Огонь для Проклятого (СИ)

Лицо Дэми чуть заметно дергается, но она быстро берет себя в руки.
— Как бы там ни было, я рада, что ты вернулся.
На ее лице нет радушной улыбки до ушей или заискивающего взгляда. Но по ее тону мне кажется, что говорить она искренно.
— Я знаю, что смущаю тебя своим присутствием, — говорю, закрывая глаза и откидывая голову назад.
— Ты вовсе…
— Ну же, Дэм, ты всегда говорила то, что думала. Неужели за время моего отсутствия северная красотка перестала быть опасной кошкой и превратилась в беззубую лисицу?
Она молчит, но мне и не нужен ответ. Она старается быть хорошей хозяйкой, старается блюсти закон гостеприимства — напрасно, я бы на ее месте выбросил меня за ворота. Просто так — чтобы спокойнее спалось. И даже если я сильно расстроюсь по этому поводу, эта женщина и весь замок находятся под покровительством Тьёрда, я бы не смог отомстить им… ну, по крайней мере, официально.
Им нечего бояться — плясать вокруг меня на задних лапах вовсе не обязательно.
Но она все равно пляшет. Хотя и с достоинством.
Мне приносят бульон — и я очень медленно пробую наполнить свой желудок чем-то теплым и питательным. Поначалу не чувствую ни вкуса, ни запаха, хлебаю, точно пустую воду, не обжигаясь. Лишь когда в тарелке показывается дно, во рту появляется что-то отдаленно напоминающее ощущение вкуса.
— Введешь меня в курс последних событий? — спрашиваю Дэми, когда служанка, принесшая мне бульон, уходит.
— Ты же понимаешь, что ничего по-настоящему ценного и важного я не знаю. Может, лучше поговоришь с Тьёрдом, когда он вернется?
Конечно же она ничего не расскажет мне о своих соплеменниках, даже если бы те готовили глобальный заговор с целью убийства Императора. И Тьёрду бы ничего не рассказала… хотя, прошло время, а они все еще не поубивали друг друга. Возможно, кошка действительно пообтесала свои когти.
— Я не задержусь у тебя надолго, — кажется, тело начинает понемногу оживать. — Я сам себе лекарь. Мне нужно только добраться до своей лаборатории. Смогу стоять на ногах — и этого достаточно, доберусь.
Я жутко устал — и меня клонит в сон, но жажда информации все же оказывается сильнее.
— Вероятно, твой муж не успеет вернуться. — Я до сих пор не могу осознать, что Тьерд жив. Я видел его мертвым. И это точно была смерть — настоящая и невозвратимая. Даже с учетом его темной модификации. Но смысл этой женщине врать мне? — Не переживай. Мне многого и не нужно, скоро избавлю всех вас от своего пресветлого общества, — невольно ухмыляюсь, вспоминая панические взгляды, какие бросали на меня собственные люди, когда тащили от ворот. Подобные взгляды я бы мог ожидать от суеверных аборигенов, но от халларнов — помилуйте. Какую цивилизацию мы несем в иные земли, если сами все еще полны предрассудков и необоснованных страхов?
— Что с меченными Великим Треугольником?
Дэми хмурится, явно не понимая сути моего вопроса. Но Тьёрд не зря выбрал для себя именно эту женщину. Она гораздо сообразительнее большинства ее товарок.
— Ты об одержимых?
Киваю.
— Их осталось совсем немного. Скрываются по лесам. Большинство уничтожено в первый же месяц после твоей гибели. Оставшиеся опасны только для одиноких путников. Не рискуют нападать даже на небольшие обозы в несколько человек.
— Хорошо. А культ Трехглавого?
— Насколько мне известно, распущен. А еще было много казней. Большего, прости, не знаю.
Снова киваю — и на том спасибо. От северянки я все равно не узнаю действительно важных новостей, но вот так, по мелочи, по верхушкам, будет полезно ознакомиться. Впрочем, я уверен, что знает она гораздо больше, чем расскажет мне даже под пытками. Искусная женщина всегда развяжет язык своему мужу. На то природа наделила ее ртом и двумя дырками между ног. Глупо не пользоваться столь щедрым подарком Создателя.
— Активные военные действия? Здесь, на Севере.
— Насколько мне известно, нет.
Не могу скрыть ухмылку. «Насколько мне известно» — разумное начало для каждой фразы, на которой тебя могут поймать на лжи.
Дэми отходит к камину, останавливается, обхватив себя за плечи. Ее взор устремлен в огонь. Что она там видит? Неминуемую смерть собственного народа или триумфальное изгнание мерзких захватчиков с родной земли?
 
