Путь отмщения

Пока мы едем, я на ходу тренируюсь быстро доставать револьвер и целиться в кактусы. Джесси следует за мной как тень и комментирует каждое действие, но обращается при этом к Дворняге. Кажется, он изобрел способ высказывать критику, не задевая моих чувств. Мне даже нравится: я слышу его замечания, но мне никто не дышит в затылок.
— Вы действительно едете перегонять скот? — спрашиваю я, когда рука устает. — Или просто соврали, потому что Эйб наказал вам заботиться обо мне?
  
— Мы едем в Тусон перегонять скот, даю честное слово.
— Как два ковбоя управятся с целым стадом?
— Очень бережно, — встревает в разговор Билл.
— Ну еще бы, — киваю я. — Но как?
— С помощью молитвы, колдовства и тайного оружия: Дворняги. Он настоящий волшебник.
— Не мели чепухи, Билл, — одергивает его Джесси.
— Я правду говорю! — обижается Билл.
— Ага, как же, — возражает Джесси.
Билл плюется табаком в Дворнягу, но тот успевает увернуться и отбежать в сторону.
— Мы перегоняем стадо не одни, — объясняет Джесси. — От Тусона до Юмы короткий перегон, плевое дело, а мы всего лишь временные работники. Бенни каждый раз ворчит, что у него своих парней хватает и больше он нас не возьмет, если мы не согласимся стать у него постоянными табунщиками. Вот только чуть что, босс сразу же вызывает нас. — Он хитро улыбается. — А если все пройдет как надо, полдюжины голов мы отгоним к себе на ранчо. Уж с таким количеством коров мы с Биллом и Дворнягой как-нибудь справимся.
— А как же Клара?
— Клара? — повторяет Билл. — Ну и хитрый ты лис, Нат! Ты же вроде глухой?
— Он прикидывается глухим, когда ему выгодно, а в остальное время прекрасно слышит, — говорит Джесси.
— Ну и как насчет Клары? — настаиваю я.
Джесси хмурит брови, щурится и оглядывает горизонт.
— Полагаю, все зависит от того, будет ли Рой в Тусоне, когда мы туда приедем. В конце концов, Клара его сестра, он и должен был ее встретить. Но в последний раз, когда мы его видели, он спускал последние деньги за игровым столом в Уикенберге, налившись виски по самые зенки, и бубнил, что хочет попытать удачи в Юме.
— А Клара проделала долгое путешествие из самой Филадельфии, — говорит мне Билл, многозначительно поднимая брови. — Настоящая приличная леди. Джесси уверен, что она в обморок упадет, когда увидит наши края.
— Ничего такого я не говорил! — возмущается Джесси. — Я просто сказал, что не стоит ей путешествовать в одиночку, особенно если не по карману нанять дилижанс из Тусона. Хотя вчерашних бедолаг дилижанс не спас.
Мы дружно умолкаем при упоминании сгоревшего «конкорда», и я раскладываю новые факты по полочкам у себя в голове. Рой — муж Сары, то есть Клара ее золовка. Интересно, чем Клара собирается заняться на ранчо и как это согласуется с планами братьев Кол-тонов? Хозяйство у них не слишком большое, но даже скромный участок земли надо обрабатывать. Я представляю, как городская девица в капоре и с зонтиком от солнца выбивает половики и доит коров, и невольно хихикаю.
Перед рекой дорога чуть забирает вверх, и вот уж Агуа-Фриа прорезает долину перед нами. Правда, сейчас она больше похожа на ручей. Берега широкие и сухие; видно, в дождливые месяцы река сильно разливается. В самом глубоком месте русла, где бежит струйка воды, разбросаны огромные валуны, а между ними пробиваются пучки зеленой травы.
Сильви восторженно машет головой.
— Понимаю, девочка, — говорю я. — Ничего, еще немного, и мы будем там.
— Придержите лошадей, — вдруг приказывает Джесси, перегораживая путь вытянутой рукой. — Там кто-то есть.
— Где? — Я быстро оглядываю окрестности.
Он передает мне бинокль.
— Не у самой воды. Смотри прямо, на противоположном берегу, примерно на половине подъема.
Я гляжу в нужном направлении и наконец вижу, о чем говорит Джесси. Даже с биноклем не сразу заметишь, поскольку место укромное: два человека прячутся за огромным валуном, устроив нечто вроде временного привала. Точнее, я могу лишь предположить, что их двое. Мне видны только лошади, обе бледно-соловой масти, почти не различимые на фоне пустыни: они сливаются с пылью.
— Может, их застигла вчерашняя буря и они ранены? — предполагает Билл.
— А может, рассчитывают ранить нас, — возражает Джесси.
— Думаешь, это ловушка?
— Дело явно нечисто. Если кто решит сделать короткий привал, он остановится у воды. Разбивать основательный лагерь для ночевки слишком рано. И вообще, зачем устраивать лагерь на склоне? Никакой защиты.
— Зато им прекрасно видно тех, кто подъедет со стороны реки, — говорю я.
— Вот именно, — соглашается Джесси. — Такая позиция хороша только для одного: для засады.
— Что будем делать? — спрашивает Билл.
— Сейчас придумаю, — отвечает Джесси.
Я еще раз смотрю в бинокль и вдруг вижу то, чего не заметила в первый раз. Всадники сняли всю поклажу с лошадей, но седла оставили, и на них заметны эмблемы. Те самые, которые я уже дважды видела вырезанными на лбу у мертвецов.
— Это они, — говорю я. — Это «Всадники розы».
— Вовсе не они, — протестует Билл.
— У них на седлах выжжена роза.
— Это не они, — упорствует он.
— Заткнись, Билл! — обрывает его Джесси и спрашивает у меня: — Ты уверен?
Я еще раз поднимаю бинокль к глазам и вижу, как один из спрятавшихся встает и достает ружье. Он наклоняется вперед и укладывает ружье на валун, готовясь к выстрелу, и у меня нет ни малейших сомнений, в кого именно он целится.
В нас.
  
