Усадьба госпожи Ленбрау

 
Лилия Орланд
 
Усадьба госпожи Ленбрау
  
Глава 1
 
Сон становился всё горячее. Мужские руки ласкали кожу, ставшую почти болезненно чувствительной. Губы пили мои стоны. Я и не знала, что умею так стонать.
Но это ведь сон. А во сне всё бывает. Даже ласки незнакомого мужчины в темноте незнакомой комнаты. Если б я не спала, то уже кричала «помогите!» и боролась за свою честь. А так можно расслабиться и получать удовольствие. Тем более что удовольствие мне доставляли умело.
  
Я снова всхлипнула и выгнулась дугой. Нега разлилась по телу, качая на зефирных волнах.
Как же это хорошо! Просто прекрасно! И почему мне раньше ничего подобного не снилось?
Внизу живота скопилось напряжение. Его было так много, что хотелось поторопить незнакомца, заставить действовать скорее и доставить уже мне наслаждение.
Хватит прелюдий!
– Хочу тебя! – прошептала я и в следующий миг заорала от пронизывающей боли…
Что? Какая нафиг боль?!
Я потеряла невинность много лет назад.
Мужчина двинулся снова, и тело опять прошила адская боль. По ощущениям ещё сильнее, чем прежде.
Я завозилась под незнакомцем. Пыталась отпихнуть, но тот казался каменным и не двигался с места. К счастью, он вообще замер, нависая надо мной на локтях. Но всё ещё оставался внутри.
– Пусти меня! Пусти! Пожалуйста! – я завозилась, пытаясь выскользнуть из-под мужчины. И вообще оказаться подальше отсюда.
Что-то этот сон мне разонравился.
Хочу другой!
Снящийся мне незнакомец думал иначе. Он опустился на меня, прижимая своим каменным телом к постели и лишая малейшей возможности двигаться.
– Ш-ш, маленькая, потерпи немного, скоро пройдёт, – зашептал он мне в ухо.
И действительно, боль утихала. А спустя пару минут исчезла совсем. Всё это время незнакомец продолжал ласкать меня, словно пытался заместить неприятные ощущения на другие – приятные.
И ему это удалось.
Сон в итоге оказался всё же восхитительным и подарил мне настоящее удовольствие.
* * *
Пробуждение застало врасплох.
Тело было словно не моё. Точнее моё, конечно, но вот ощущения удивляли. Я будто всю ночь занималась любовью. И будто делала это в первый раз.
Нет, конечно, у меня давно никого не было. С Олегом мы расстались почти полгода назад. Но вряд ли за это время всё… как бы это сказать… вернулось в первоначальное состояние.
А может, я заболела? Простудилась. Или, тьфу-тьфу, подхватила ковид. В своё время я так и не переболела, а симптомами знакомые делились самыми неожиданными.
В общем, со мной творилось что-то странное, и нужно было вставать и разбираться с ноющим организмом. Может, уже давно пора «скорую» вызывать. А я лежу тут, теряю драгоценное время.
Открыла глаза. Моргнула несколько раз, зажмурилась и снова открыла.
Комната была не моя.
Она сильно отличалась от моей скромной однушки. Хотя и эта комната не блистала роскошной обстановкой, но всё же… Кровать, на которой я лежала, была накрыта балдахином, или как там называется это пыльное покрывало на столбиках?
В проёмы я рассмотрела большой шкаф с резными дверцами. Явно старинное трюмо на столике с витыми ножками. Противоположный угол занимала ширма с трудноразличимым от времени рисунком.
Такую мебель я видела в музее. Но никак не в современной квартире.
Удивлённая, я села в кровати и откинула одеяло.
И изумилась ещё больше. Мало того, что спала обнажённой, что мне совсем не свойственно. Ведь я предпочитала свою старенькую и горячо любимую пижаму с котиками. Так ещё исчезли все следы маникюра и педикюра, за которые я отдала немалую сумму два дня назад. И всё ещё не устала любоваться вишнёвым великолепием.
Сейчас же на руках и ногах у меня были самые обыкновенные светло-розовые ногти. Короткие и без малейшего следа гель-лака.
Что за ерунда?