Нет, она никогда не перестанет верить в свой народ. Кто угодно, но только не она.
— Север получил послабления, — неожиданно для меня продолжает она. — Теперь кланы снова могут сами выбирать себе ярлов, могут следовать нашим традициям, чтить собственных богов. Внутри кланов мы почти свободны.
Я хорошо умею слышать то, что люди не говорят в открытую. Мало кто отдает себе отчет в том, насколько много можно считать из их мимики, жестов, интонации.
И сейчас Дэми, смотрящая в огонь и «говорящая» со мной спиной, открыта для меня больше, нежели, когда стояла, пристально глядя в лицо.
Она до сих пор находится в каком-то раздрае, в смущении или непонимании. И это при том, что ни в одной провинции Империи подобных послаблений нет.
— Это Тьёрд для тебя вытребовал? — озвучиваю первую пришедшую в голову версию.
Глупость, конечно, Император никогда не пойдет на подобное только из прихоти одного из его генералов, пусть и самого приближенного. Женщины приходят и уходят, а Империя должна стоять веками. Никакой слабости, никакой пощады к слишком высоко поднявшим головы, никаких послаблений завоеванным землям. Каждый должен знать свое место. Господину всегда должно стоять над рабом.
Она отрицательно качает головой, потом разворачивается ко мне.
Смотрит даже с вызовом.
— Мы завоевали это право кровью, заклинатель. Когда первыми встали на пути тех, кого успели обратить Скорбные девы и те, кто пошел за ними. Тебе ли об этом не знать… — она хмурится, а затем рассказывает мне о штурме замка, о неожиданной помощи северян и кратко о воскрешении Тьёрда. — Да, это Тьёрд рассказал Императору о произошедшем. Но он ничего не требовал.
Позволяю себе легкую усмешку.
«Ты-то откуда знаешь, о чем и на каких тонах они разговаривали, женщина?»
Но в целом шаг Императора вполне обоснован. Он бросил голодной и израненной, но все еще опасной, собаке кость, чтобы псина почувствовала себя сытой и немного более счастливой, чем минуту назад. Обычный принцип — сначала сделай людям плохо, а затем верни, как было, и они тебя отблагодарят. В отношении Севера все несколько сложнее, но в целом так же укладывается в примитивные рамки управления дикой толпой.
  
Глава пятая: Кел’исс
 
— И что, никаких больше диверсий и нападений на Имперские обозы? — не могу удержаться от едкого вопроса, на который все равно не получу правдивого ответа.
— Отчего же — случается всякое, — отвечает она, почти безразлично пожав плечами. — Глупо было бы надеяться, что все ярлы примут условия захватчика.
— Но ты же их приняла? — пристально слежу за ее реакцией. — Помнится, раньше ты хотела убить Тьёрда. Не говори, что это не так. Нет, он ничего не говорил мне. Но мне этого и не нужно. Достаточно было взглянуть на то, как ты смотришь на него.
— А потом я привезла его в замок мертвым, помнишь, заклинатель? И пошла за ним в Тень.
Да, этого не отнять. Вот она, человеческая иррациональность — всего шаг от желания убить до течки между ног или слёз, когда твой ненаглядный враг подыхает на твоих руках.
Женщины — как просто вами манипулировать. А ведь я думал, что из этого брака ничего не выйдет. Эта женщина слишком своенравная, слишком дикая, чтобы стать пусть хрупкой и ненадежной, но все же опорой для Империи. Впрочем, доверять этой новой Дэми я бы тоже не торопился. Скорее наоборот, она поумнела и научилась не говорить того, чего говорить не стоит. Но ее ненависть к Империи я чувствую даже на расстоянии. Опора? Чушь! Только лишь инкубатор для вздорных идей Тьёрда.
— Ваш сын, — нарочно перевожу разговор в иное русло — близкое любой женщине, любой матери. — Это точно тот самый… — я не знаю, что ей известно о той операции, что нам пришлось провести после ее с Тьёрдом свадьбы.