Глава девятая
 
— Ложись! — командую я, соскальзывая с лошади. — Они нас заметили, сейчас начнется стрельба.
Я насильно укладываю Сильви на землю. Это нелегкая задача, но мы представляем собой уж слишком удобную мишень, нужно стать как можно незаметнее. Ребята проделывают то же самое.
В следующее мгновение первая пуля взрывает пыль перед нами, всего в нескольких шагах от того места, где мы вжались в землю.
— Ты же говорил, что они в Финиксе! — вопит Билл, прячась за Рио.
— Отсюда до Финикса рукой подать, разве нет? — кричу я в ответ.
Но он прав. Если дневник у Роуза и головорезы ищут дорогу к золоту, то должны были нас опередить и не только добраться до Финикса, но и выехать оттуда дальше на восток, в горы. Как мне удалось так быстро их нагнать и почему они решили задержаться именно сегодня и как раз в этом месте? Допустим, их накрыла пыльная буря, как и предположил Джесси, но ведь бандитов всего двое. Может, пострадали их лошади или они сами? Тогда их могли бросить как лишнюю обузу, чтобы не задерживать остальных, и теперь эта парочка подстерегает случайных путников, чтобы отнять лошадей и догнать Роуза. Бандиты ведь не знают, что мы их преследуем.
— Думаю, они хотят отбить у нас лошадей, — говорю я. Рядом снова чиркает по земле пуля.
Я смотрю на Джесси, притаившегося за Бунтарем. Не похоже, что у парня и сейчас есть план. В сощуренных глазах плещется страх, а не упрямство, и мне это совсем не нравится.
В нескольких шагах справа на земле лежит большой плоский валун, за которым вполне укроется один человек. Я перегибаюсь через спину Сильви, вытягиваю ружье из седельного чехла и шлепаю лошадь по крупу, чтобы встала. Пока она неуклюже поднимается, я рывком бросаюсь за валун в надежде, что внимание бандитов привлечет лошадь, а мой маневр останется незамеченным.
Затем я кладу винчестер на камень и целюсь.
— Если попадешь в него, Нат, клянусь, больше ни разу в жизни не стану на тебя ворчать, — говорит Джесси. В его голосе слышны нотки сомнения, но теперь-то я не из револьвера стреляю. На таком расстоянии можно попасть в цель только из длинноствольного оружия. И надо же, какое совпадение: именно в этом я и упражнялась всю жизнь. Для меня ублюдок на другом берегу — все равно что очередная бутылка на изгороди. Он и так отнял у меня отца. Лошадь мою он точно не получит.
  
Я беру бандита на прицел. Проверяю, откуда дует ветер, держа ружье на изготовку.