Я рассматривала свои ноги и руки и вдруг поняла, что… они не мои. Ну никогда у меня не было таких узких ладоней. Тонких пальчиков и аристократически изящных запястий. А вот такая нежная кожа у меня была. Правда, давно – лет пятнадцать назад.
Нет, я, конечно, весьма привлекательна и ухожена. И в свои тридцать с малюсеньким хвостиком ещё входила в понятие «молодёжь», но уже давно не была юной девушкой.
Да у меня же есть зеркало!
Рассердившись на свою несообразительность, решительно слезла с кровати (а она была высокой, до пола я дотягивалась только кончиками пальцев) и потопала к трюмо.
Легче не стало…
В зеркале отражалась тоненькая девушка, лет восемнадцати-девятнадцати. Нежный овал лица. Тёмные брови вразлёт. Синие глаза. Каштановые волосы до талии. Узкая талия. Небольшая грудь.
В зеркале отражалась… незнакомка.
Я коснулась волос. Девушка повторила моё движение. Дёрнула нос – и она тоже.
– А-а, поняла, я всё ещё сплю, – надежда, что звук собственного голоса меня успокоит, обернулась прахом. Потому что этот голос, тёплый, по-девичьи звонкий, тоже был не мой.
Точно ещё сплю. По-другому это не объяснить.
В дверь постучали, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. А сразу затем створка приоткрылась, и в неё заглянула ещё одна незнакомка. Лет под пятьдесят, с круглым лицом и убранными под платок волосами.
– Госпожа, вы уже проснулись? – спросила низковатым голосом, заскользив взглядом по комнате.
Увидев меня у трюмо, она улыбнулась, показав щербинку меж передних зубов. Просочилась внутрь и захлопнула за собой дверь.
Первым делом женщина открыла дверцы резного шкафа, достала с полки простыню и, развернув, пошла на меня. Я отпрянула от неожиданности. Заозиралась в поисках путей отступления.
Пути не находились. Окна справа и слева расположены высоко, чтобы забраться, нужно табуретку подставлять. За спиной – стена. Между мной и дверью – незнакомая тётка с простынёй.
В общем, выхода не было. Поэтому я прижалась к стене, готовая защищаться.
– Предупреждаю – без боя не дамся! – выставила перед собой сложенные в кулаки руки, стараясь скопировать боевую стойку из фильмов.
Не знаю, насколько похоже получилось, но на лице женщины застыло недоуменное выражение.
– Госпожа, что с вами? Никак захворали? После брачной-то ночи всякое бывает. Или, может, господин вас обидел?
Перед внутренним взором замелькали моменты из давешнего сна, отдаваясь трепетом и тянущими отголосками внутри.
– Нет.
Врать не стала. Этот незнакомый господин из сна меня не обижал. Скорее, наоборот. Поэтому замотала головой, чтобы успокоить женщину. Вон как переживает.
Лицо незнакомки тут же разгладилось.
– Ну вот и ладненько, хорошо, что поладили. А то перед свадьбой-то как вы, бедненькая, переживали.
Я переживала? Перед свадьбой? Да я после той авантюры на первом курсе вообще зареклась когда-либо выходить замуж. Мой брак продержался ровно четыре месяца и четыре дня. А потом мы с Юркой развелись. Он даже на другой факультет перевёлся, чтобы со мной не встречаться.
Незнакомка воспользовалась тем, что я расслабилась, предавшись воспоминаниям, и прикрыла меня простынёй. Я даже возмущаться не стала. От испуга и удивления совсем забыла, что стою тут в чём мать родила, только сейчас и дошло.
– Спасибо, – поблагодарила я женщину и перехватила простыню, заворачиваясь в неё.
– Идите, госпожа, искупайтесь, пока вода горячая, а я тут всё приберу.
Она отошла к кровати, снимая с неё постельное бельё. Простыню с красными крапинками…
Я даже головой замотала. Ничего не понимаю. То, что произошло здесь ночью, в самом деле произошло?
Или это какой-то розыгрыш? Вроде реалити-шоу. Я как-то фильм смотрела, где парнишке устроили стресс в виде попадания в девятнадцатый век. Но там родители постарались. А у меня нет семьи. Да и знакомых, способных на подобное, тоже нет.
  
Может, меня заманили в какую-нибудь секту или похитили?