процесса.
Вот и после устроенной Угрюмым проверки, я при первой возможности сбежал туда - в подземный мир торжества прогрессивных знаний над псевдомагическим невежеством.
Спустившись по ступенькам, и войдя под каменные своды я втянул еле уловимые, витавшие в воздухе характерные запахи, и мечтательно улыбнулся - дом, милый дом.